Глава 4 — Турнир и прочие неприятности
Драко дулся на неё целых три месяца. Даже не писал на каникулах, тщательно лелея обиду. Гарриетта пожала плечами и махнула с Гэбриэлом в Египет: А ну как отыщет что-нибудь интересное, чтобы порадовать и задобрить эту до ужаса милую злюку?
Интересное очень даже нашлось, правда, не по его душу. Археологи-маглы откопали какую-то мумию, судя по всему, времён Рамсеса II. В гробнице находилась и серьга-анкх; та самая, носить которую имеют право лишь практикующие некроманты. Пришлось её по-быстрому стырить, чтобы никто случайно не сдох: Маглы любят красивые цацки, да и маги в этом плане не лучше.
Для Драко и Падмы она накупила всяких прикольных вещиц. Перья Маат, заставляющие взявшего в руки писать исключительно правду, амулеты-Уаджеты, различные фигурки и украшения. Оказалось неожиданно здорово понимать, что ей теперь есть кому привозить сувениры из вынужденных командировок.
В общем, 1 сентября Гарриетта прибыла на платформу загоревшая и с дополнительной сумкой.
Патил она встретила сразу. Подруга была странно довольной, как какой-то сытый удав. Подарки Падма приняла благосклонно, с интересом разглядывая хопеш.
А вот Драко пришлось поискать. Тот намеренно не стал ждать приятельниц, спрятавшись от них где-то в вагонах. Однако не стоило недооценивать совместное упорство дуэта: Уже через сорок минут Малфой был найден, украден и заперт в купе с двумя леди.
– И всё-таки ты больше Блэк, – заметила Гарриетта, стряхивая с рукава пепел. Драко опустошил бутылку с водой и практически сполз на сидение: Выброс энергии оказался достаточно сильным. Спасибо умничке Падме, что экранировала их купе.
– Озвучиваешь очевидное.
Ван Хельсинг пожала плечами. Да, она могла бы не доводить его до стихийки, но маг был похож на закрытый кипящий котёл: Того и гляди подорвётся. И подорвёт всех вокруг.
– Попроси, нет, даже требуй у Люциуса найти тебе учителя по боёвке. Иначе однажды свихнёшься.
Они помолчали, немного переведя дух.
– Рассказывай, – произнесла Падма, когда все трое остыли.
– А?
– У тебя такое лицо, словно ты знаешь секрет и жаждешь поделиться им с нами.
– Даже Великую Тайну, – фыркнула Гарриетта. – Это как-то связано с Хогом?
Малфой взял драматичную паузу, глядя на них сверху-вниз.
– В этом году состоится Турнир «Трёх Волшебников», – пафосно произнёс он.
– Эм... – Ван Хельсинг изобразила сложную палитру эмоций. – Так его же отменили лет этак двести назад из-за излишней смертности, нет?
– Были приняты меры... – начал блондин и сам же себя оборвал.
– Вот-вот, – кивнула ему рэйвенкловка. – Если там те же меры, что и в прошлом-позапрошлом годах, то мне заранее страшно.
***
О Турнире объявили за ужином. Директор выставил возрастное ограничение, но Гарриетта всей... Спиной ощущала готовящуюся подставу. Своей интуиции девушка доверяла, принимать участие в фарсе как-то не особо желала, а потому стоило заняться превентивными мерами. И чем скорее, тем лучше.
Аластор Грюм особого восторга не вызвал, но хотя бы не спровоцировал настойчивое желание отправить его к праотцам. Однако смотрел очень странно. На всякий случай Ван Хельсинг решила держаться подальше и не оставаться с ним без свидетелей: Мало ли что.
***
Иностранные делегации прибыли с помпой и фанфарами. Огромная карета Шармбатона восхитила представительниц Хогвартса; парням пришёлся по душе мрачный корабль Дурмстранга, вынырнувший из Чёрного озера. Дамблдор толкнул речь про всеобщую дружбу, после чего учеников и гостей Альбиона наконец-то запустили на пир.
Гарриетта скользнула глазами по разместившимся рядом французам. Вопреки стереотипам, среди них находились и парни. Интерес вызвали разве что две полувейлы, и Ван Хельсинг уже собралась познакомиться с более старшей, когда разглядела вдали знакомую физиономию. Она подорвалась с места, кинувшись к столу Слизерина.
– Ник! И ты здесь, паршивец!
Драко сузил глаза, ревниво наблюдая за тем, как Гарриетта Ван Хельсинг обнимается с каким-то дурмстранговцем. Тот ухмыльнулся, обнажив пару заметных клыков.
– Вампир? – натурально офигел Драко Малфой.
– Не больше, чем ты, дорогуша, – юноша насмешливо фыркнул, сняв со своей шеи волшебницу. – Хотя какая-то часть крови не-мёртвых во мне действительно есть. Вампиры, чтоб ты знал, размножаются, и далеко не всегда исключительно между собой.
– Никоделаус Валевски, – представила его Гарриетта. – Мой... Как же это объяснить-то нормально? – она крайне тяжко вздохнула. – Пра-пра-правнук врага моего приёмного отца, который по совместительству приходится мне четвероюродным братом. Или дядей?.. Нет, всё же братом. Неважно.
– Ты сломаешь ему мозг.
– Поверь мне, у британских волшебников такие заморочки с родством, что даже наши предки нервно курят в сторонке.
***
– Ты знаешь... – протянул слизеринец, разглядывая Гарриетту. Она отложила перо.
