Глава 3 — Об оборотнях-соплежуях и славном семействе древнейших и благороднейших
Гарриетта, Падма и Драко едва не опоздали на поезд, заболтавшись между собой. Что сказать, летние каникулы у всех троих выдались крайне насыщенными. Малфой с отцом успел исколесить всю Европу, активно изучая ведение семейного бизнеса и знакомясь с деловыми партнёрами; Патил исследовала заброшенные древние храмы. Ван Хельсинг... Ну, тут всё по классике, да.
– Смотрите, какого некрочелика завалила, – хвасталась Гарриетта, показывая фотки друзьям.
– Ужас, – оценил слизеринец. – И что это за страховидло?
– Ревенант обыкновенный, да ещё и недоупокоенный какими-то моими коллегами-извращенцами.
– Почему извращенцами? – удивлённо вклинилась Падма.
– Нормальные бы не стали одевать его в балетную пачку.
Купе были ожидаемо заняты, и магам пришлось идти едва ли не в конец Хогвартс-экспресса, пока им не улыбнулась удача. За очередной незапертой дверью находился спящий мужчина в каких-то откровенных лохмотьях.
– Эм... – выразил общую мысль Драко Малфой. – И что этот волшебник тут делает?
Однако выбора действительно не оставалось. Другие места были заняты, а разлучаться троице не хотелось; вот и пришлось составить компанию незнакомцу, который выглядел как сборщик ингредиентов из Лютного. Падма достала из рукава волшебную палочку и быстро пробормотала что-то на хинди.
– Заглушка, – пояснила она. – Фамильная, никто из британцев не вскроет. Напрягает меня этот тип.
Гарриетта и Драко были согласны с подругой.
– Какой-то он... Странный, – сказала Ван Хельсинг, внимательно приглядевшись к мужчине. – Будто с ним что-то не так, а что – понять не могу.
– А ведь я вспомнил! – Драко хлопнул себя по немного загоревшему лбу. – Кажется, это – наш новый препод З.О.Т.И. Papa говорил, что в этом году Дамблдор окончательно спятил и взял на должность какого-то оборванца. Нужно поискать нашивки с именем и фамилией.
Таковые довольно быстро нашлись на сундуке предполагаемого учителя. Р. Д. Люпин.
– Не могу понять, директор зажал для него горсть летучего пороха? – риторически спросил слизеринец. – Для чего его заставили ехать в Хогвартс вместе с детьми?
– Очередные планы светлейшего? – пожала плечами Ван Хельсинг. – Со мной не прокатило, так что-то новое выдумал?
Гарриетта скривилась. Да, надежда, что Дамби внезапно словит склероз и забудет о потерянной героине, рассеивалась с каждой секундой, но ведь никто не запретит ей мечтать. Даже если в этих мечтах она собственноручно убивает его сотню раз. Правда, с поднятием у неё так себе, но директор ведь не обидится?
***
Хогвартс-экспресс потихоньку приближался к Хогсмиду. Удивительно, но Люпин всё ещё спал. Драко даже проверил, не помер ли он случайно: Не хотелось разбираться с аврорами.
– И всё-таки жаль, что ты в Хоге всего на пять лет, – печально вздохнул белобрысый. – Может, ещё передумаешь?
– И сдался мне этот клоповник? Не думаю, что ошибусь, если выдвину нескромную мысль, что и Падме Британия не нужна.
Индианка презрительно фыркнула, поправив кольцо в носу-артефакт.
– Конечно. Думаешь, зачем мы здесь, Драко? У нас вообще не существует никаких школ, волшебников учат родители и старшие родственники. Или они доходят до всего сами через Служение. Вот только мой дед был за что-то должен директору, а разменными монетами стали я и Парвати.
– Желает разнообразить британский генофонд? – озвучила мысль Гарриетта.
– दासीपुत्र,* – прошипела добрая Падма, перейдя на санскрит от эмоций. В её глазах полыхнул страшный гнев.
