Глава 1 — Ужин
Снаружи бушевал октябрь. Ледяной дождь хлестал по стеклам веранды, превращая огни города в размытые неоновые кляксы. Ветер выл в водосточных трубах, напоминая стон раненого зверя, внутри дома Малаки, царила обманчивая идиллия. Пахло запеченным мясом и розмарином.
Сульфус сидел за массивным дубовым столом, чувствуя себя сапером на минном поле. Каждый его жест был выверен до миллиметра. Под его копной волос ныл старый шрам. Парень смотрел на девушку, которая что-то весело рассказывала. Она была такой наивной и светлой, что даже стало как-то жаль...
Малаки Давидович, который до этого сидел, не проронив ни слово, нарушив тишину, произнёс:
-Не знал, что на архитектурном факультете учат не только строить, но и так хорошо обращатся с холодным оружием,- голос мужчины прозвучал низко, с легкой хрипотцой. Он все это время наблюдал за парнем, его манера поведения, показалась слегка странной.
Сульфус на мгновение замер, чувствуя, как по позвоночнику пробежал знакомый холодок — это был инстинкт самосохранения. Но его лицо осталось невозмутимым. Он медленно поднял взгляд на мужчину, и произнес:
— В нашем деле архитектура, не прощает небрежности — спокойно ответил он, не отрываясь от сочного куска мяса.
Раф, чувствуя нарастающее напряжение, попыталась разрядить обстановку.
— Папа, хватит устраивать допрос, — она улыбнулась, хотя в уголках её глаз затаилась тревога. — Сульфус недавно закончил один проект, он очень устал.
Мужчина криво усмехнулся. Он медленно откинулся на спинку стула, не сводя глаз с парня.
—Проект, говоришь? Маленькая фирма, штаб-квартира, которая находится в Тайланде. Странно, что они отправляют сотрудника в командировки в такой опасный район, как "Бичевник". Я видел твою машину там.
Раф на секунду замерла с бокалом в руке. Тень сомнения промелькнула в её глазах, но тут же исчезла, она доверяла парню. Ведь наверняка есть тому логическое объяснение, она это точно знала.
Сердце Сульфуса пропустило удар, пульс замедлился, чувства обострились до предела.
— Мы работаем там над одним проектом — сказал парень, в его голосе прозвучала ирония, — Если хотите, могу прислать вам чертежи, но предупреждаю, что это очень скучное дело.
В это время, из-за стола встала девушка, она собрала тарелки, и ушла на кухню.
********************************************
На кухне Раф не сильно торопилась. Специально перекладывала салфетки, расставляла чашки. Ей было страшно возвращаться. Она знала этот специфический тон отца. Так он говорил только с теми, кого собирался уничтожить.
«Папа, ну почему ты не можешь просто быть отцом? Почему ты всегда остаешься майором? Я вижу, как ты на него смотришь — ты не гостя принимаешь, ты анализируешь его. Ты ищешь в нем то, чего нет... Но что, если твоя чуйка, окажется права? »
Девушка поставила перед собой поднос.
«И Сульфус... он ведь даже не пытается оправдаться»
Раф глубоко вздохнула.
«Я должна верить ему. Если я сейчас покажу, что тоже сомневаюсь, папа раздавит его. Но... Я чувствую, как они оба лгут мне. Самые близкие мне люди — сейчас ведут войну. Папа защищает меня от него, а Сульфус... от кого защищает меня Сульфус? »
Она взяла поднос, чувствуя, как он тяготит руки.
«Надень маску, Раф. Улыбайся. Сделай вид, что ты ничего не заметила. Потому что если ты признаешь, что между ними незримая война, тебе придется выбирать сторону. А мне этого совсем не хочется».
Она сделала шаг к двери, нацепив на лицо ту самую беззаботную улыбку и снова вошла в комнату.
********************************************
Как только дверь за ней закрылась, Малаки подался вперед. Его присутствие стало давящим, физически ощутимым.
— Послушай меня, «архитектор», — прошептал он, и в этом шепоте была нотка угрозы. — Я тридцать лет ловил тех, кто считал себя умнее всех.
