Глава 11 — Без названия
[п/п: Ура!
Наша малышка заговорила! И что бы передать картавость детской речи, почитав
статейки логопедов о дефектах речи, я решила в словах букву 'р' – пропускать
или заменять на 'в', а также заменю:
'ш' на 'ф',
'ж' на 'з'
'ч' на 'с'
'л' на 'в']
***
Позже я вспомнила, хоть Юрик и был сыном
могущественной Лиатриз, братья его обижали и игнорировали. А все из-за его
голубых глаз, у людей севера не должно быть таких глаз. По подобной причине
биологическая мать Аниссы бросила ее.
«Цвет радужки у всех разный, это не повод
обижать людей! Видимо из-за этого он был так впечатлен, когда я дала ему
печенье»
В моей прошлой жизни я была одинока,
находясь дома, я была не так талантлива, как мои братья и родные не обращали на
меня внимания, у Юрика здесь было точно также.
«Он, должно быть, чувствует тоже, что и я»
Я решила
быть добрее, когда встречу его в следующий раз, но после тех угроз
Дитриха, он больше не приходил. Тем временем я росла. Я не знала точного своего
возраста, потому что никто не говорил мне сколько сейчас времени или какое
число, но в ЛаГранж пришла вторая весна.
«Я думаю мне примерно два годика»
И я
также продолжала воровать у Ланселя, мои навыки в этом улучшились, теперь я
могла спокойно вытащить у него вещи из карманов, пока он спал и не разбудить.
«Я не кошка-воровка, а малышка-воровка»
Лансель всегда жаловался, что он самый
ничтожный слуга из всех слуг ЛаГранж, но это ни сколько не беспокоило меня. Во
всяком случае, он продолжал давать мне только молоко, хотя я считала, что пора
разнообразить мое питание.
«Пора с этим заканчивать»
Я взяла двумя руками зеркало Ланселя и
открыла свой рот, было видно, что сквозь десны прорезались острые зубки.
«Я голодная…» - я все время чувствовала
голод из-за того, что пила только молоко.
Было бы здорово, если бы я могла охотиться
как Дитрих. Лансель не желал заботиться обо мне. Он считал, что достаточно
делать то, что нужно для моего выживания.
- Покоми меня. – он давал мне больше
молока, когда я просила его о твердой пище.
- Сейчас. Держи свое молоко
- Покоми меня, позта! (Покорми меня,
пожалуйста!)
- Что ты мямлишь, глупая принцесса. Ты хоть
знаешь, как тяжело мне достать это молоко? – голос Ланселя был раздраженным. Как
будто не Деррек платит за молоко, а он из своего кармана.
– Я устал, мне нужно отдохнуть, – пробормотал
Лансель, и улегся на софу в моей комнате.
«Как ты можешь задремать, ты должен
приглядывать за мной!»
Я шлепнула себя по лбу. Ему было уютно в
моей спальне, и он просто заснул.
- Зводей! Хммм. Хмм – сорвалось с моих уст.
– Хнык…
Я была сегодня голодна. Я бросила на пол пустую
бутылочку и поднялась со своего места.
«Идем на кухню!»
Но
дворец «Георгин» был беден. Было ясно, что еда где-то спрятана, иначе живот
Ланселя не рос бы день ото дня.
«Если бы еды не было, то Лансель не стал бы
таким жирным»
Я как-то уже заходила на кухню, и там
ничего не было, но вдруг в этот раз будет не так. Когда я вышла из комнаты, я
особо ни на что не наделась. На мое счастье, сегодня действительно было
по-другому, дойдя до главной кухни, я почувствовала легкий сладкий аромат, и
быстро проскользнула вовнутрь. Кухня казалась пустой. Мое обоняние стало лучше
благодаря ауре Дитриха. Я летела, как на крыльях, туда, откуда доносился запах,
как ищейка, напавшая на след, приближалась к шкафу, из которого доносился столь
манящий аромат. Я с трудом забралась на раковину и открыла дверцу, там меня
ждала целая банка с шоколадом. Казалось она так и говорит мне: «Ну же, съешь
меня!»
- Юхуу! Шоковад!
«Чудесно!»
Я ела этот бесценный шоколад в одиночестве.
В конце концов, Лансель итак стал похож на колобка.
«Я должна быстро это съесть и вернуться к
Ланселю»
Я хлопнула в ладоши, но в этот момент я
услышала, как открывается дверь на кухню. Я уверенна, она не могла открыться сама,
значит кто-то зашел. Я испугалась и обернулась.
- Что ты здесь делаешь? – это была
горничная, иногда я видела ее, когда она убирала мою комнату.
«Ее зовут Джанин?»
- Ох! Ты сейчас что-то ешь?
Она ненавидит меня и Дитриха и всегда
отказывала нам даже в самых простых просьбах. Конечно, я не могу есть еду на
кухне.
«У меня плохое предчувствие»
Я быстро запустила руку в украденную банку.
Интересно, станет ли ее аура красной?
«Тебе не стоило оставлять его на потом, нужно
было есть сразу!»