– Спокойно, – волшебница погладила её по плечу. – Я тебя в обиду не дам.
До Драко, казалось, только сейчас начало доходить, в какой тандем страшных женщин он влез.
В этот момент профессор зашевелился. Разговор тут же стих: Заглушка заглушкой, но как-то не комильфо обсуждать подобные вещи под носом у пешки директора.
Чужие глаза медленно распахнулись, и Ван Хельсинг просто пропала.
Они были жёлтыми.
Жёлтыми, мать вашу!
Пиздец.
***
От немедленного убийства профессора её отвлёк странный холод. Нечеловеческий такой, из-за грани. Да, о своих взаимоотношениях с оборотнями она не распространялась, но ненавидела их всей душой. И если с нормальными ещё можно было выйти на какой-то контакт, то сидящая перед ней тряпка со взглядом побитой собаки относилась к тому типу ликанов, что вызывал у неё Гнев Некроманта. Именно так, с большой буквы.
Насмотрелась она на всяких нытиков-соплежуев, бегущих от своего Зверя. Полнолуние, вырезанное поселение, кровавые очертания тел... И посреди этого истерящий придурок, заламывающий руки с криком «Я не хотел, мне так жаль!»
Таких ещё свои убивают, чтобы не позорили стаю.
Так вот, вернёмся к холоду Смерти. Штука не сказать, чтобы редкая, но Гарриетта этак навскидку не смогла прикинуть, кто мог его источать. Призраки? Так они от неё убегают, теряя портки вместе с тапками. Вампиры? На такое способны лишь Высшие, да и то они эту ауру прекрасно контролируют, шутники. Какой-нибудь лич? Но откуда? Им может стать исключительно Магистр-труповод, а в Британии уже лет триста точно не то что Магистров, даже Мастеров не найти. Про всяких Рыцарей Смерти и упоминать даже нечего, они вымирающий вид.
Дилемма однако. Но Ван Хельсинг любила загадки.
Внезапно свет резко погас. За дверью кто-то тяжко вздохнул, и она начала очень медленно отъезжать, являя волшебником нечто, закутанное в полуистлевшую мантию. Чёрная рука была покрыта мерзкими струпьями; из многочисленных ран сочилась желтовато-грязная сукровица. Купе словно отрезало от внешнего мира, а в воздухе застыл запах страха. И в этой гробовой тишине было отчетливо слышно изумленный голос Ван Хельсинг:
– Волан-де-Морта вам в зад, это же сраный демон!
***
– Говорят, ты настолько испугалась дементора, что потеряла сознание, – визгливо хихикнул Рональд Уизли.
Гарриетта молча показала ему средний палец: Попробуй-ка не отрубись, читая экзорцизм три часа!
***
– Ещё раз, – мотнула головой рэйвенкловка. – То есть, ты хочешь сказать, что британцы – абсолютные идиоты, не только призвавшие демонов, но и регулярно подпитывающие их чужими душонками? Так?
Драко тупо кивнул.
– Мерлиновы панталоны! Да у вас тут лет через двести такое начнётся, кошмар! Они же разожрались, как свиноты, того и гляди перейдут на новую ступень эволюции!
Падма приложила руку к лицу и вздохнула. Чудят англичане, однако пострадает, если что, вся планета. И ведь на поверхности всё, только высунь башку из песка.
– Это сейчас они тихие и почти безобидные, силы копят, засранцы. Но ещё хоть чуть-чуть... Ты вообще представляешь, на что способен демон Инферно?
Драко не представлял. Гарриетта Ван Хельсинг любезно просветила его, так что наследник и будущий сиятельный лорд хватал воздух ртом, словно рыба.
– И что будем делать? – прохрипел слизеринец, содрогнувшись от перспектив.
– Разумеется, упокаивать.
