Глава 7 — Без названия
«Я прелестна! Ох, боже! Боже, какая я
милашка!»
Как Лансель
мог назвать меня уродиной! Здесь одно из двух, либо он так стесняется, что у него
язык не поворачивается сказать, как я прекрасна, либо у него проблемы со
зрением. А может он так сказал из ненависти ко мне? Ведь, по его мнению,
трагедия с Камиллой, случилась по моей вине.
Маленькая
Анисса Эвклид была так мила и очаровательна, что сложно представить, что в мире
есть другой ребенок, который мог бы ее затмить. Интересно станет ли она еще
краше, когда подрастет? Пухлые, румяные щечки, выглядят так сладко, как персики,
мне аж захотелось их укусить, а еще коротенькие розовые волосы, казались такими
восхитительно мягкими, как пух.
«Безумно красиво!!!» - это то, что мне хотелось кричать
от всего сердца, я крутилась перед зеркальцем на своих маленьких ножках, если
бы это кто-то увидел, то подумали, что принцесса сошла с ума.
«Божественно! Ах, как обворожительна!»
Даже
движения ног были чарующими. А кожа от макушки и до пяточек была фарфоровой, с
нежным розовым отливом. Я не чувствовала, что это я отражаюсь в зеркале,
поэтому мое первое впечатление об Аниссе - объективно. В прошлой жизни я никогда не
восхищалась младенцами, они мне даже не нравились.
«Если бы здесь был YouTube, то
просмотры роликов с моим участием били бы все рекорды, благодаря силе моей
красоты»
Глаза были
удивительно ясными, хотя и принадлежали младенцу. Я наклонилась к зеркалу, и
малыш в отражении тоже стал ближе ко мне. Я взглянула в глаза, опушенные длинными ресницами.
«Так вы говорите, что я проклята»
Хотя по моим
венам течет кровь Эвклид, цвет радужки моих глаз был красным. Такой цвет
является особой отличительной чертой жителей севера, в семье ЛаГранж у детей не
редко можно встретить красную радужку. Но на юге красноглазых людей было
принято считать проклятыми. Наследники Эвклид в основном проживали за стеной. Стоило
моей биологической матери взглянуть мне в глаза, она сразу же попыталась
придушить меня подушкой. Ничто не могло сравниться с чувством отвращения и
презрения, которое испытывали южане к «красноглазым». Теперь я понимаю, почему
она так возненавидела свою новорожденную дочь, которая и говорить то еще не
научилась.
- Проклятый
ребенок! Этот ребенок проклят!
От
воспоминаний о том, что моя мать хотела меня убить, мне стало грустно и по моим
щекам покатились крупные слезинки. Нет, конечно, всегда есть вероятность, что
ребенок родится с красными глазами, но как часто такое происходит на юге? Мне
жаль, что это повергло ее в такой шок. Тем не менее, мои глаза сияли, может это
и вправду проклятье.
«О, да! Какой же пленительный взгляд»
Ну что ж,
все в порядке. Я окончательно влюбилась в свои глаза. Может у вас тоже красная
радужка? Они так изумительны, что все
остальное уже не важно. Я еще покривлялась и поаплодировала сама себе.
Конечно,
сейчас Дитрих объективно красивее Аниссы. Но я еще малышка, поэтому я в
несколько раз милее его, поэтому мне есть чем гордиться, осталось только
подрасти.
«Ох, стоп!»
Лицо Дитриха
неожиданно возникло у меня в голове, и я вспомнила о бутылочке в моих
колготках. К счастью молоко уже нагрелось до температуры моего тела.
«Перед путешествием нужно
подзарядиться!»
- Сюп, сюп.
Перед тем
как выйти из комнаты в коридор, я сделала глоточек молока, хотя, что ж я вас обманываю, на самом деле два. В
этот раз я не могу быстро ползти, из-за моей раненой руки, так что сегодня я
решила идти.
- Ваай… (Это
была не лучшая идея.)
В коридоре
оказалась не за что ухватиться, а мои ноги еще недостаточно окрепли, поэтому
дойдя до середины, я решила передохнуть. Я даже еще не прошла коридор, а
дыхание уже сбилось.
«Ха, как же сложно хотя бы разочек
покормить моего брата»
Не смотря ни
на что, вскоре я добралась до сада увядших роз. Как и ожидалось, Дитрих сидел у
фонтана в центре сада.
«Он неотразим, так же как и я»
Я подошла к
Дитриху и медленно моргнула. Его сияющие темные волосы, казались такими
мягкими, мне хотелось прикоснуться к ним.
- Паа пиви!
(Привет, брат!)
Он сидел на
мраморных перилах и поднял голову, когда услышал мой голос.
- Что?
За фонтаном
никто не ухаживал, впрочем, как и за всем, что было во дворце «Георгин». Когда
я подошла ближе, пыль от битого мрамора, попала на меня, от чего у меня
перехватило дыхание.
- Кхе, ппаа!
Дитрих
попытался рукой убрать мраморную пыль с плиток и сел рядом со мной.
- Почему?
- Па!
(Брат!)
- Что я
делаю?