Это был первый раз, когда я пробовала
шоколад в этой жизни, хотя это была не та еда, на которую я рассчитывала. Но
это все же лучше, чем совсем ничего. Я сунула горсть шоколада, что поместился у
меня в кулаке, себе в рот. Джанин испугалась и подбежала ко мне.
- Леди, это мой шоколад!
«Хм, а я думала Ланселя» - но для меня это
ничего не меняло, шоколад – есть шоколад. Я была голодна, и ничто меня не
волновало, моя совесть молчала.
- Ты не можешь есть это!
Я проигнорировала слова горничной, и все
проглотила.
- Нет! Я, я не ева… - я отрицала, смотря на
нее с надутыми губками, хотя мой рот и рука были перепачканы шоколадом. Я
пыталась найти выход из этих неприятностей. – Я не ева его, не ева!
Я продолжала очаровывать и успокаивать
горничную словами, потихоньку поедая
шоколад.
- Как так, ты одновременно его ешь и при
этом не ешь?
- Нет… Ням.
- Дай сюда!
- Нее, неее!
Я изо всех сил пыталась не отдать банку, но
разве силы ребенка сравняться с взрослым? Но, в конце концов, горничная
отобрала у меня банку.
«Ох, поделись же с голодным ребенком шоколадом»
- Ох, это раздражает! Весь шоколад
раздавлен! – Джанин громко меня отчитывала.
«А как я раздражена! Ты собираешься говорить
мне это до самой смерти?»
Я с сожалением смотрела на банку и
облизывала пальцы. Я была рада, что шоколад остался у меня на пальцах. Съев
совсем немного, я поняла, мне хочется еще. Я протянула свои руки к банке и
захныкала.
Хлоп!
- Это мое! И чему тебя вообще учил Лансель
все это время?
Джанин забеспокоилась, потому что я начала
бить ее изо всех сил. Как скоро мои руки пострадают, если я буду так ее бить? Я
схватила ее за правую руку своими красными от ударов ладонями.
- Я говодна.. Хнык…
- Ты ничего лучше не могла придумать, кроме
как расплакаться?
- Хнык! Хныык! – мне почему-то стало
грустно от того какая судьба ожидает эту горничную.
«Ну почему ты не можешь дать мне просто что-нибудь поесть?»
Я голодна, моя правая рука болит. От
одиночества, от того что обо мне никто не заботится, я наконец громко
расплакалась, - Уаааа!
- Нет, почему ты плачешь? И ведешь себя так
подло, воруя у меня? – горничная была зла и схватила меня за мое заплаканное
лицо.
- Ай… Бовно!
- За свое поведение ты должна быть
наказана!
- Я говодна!
- Разве Лансель не готовит тебе?
«Он дает мне только молоко! Одно лишь молоко!
А если тебя кормить всю оставшуюся жизнь только молоком? Будешь ли ты сыта? Да
твой желудок к позвоночнику приклеится от голода!»
Однако грустно было осознавать, что
горничная практически не сочувствует голодному ребенку.
- Хм, кажется, все-таки придется повесить
замок на кухонную дверь.
Я быстро последовала за горничной, которая собиралась
уйти из кухни вместе с банкой. Даже если я просила Ланселя дать мне что-нибудь
еще, кроме молока, он никогда не обращал на это внимание, так что теперь
горничная – это моя единственная надежда.
- Подозди! – когда я схватила ее за платье,
она оглянулась на меня с раздражением. Ее холодные глаза были пустыми, но я все
равно ей сказала. – Я пвавда говодная.
- Говори прямо.
- Пвавда, я осень, осень говодная, - я
думала, что горничная отдаст мне шоколад, если я это скажу. Я рассчитывала на
ее материнский инстинкт. Однако у нее таких инстинктов не было. Она холодно
рассмеялась и оттолкнула меня своей рукой.
- И что я должна сделать? Почему бы тебе не
пойти в лес на охоту, как это делает молодой господин? – после этого горничная
вышла из кухни.
Я сидела одна в пустой кухне и пыталась
сдержать слезы, у меня ничего не осталось.
- Хнык. Хнык. Ух!
Если ничего не изменить, то скоро мое тело
не выдержит, я не выживу, если буду питаться только молоком.
«Почему Анисса оказалась здесь? И почему у нее
только способности Юрадии!»
Если бы у меня был демон теней или инстинкт
солнца, я бы смогла охотиться так же, как и Дитрих.
Несколько раз я издалека видела, как Дитрих
жарил и ел диких зверей, но я же не могу попросить у него немного мяса, как
маленькая собачонка.
«Похоже, и этот вариант поесть отпадает»
Дитрих всегда много ел, в книге, когда он
стал Великим герцогом, его называли демоном. Взрослые люди, что много едет,
чаще всего и в детстве не страдали от отсутствия аппетита. Но Дитрих никогда не
страдал от лишнего веса.
«Ха, хватит плакать. От слез голод становится
только сильнее» - я вытерла свои слезы ладонями и встала.
«Сейчас весна, может быть, в саду будут фрукты?»