– М?
– Давно хотелось спросить, а что случилось с возлюбленной твоего отца?
– Гэбриэла? – Ван Хельсинг получила кивок. – Он её прикончил. Случайно, когда Дракула обратил его в волколака, – девушка вернулась к эссе, оставив блондина шокировано хлопать глазами. – Там такая запутанная история, но лично я подозреваю наличие любовного треугольника.
– Считаешь, Дракула любил Анну Валерий?
– Что? Нет, не её, – Гарриетта оторвалась от учебника и снова опустила взгляд в книгу. – Гэбриэла, конечно.
Она почти услышала стук отпавшей челюсти Драко.
***
И вот день икс наступил. Дамблдор собрал всех в Большом зале, чтобы огласить решение Кубка Огня. Ученики взволнованно перешептывались, строя предположения различной степени кретинизма; некоторые даже делали ставки. Гарриетта скучала, сидя за столом Слизерина между Падмой и Драко.
– Как думаешь, кто будет от Хогвартса? – незаметно толкнул её Малфой.
– Да хоть Снейп, мне вообще всё равно.
Наконец огонь ярко вспыхнул, и присутствующие замолчали, поражённые торжественностью момента.
– Кубок готов сделать выбор, – пафосно произнёс Альбус Дамблдор, застыв возле каменной чаши. Вскоре из лазурного пламени вылетело первое имя.
– Чемпион Дурмстранга – Виктор Крам!
Раздались восторженные аплодисменты. Болгарин поднялся и прошёл в отдельную комнату в сопровождении Крауча.
– Чемпион Шармбатона – Флёр Делакур!
Полувейла скрылась следом за Крамом.
– Чемпион Хогвартса – Седрик Диггори!
Гарриетта закрыла уши руками, отсчитывая минуты. Она успела сотню раз пожалеть, что не осталась в факультетской гостиной, однако уже было поздно.
Директор поздравил тех избранных, которым теперь предстояло защищать честь собственных школ; напомнил про поддержку и дружбу. Внезапно Кубок Огня снова ожил; огонь взметнулся чуть выше, и в руках светлого мага оказался ещё один лист.
– Альбус Дамблдор, – хрипло прочитал он.
***
Ван Хельсинг пребывала в прекрасном расположении духа. Какой скандал поднялся – ух, красота! А стоило всего лишь немного поколдовать над эссе.
В действительности не имело значения, что написано на клятой бумажке. Кубок считывал ауру мага, определяя на основе неё потенциал и личную силу.
Поэтому пришлось повозиться. Гарриетта засела во владениях мадам Пинс, но спустя пару недель нужные чары нашлись. Небольшая модификация, и в итоге пергаменты превратились в аналог гоблинского пера, сканируя ауру мага, дотронувшегося до них. И запечатывая её в себе, но через несколько дней. Такая предосторожность была сделана неслучайно: А ну как директор решит не сразу кидать имя в Кубок? Ещё одни хитрые чары – и подпись «Гарриетта Ван Хельсинг» сменяется на имя того, чей отпечаток силы и магии закреплён на листе.
Хитро и изящно, о да.
***
Количество чемпионов сократилось на одного, и теперь их, как полагается, вновь было трое. Испытания.... Ну, Гарриетта сходила глянуть на драконов под мантией-невидимкой. И поклялась, что ноги её на трибуне не будет: Ей ещё жизнь дорога. Заставить по сути детей сражаться с машиной убийств – вот она, хвалёная безопасность. Падма поддержала подругу, а Малфою пришлось объяснять, что сиятельный Люциус не обрадуется свежему стейку из сына.
И всё бы ничего, но приближался Святочный бал. На который Гарриетта, естественно, собралась идти вместе с Драко.
– Мисс Ван Хельсинг! – поджимала губы Макгонагалл. – Вы не можете надеть на бал эту гадость.
– Эй, – оскорбилась она. – Это моё любимое ожерелье из вампирских клыков! Сама выдирала вообще-то.
***
Очнувшись где-то явно не в Хоге, волшебница поняла, что выпустила нечто из своего поля зрения. Она находилась на кладбище, привязанная к надгробию.
«Занятно», – подумала Гарриетта Ван Хельсинг, пытаясь ослабить узлы. Но у связавшего её маньяка точно был в этом опыт.
Явление Волан-де-Морта народу девушку не впечатлило. Страшный и лысый мужик, цветом кожи напоминающий лича, да ещё и полностью голый. Такое в кошмарах увидеть – не приведи Демиург.
Гораздо больше её заинтересовал сам ритуал с зельем – «Кость, плоть и кровь». Было похоже, что Волдику подсунули неправильную и сильно усечённую версию чего-то явно другого; во всяком случае, сам Тёмный Лорд казался весьма удивлённым.
– Бар-рти, – прорычал он, шагнув из большого котла. Волшебник отвлёкся, и Ван Хельсинг решилась – дёрнула ладони в разные стороны и быстро призвала к себе Кубок, который, судя по воспоминаниям, в неё швырнул дракклов Грюм. Верёвка рассекла кожу рук, мгновенно окрасившись в алый.
***
– А вот и победитель Турнира!..
– Мисс Ван Хельсинг, что это с вами?!
– Что она здесь забыла?
– О, Мерлин! Зовите сюда мадам Помфри!
Гарриетта стиснула зубы, мечтая устроить на месте Хога некрополь, и молча показала всем присутствующим средний палец. А потом просто исчезла, накинув мантию-невидимку.