Сульфус чувствовал, как воздух в комнате стал напряженным. Он смотрел в глаза человеку, который видел его насквозь, и на долю секунды ему захотелось просто исчезнуть. Но он лишь слегка склонил голову.
Мужчина, видя, как растерялся собеседник, ухмыльнулся и произнес:
— Если ты с ней хоть что-то сделаешь — я убью тебя!
Сульфус медленно отстранился от стола. Между ними теперь лежала невидимая, но осязаемая пропасть.
— Я ценю вашу заботу о дочери, — произнес он, и в его голосе впервые прозвучала пугающая искренность. — На вашем месте я бы тоже себе не доверял.
В этот момент вернулась Раф, неся поднос с десертом. Она улыбалась, и оба мгновенно «надели» свои маски: один — любящего отца, другой — идеального парня.
— Как аппетитно пахнет! — Раф поставила поднос, и аромат корицы мгновенно разлетелся на всю гостиную.
— Вы ведь не скучали без меня?
— Ну что ты, — отец девушки мягко накрыл её ладонь своей, — Мы с твоим другом нашли массу общих интересов.
Сульфус поднёс чашку к губам, и произнёс:
— Твой отец обладает редким даром, Раф, — сказал парень, глядя прямо в глаза мужчине. — У него прекрасное чувство "юмора".
— Знаешь... — сказал Малаки, разрезая пирог, — Сульфус напомнил мне одного человека из моей прошлой работы. Тот тоже считал, что может все контролировать. Но иногда жизнь подкидывает сюрпризы.
Он посмотрел на дочь. Сульфус непроизвольно сжал пальцы. Он понял: этот человек не просто угрожает — он уже начал свою игру.
Девушка вспомнив, что забыла телефон на кухне, встала и направилась за своей потерей. Дождавшись момента, когда Раф скроется из виду, Сульфус поднялся со своего места.
— Скажу одно, — негромко произнес парень.— Я очень хорошо умею защищать то, что считаю своим. Даже от тех, кто тридцать лет гонял таких, как я.
Мужчина встал напротив, не отводя взгляда.
— Именно это меня и пугает, — Малаки подошел вплотную, так что Сульфус почувствовал запах его крепкого одеколона. — Такие, как ты, не любят. Вы пользуетесь, затем выбрасываете, как ненужный хлам. Если я найду хоть один намек на то, что ты втягиваешь её в своё дерьмо…
— То что? — Сульфус слегка наклонил голову, — Снова достанете свой жетон? Вы уже на пенсии. Ваши методы на меня не по действуют.
— Уж, поверь. Я найду "метод", — прошипел мужчина. — У тебя есть 24 часа, чтобы «исчезнуть» по-хорошему.
— Я никуда не уйду, — четко произнес Сульфус. — И не потому, что я вас не боюсь. А потому, что она сама этого не захочет. Проверим?
В этот момент в комнату вернулась Раф.
«Они даже дышат в унисон, — пронеслось у неё в голове. — Словно два отражения одного и того же.
— О чем спорите?
— О сроках сдачи— парень мгновенно изменился в лице, одарив её мягкой улыбкой. — Твой отец считает, что я не успею закончить работу в срок.
«Они оба лгут...»
За столом все молчали, Раф нарезала пирог, мужчины спокойно его прожёвывали.
— Вкусно, правда? — спросила она вслух, и её собственный голос показался ей совсем чужим.
— Действительно, очень вкусно, Раф. Ты превзошла саму себя, — произнес Малаки, но смотрел он не на дочь. Его взгляд, был устремлен на парня. — Но думаю нашему гостю пора. У «архитекторов» плотный график.
Сульфус поднялся первым. На лице ни один мускул не дрогнул. — Благодарю за вечер, — голос Сульфуса был ровным, но Раф уловила в нём негативные вибрации — Я запомню ваши "советы", обязательно приму их к сведению.
«Он издевается над ним», — мелькнуло в голове у Раф. — «Зачем?»
Малаки тоже встал из-за стола.
— Погоди секунду, милая. Я кое-что забыл, — Мужчина залез во внутренний карман пиджака и достал маленькую, потертую серебряную монету. Он протянул её Сульфусу. — Возьми. Это старая традиция. Заложишь её в фундамент своего дома, который в будущем построишь для своей семьи. На удачу так сказать.