Юхуу, какая
удача, что Дитрих помнит, что я звала его «Па». Я требую, чтобы ты не избегал
меня и не игнорировал мои слова, как только увидишь меня. На самом деле у меня
не так много способов выразить свои детские эмоции. Если я чувствовала себя
хорошо, то единственным выбором был смех.
- … Почему
ты смеешься?
Дитрих
немного нахмурился, видно он не понимал меня. Я хотела успешно завершить свою
миссию, поэтому я поспешно вытащила бутылочку из одежды.
- Что это?
«Ты что слепой? Это же бутылочка!»
Я подняла
бутылочку в своих ладошках и протянула ему. Но Дитрих только посмотрел на меня,
кажется, он не хочет ее брать.
- Пе!
(Выпей!)
- И что.
- Папе!
(Выпей это!)
- Хвати
мямлить, и говори!
«Чувак, ты себе не представляешь, как
я хочу поговорить с тобой!» -
Он не может
понять меня, поэтому я положила
бутылочку и постучала себя по животу. Ну а что бы сделали вы, если бы вам
протянули бутылочку? Конечно же, выпили бы ее содержимое!
- Па!
(Смотри внимательно!) – один раз хлопнула по спине Дитриха, и снова подняла
бутылочку, и показала как из нее пить.
- Сюп
Тебе,
наверное, давно уже не дают бутылочки с молоком, вот ты и забыл.
- … хех.
- Ась?
Дитрих был
совсем не глупым ребенком, он понял, что я хочу, чтобы он выпил молоко. Но
почему он этого не делает?
- Ты просишь
меня выпить это?
- Ааа?
«Да, все верно! Сделай же это! Выпей
так, как я тебе только, что показала»
Делиться
моим драгоценным молоком было грустно, но я не могла проигнорировать голодного
шестилетнего мальчика. Кроме того, я должна добиться его расположения.
- Па!
(Быстро пей!)
- Нет.
-Пппаа?
Дитрих
отказался от молока, что я ему протягивала. Может, его вкус не достаточно хорош?
Но вкус был даже лучше, чем я ожидала. Его сладкий солоноватый вкус был неплох
и для ребенка постарше. Сладкий и соленый – это те вкусы, что вызывают самые
приятные ощущения. Дитрих должен попробовать молоко. Очнувшись от своих мыслей,
я взглянула на мальчика. С того момента как он подошел сюда, он выглядит очень
смущенным. Его обычно спокойная серая аура, сейчас же дрожала, словно осиновый
лист на ветру.
- Па.
(Открой рот.)
- Что?
Зачем?
- Па-па! (Я
суну бутылочку!) – я подняла бутылочку, крепко держа ее в руках, она коснулась
губ Дитриха.
- Я ненавижу
это!
Негодник, ты
сразу же изменишь свое мнение, если попробуешь.
-Ох! - Дитрих
отказался от молока, и ударил по бутылочке. Она выпала из моих рук и
покатилась.
-Пппа…
Я же от
чистого сердца. Мне было так тяжело добраться сюда с бутылочкой! Хоть она и
маленькая, но для такой малышки, как я, это довольно трудная задача. Я подумала
о том, как тяжело мне было пройти весь этот путь из комнаты в сад, и мое сердце
заболело, энергия покинула мое тело.
«Не можешь хотя бы притвориться, что
пьешь?» - ну что за
упрямый ребенок.
- Я сказал,
я не хочу это пить.
Я
наклонилась к отброшенной бутылочке, и не обращала внимания на то, что говорит
Дитрих. Бутылочка на траве – это так ужасно.
«Даже о сорняках нужно заботиться!»
- Ауч!
Неожиданно
боль пронзила мою ладонь.
- Ик. – не
плачь, все хорошо! Я смогла сдержать слезы, которыми уже наполнились мои глаза,
и подняла бутылочку с травы, она перепачкалась землей.
«Нууу, Дитриху вряд ли хотелось бы получить
такую бутылочку»
Дитрих, ты
должен полюбить меня, тогда моя жизнь станет легче. Но факт остается фактом, возможно,
я вообще не смогу выжить в этой семье.
«Эх, если бы я знала что окажусь
здесь, то читала бы книгу внимательней»
Я даже не
смогла посетить ни одного занятия после поступления в колледж, в своей
предыдущей жизни, и умерла от болезни. В
больничной палате меня никто не навещал, там я и прочла новеллу «Люди на войне
роз». Мне было сложно ее читать из-за болезни. Я бы не сказала, что та моя
жизнь была счастливой. Но жизнь Аниссы была сложной, о каком счастье тут уж
говорить. С момента моего рождения, уже столькие попытались меня убить.
«Кто-нибудь дайте мне подсказку как
тут выжить!»
Неожиданно,
я почувствовала себя такой же брошенной, как и эта бутылочка, но Дитрих
действительно не любил плачущих детей. В новелле он не щадил целые поселения,
услышав громкий детский плач. Я боялась, что его аура станет красной, так что я
просто свернулась калачиком и прижала к себе бутылочку.
-Эй.
«И зачем ты
меня зовешь? Ты плохой»
Мне
захотелось скрутиться калачиком еще плотнее, так же, как это делают гусенички. Я
не хочу, что бы он увидел мои слезы. Дитрих потянул меня за затылок.
- Плачешь?