***
– Значит так, – начала Гарриетта Ван Хельсинг, прохаживаясь перед друзьями, как полководец, готовящийся вести отряд в бой. – Для упокоения демонов в количестве сорока пяти штук нам нужен особый кинжал, смоченный зельем «Вечное погребение». Так вышло, что у меня есть рецепт, – она потрясла пергаментом в воздухе. – Не сказать, чтобы редкое, но довольно муторное в изготовлении, а меня Снейп в зельеварню не пустит. Наверно, не стоило кидаться на него с просьбой нацедить яда. Кто же знал, что он не вампир!
Драко на правах крестника Ужаса Слизерина и просто хорошего мальчика, разбирающегося в тонкой науке, выцепил пергамент себе.
– М-м... – пробормотал он, вчитываясь в рецепт. – Ингредиенты у декана найдутся, зелье сварить я смогу.
– Твой вклад будет неоценим! Потомки напишут хвалебные оды с балладами в твою белобрысую честь...
– Да-да, я понял, – закатил глаза он. – Скажите спасибо, что у вас есть такой умный я.
Они проводили взглядами удаляющуюся спину товарища.
– Никогда не слышала об этом зелье, – задумчиво произнесла Падма.
– Я тоже. Придумала только что, взяв за основу модифицированное моим отцом успокаивающее.
Патил посмотрела на неё, открыв рот. Моргнула несколько раз.
– Ты... Ах, я поняла. Не хочешь пускать его к демонам?
– Не хочу. Мне его папа за это точно спасибо не скажет. А он ведь полезет, если не занять чем-то другим, так пусть развлекается под боком у Снейпа. Тот над ним бдит, как дракониха над своей кладкой.
***
Вылавливать дементоров по одному и тихонько уничтожать оказалось неожиданно весело. Не то, чтобы они сильно прятались, скорее даже наоборот: Спустишься ближе к лесу, и на тебе. Можно брать тёпленькими.
«Вернее, холодненькими», – поправила Гарриетта, привычно накладывая на себя комплекс чар. Драко колдовал над рецептом, Падма выедала мозг Люпину – ну красота же, скажите! И что ей там какие-то Блэки, когда и в замке есть, чем заняться?
***
Оказалось, что Сириус не разделял её мыслей.
Ван Хельсинг было в целом плевать, кто там чей крёстный отец, но не отстанет же блоховоз! Ещё и недоволк подозрительно активизировался: То на чай позовёт, то предложит Патронусу научить... Хорошо хоть не приглашал на прогулки при полной луне, с этого бы сталось, ага.
Разыскиваемый всеми преступник исчез также внезапно, как появился. Ну, пытался попасть в спальню девочек Гриффиндора – перепутал факультет дочери друга. Ну, расстроился, что не получилось, порезал портрет Полной Дамы. Никто не пострадал? Вот и отлично.
Впрочем, Дамблдору было как-то не до того: Он пытался придумать, как объяснить дракклову Фаджу, куда исчезли дементоры.
***
– Гарри, сохатик... – начал Блэк и мгновенно заткнулся. Крестница стояла в сторонке, а на него смотрела Нарцисса. Причём так кровожадно и предвкушающе, что невольно дрожали колени.
– Благодарю, мисс Ван Хельсинг, – произнесла леди Малфой. – Всё же родня, хоть и такая... Неблагонадёжная.
– Я могу быть уверена, что больше его не увижу?
Ритуалист-Цисси оскалилась.
– Поверьте, подвалы мэнора в состоянии сдержать даже лича. Передавайте привет Драко!
– Конечно.
***
На Гриффиндоре случилась трагедия: У Рональда сдохла любимая крыса. Тот валил всё на огромного кота Гермионы (что, в целом, было не очень разумно, ибо низзлы – мстительные тварюшки). Та в ответ огрызалась, советуя ему засунуть свои претензии в зад. А где-то в тайной комнате Слизерина Падма Патил, чистокровная индианка и дочь своего древнего рода, раскладывала ножи и ставила чаши, наполненные свежей кровью.
Примечание:
*दासीपुत्र (инд.) – dāsīputra, дословно «Сын рабыни», однако его аналогом можно считать наше «Сукин сын».