Глава 2 — Василиск – не только две тонны ценнейших ингредиентов, но и высокоинтеллектуальный собеседник
– Я правильно понял? – совершенно спокойно произнёс Гэбриэл, глядя на Гарриетту, – Вы втроём обнесли коридор, куда вас так активно заманивали, попутно убив профессора, ставшего вместилищем Волан-де-Морта?
Юная ведьма кивнула.
– Я тобой недоволен, – Ван Хельсинг слегка поджал губы. – Почему не провела ритуал, отправивший бы духа за грань?
– Семь крестражей.
– Что?!
– Ну, уже шесть. Тот, что был во мне, уничтожен.
– Ты уверена?
– Мы с Падмой провели все расчёты. Потом перепроверили. Трижды.
Гэбриэл смачно выругался на дикой смеси латыни, итальянского, румынского и греческого. Девочка впечатлилась.
– Я обязан сообщить в Ватикан.
– Чтобы в Англию заявилась толпа святых рыцарей? – скептически произнесла Гарриетта. – Они уже давно ждут возможности запустить свои ручки в Хогвартс. Только паладинов не хватает для полного хаоса, а мне там вообще-то ещё четыре года учиться.
– ... Твоя правда, – нехотя признал Гэбриэл. – Но мне всё равно неспокойно.
– Не волнуйся, отец, я вовсе не беспомощная фиалка.
***
В своей фразе Гарриетта засомневалась, когда по возвращении в Хог услышала голос, повествующий о жажде убийства. Она бы, быть может, решила, что постепенно сходит с ума, но её милая Падма тоже различала его. А, как известно, вдвоём одинаковые глюки не ловят.
Девочки переглянулись и дружно зарылись в старинные бестиарии, написанные ещё Салазаром. И где только откопали? Загадка.
***
Новый преподаватель З.О.Т.И. не впечатлял от слова совсем. Даже одержимый заикающийся Квиррелл был лучше! Ван Хельсинг с теплотой вспоминала профессора, мечтательно представляя, как разделывает Локонса бензопилой. Кровь, кишки, красота... Возможно, со стороны она и выглядела, как влюбленная дура, но кого это в самом деле волнует? Кроме Златопуста, конечно.
***
Почему-то (Действительно, почему?) второкурсницу Гарриетту Ван Хельсинг избегали все призраки замка, облетая её едва ли не за десять ярдов. Даже Пивз и Кровавый Барон. Поэтому она страшно обрадовалась приглашению на смертенины от Ника. В прямом смысле страшно: Увидел бы её оскал кто-то чуть более впечатлительный, и обморок стал бы итогом.
Разумеется, она пошла не одна, захватив с собой Падму и Драко. У Патил возник исследовательский интерес, можно ли убить призрака после смерти. Гарриетта знала, что можно, и даже согласилась провести для неё мастер-класс. Малфой просто потащился следом за ними, хотя ему честно сказали, что зрелище не самое аппетитное. Но Драко скучал и страдал, а скука, как известно, толкает людей на безумства.
Почти Безголовый Ник был просто счастлив, когда Гарриетта дорубила ему голову призрачным топором. Пока она не достала костяной кинжал странной формы. Стены Хогвартса навсегда запомнили этот день, а Дамблдор пытался понять, куда исчезли все призраки замка. Ну не любила Ван Хельсинг этих драккловых паразитов, высасывающих магию из детей.
– Нас что, пригласили в качестве главного блюда?! – слегка офигел белобрысый.
– А чего ты ожидал от не-сдохших? – фыркнула Гарриетта.
***
– Ван Хельсинг и Патил – наследницы Слизерина! – заорала какая-то дура, когда обе девочки кинулись на выручку Драко.
Гарриетта показала ей средний палец; Падма выматерилась на серпентарго, да в таких оборотах, что даже змея прифигела. Нежно-салатовый Локонс пытался по-тихому уползти, но (Совершенно случайно!) наступил на чёрную мамбу, греющуюся в тёмном углу. И нет, Гарриетта Ван Хельсинг абсолютно точно не знала, откуда она там взялась.
***
– Ты чего? – удивлённо спросил Драко Малфой, когда рэйвенкловка внезапно побледнела, как смерть. Её глаза распахнулись, и в следующую секунду она утянула приятеля в растительные кусты.
– Тихо, – страшным шёпотом сказала она. – Там Лонгботтом возле теплиц.
Брови Драко, казалось, были готовы воспарить к небесам.
– Невилл? – скепсис отразился на холёном бледном лице. – И что тебе сделал этот полумагл-траволюб, что ты от него так шарахаешься?
Гарриетта поёжилась, вспоминая тот проклятый день.
– Как бы тебе сказать, Драко... На позапрошлом уроке я случайно вырастила какие-то тентакли из семян визгопёрки, и теперь этот маньяк-извращенец преследует меня с выражением бывалого вивисектора. Бр-р!
Малфой натурально завис. Соотнести неловкого гриффиндорца и выслеживающего Ван Хельсинг сталкера не получалось никак. Но реакция Гарриетты указывала, что такое очень даже возможно. Кто бы мог предположить: В этом замке найдётся мажонок, пугающий даже её.
***
Гарриетта Ван Хельсинг стояла над телом Джиневры и ругалась на серпентарго. На пару с Салазаровым Василиском, едва не плюющимся ядом. Патил восхищённо записывала особо цветастые обороты, а Драко Малфой с квадратными глазами разглядывал Уизлетту. Или то, что осталось от девочки после ритуала изгнания.
– Сраный одержимый! Опять! – перешла на человеческий Гарриетта. Василиск шипел что-то, напоминающее проклятье. – Им что тут, мёдом намазано?! Достали, просто сил нет уже! Что за игра «Собери душу Тёмного Лорда»?!
Падма подошла ближе и встряхнула подругу за плечи: В таком состоянии она могла обвалить подземелье стихийкой. А лежать и вонять, пока невыразимцы поймут, что бабахнуло и как в это место попасть – фу, ну фу же!
Выматеревшись от души, Ван Хельсинг уселась на пол. Прямо посреди крысиных скелетиков, да-с. Драко моргнул. Перевёл взгляд с Джиневры на Патил, посмотрел на недовольную Гарриетту...
– А с Василиском что будем делать?
– А? Точно.
Итогом переговоров со змеем стал его выпуск в лес. Пусть полакомится кентаврами и Хагридовыми паучками. Может, и самого полувеликана сожрёт, Ван Хельсинг только скажет спасибо. А то развелось на её голову химерологов-экспериментаторов с тремя классами образования!