Сульфус посмотрел на ладонь Мужчины.
«Это не подарок», — Раф едва не крикнула. — «Это черная метка. Папа дает ему шанс уйти сейчас, пока монета еще ничего не стоит. Это же... тридцать серебренников ».
Сульфус медленно взял монету. Его пальцы на мгновение коснулись пальцев Малаки. — Я найду ей применение, — тихо ответил он. — Обещаю, вы узнаете, где она окажется.
«Они угрожают друг другу прямо у меня на глазах», — Раф почувствовала, как к горлу подступил ком. — «Монета. Фундамент. Это не про стройку. Это про то, кто из них окажется зарыт в землю первым».
У порога, когда Раф уже вышла к машине, отец придержал Сульфуса за локоть.
— 24 часа, «архитектор». Тик-так»
Сульфус аккуратно высвободил руку и поправил воротник.
— На вашем месте я бы не заводил будильник. Можете проспать самое интересное.
Малаки не ответил — он лишь прищурился, и этот взгляд был красноречивее любых слов. В голове старого сыщика уже вовсю работал привычный механизм: он не просто смотрел на гостя, он сканировал его.
Девушка села в машину и с силой захлопнула дверь, надеясь, что этот звук отсечет её от того кошмара, который творился в её доме. Но Сульфус, севший рядом, молча сжал серебряную монету в кулаке так сильно, что костяшки пальцев побелели.
«Старый ублюдок. Пугает.Он думает, что заставит меня дрожать, показав, что знает правду».
Сульфус медленно разжал кулак. Монета тускло блеснула в свете приборной панели.
«Дал мне двадцать четыре часа. Самоуверенный законник. Он думает, что я — обычная крыса, которая при виде облавы бросается в первую попавшуюся нору. Но он не понимает: я не убегаю от подобного, наоборот, я тот, от кого уносят ноги. Серебряная монета... хочет, чтобы я применил её в деле? Что ж, старый пес, возможно, я заложу её в твой надгробный камень».
Он бросил короткий взгляд на Раф. Она сидела рядом, вся бледная и не много раздраженная.
Парень сжал монету так, что её края больно врезались в ладонь, и наконец повернул ключ зажигания. Двигатель отозвался утробным рыком, словно зверь, сорвавшийся с цепи.
«Тик-так, Малаки. Посмотрим, как ты запоёшь, когда я приду за тобой».
— Ты ведь не обиделся на папу? — нервно прозвучал голос Раф. Она прижалась лбом к холодному стеклу. — Он... он просто слишком долго работал в полиции. Видит во всех врагов.
— Твой отец видит мир таким, какой он есть, Раф, — Сульфус бросил короткий взгляд в зеркало заднего вида на удаляющуюся фигуру на крыльце.
Машина вырвалась на шоссе. Асфальт, еще не просохший после дождя, блестел в свете фар. Сульфус вёл машину слишком агрессивно: стрелка спидометра дрожала, поднимаясь всё выше и выше, а его движения были пугающе точными.
Раф смотрела в окно. За окном стремительно менялись картинки. Ей показалось, что город — это лишь декорация, которая вот-вот рухнет под тяжестью их общего молчания.
Малаки не шевельнулся, даже когда фары машины превратились в два едва различимых блика, которые окончательно растворились в густом тумане.
Он стоял на крыльце, чувствуя, как ночная прохлада пробирается под старую куртку. Его мысли крутились о дочери. Она была похожа на свою мать — та же мягкость в лице и та же слепая вера,принятая за романтику. Для неё Сульфус был загадкой, которую хочется разгадать. Для Малаки он был лишь занозой, которая уже начала разрушать его дом изнутри.
Он посмотрел на свои пальцы — мозолистые, с въевшейся под ногти копотью и старыми шрамами. Медленно засунул руку в карман и нащупал там помятую пачку сигарет. Он бросил курить пять лет назад, когда Раф попросила его об этом на свой день рождения. Но сегодня ему нужно было что-то, что перебьет этот приторный, ядовитый вкус чужого присутствия.
— Ты думаешь, ты его приручила, дочка, — прошептал он в пустоту, — Но это не так...