Глава 1 — Пролог «Давай расстанемся»
Цветы вишни уже давно отжили своё. Теперь их розовый цвет не радовал моих глаз ни на ветвях по дороге в школу, ни на вольном ветру. Весна подходила к своему концу.
Уже прошло два месяца с тех пор как я стал второгодкой старшей школы Минато. Уже не тот маленький мальчик, что только вступал в новый этап жизни, но ещё и не совсем старшеклассник в том понимании, в котором обычно представляют этих активных озабоченных юностью людей.
Хотя... Я даже не уверен где именно проходит эта черта взросления. После какого момента я могу в полной мере считать себя повзрослевшим?
А ведь когда на носу был только первый год, я так и рвался поскорей на учёбу. Завести новых друзей, найти себе девушку, гулять каждый день и много-много улыбаться даже пустяковым вещам.
Чувство, что подстегивало моё нетерпение было схожим с подобным у людей, которые готовились к переезду. Новый город, люди... Новая жизнь в конце концов. Всё это привлекало, давая шанс координально поменять как и себя, так и свою обыденность.
«Я точно стану популярным и заведу себе милую премилую девушку. Наконец и моя юность засияет! А все парни из средней меня даже узнать на улице не смогут. Да, точно... так и будет» — с такими мыслями я проводил дни, считая часы до начала учебного года.
А теперь что? Девушка у меня есть, но... счастлив ли я?
Не думаю.
И нынешняя ситуация только и служит тому подтверждением. Ежегодный спортивный фестиваль старшей школы Минато прошёл сегодня. Учителя подготовили для нас вечеринку в честь его окончания, а я, вместо веселья со всем классом, поднимаюсь на четвёртый этаж главного корпуса.
На нём раньше распологались кабинеты для клубной деятельности, но, насколько я знаю, пару лет назад под это отстроили отдельное здание, а помещения переоборудовали для спец занятий: домоводства, практической химии и тому подобного. Незанятые классы же превратились в подобия складов или вовсе остались пустовать.
Она сказала мне идти в самый конец коридора. Он на протяжённости всего этажа был прямым и только с одной стороны уходил налево, в сторону внутреннего двора. Туда и лежал мой путь.
Обычно пустующие кабинеты понятное дело должны быть закрыты, но она уточнила, что нужная мне дверь будет незапертой. Видно достала где-то ключ, чтобы обеспечить нашему разговору нулевое количество свидетелей.
Зайдя за угол, я увидел целых три раздвижные двери ведущие в разные кабинеты. Выбора особо и не было — мне пришлось бы дёрнуть каждую, чтобы вычислить нужную. К счастью, первый и ближайший ко мне вариант оказался верным и я вошёл внутрь.
— Ты пришёл, — раздался слегка напряжённый женский голос.
Услышав его я сразу подумал, что он что-то мне напоминает, но не успел понять, что именно.
Девушка передо мной продолжила говорить, обрывая только замеченную мной тропу из мыслей. Я сразу перевёл всё своё внимание на содержание её слов, ведь понимал, что именно оно сейчас решит каким будет моё оставшееся время в старшей школе.
Её... губы моей девушки медленно раскрылись. В этот момент, само время для меня будто замерло. Я мог успеть оглядеть всё вокруг в мельчайших деталях, а она бы ещё не издала и звука.
На дворе стоял вечер, однако за окном мерцали огни, — похоже костёр уже начали разжигать, — создавалось впечатление, что снаружи находился совсем иной, яркий и красочный мир.
На его фоне, властвовшая в кабинете темень, со всеми оттенками серого на пару, навевала тоску. Атмосфера и близко не походила на праздничную и весёлую, ту, что царила сейчас практически в каждом школьном углу.
К тому же, неутешительности происходящего подбавляло и напряжение, в последнее время витавшее вокруг нас с моей девушкой так естественно, словно было рядом всегда.
Смутно... но я уже знал, о чём она собиралась поговорить со мной.
Её тонкие пальчики с маникюром, сделанным неделю-две назад, сжались в кулак. Пастельный бежевый цвет скрылся, и даже наклеенные на ногти звёздочки больше не виделись.
Она глубоко вдохнула и на выдохе произнесла:
— Давай расстанемся.
Нежно-розовые губы сомкнулись, выпустив заветные слова. Их приятному мягкому цвету не шло говорить такие пронзительные вещи.
Я смотрел в глаза девушки. Смотрел и молчал. Не мог вытянуть из себя и слова.
Глухое эхо отражалось от обезжизненных стен, проникая прямиком в мои уши.
«Давай расстанемся.»
«Давай расста...»
«Давай...»
От активной, вечно радостной особы, которую я так привык видеть, не осталось и следа. Передо мной уже стоял кто-то другой, кто не видел во мне ни радости, ни тепла.
Грудная клетка сжалась от боли. Я плотно сомкнул губы, практически закусив их.
И только во мне поднялось желание возразить, крикнуть что-нибудь ей в ответ, как словно по волшебству внутрь помещения снизошел тонкий луч света. Осветив собой часть лица моей любимой, подобно прожектору на сцене, он окрасил её и без того светлые пряди волос ярче прежнего, сделав их чуть ли не белыми.
Однако то, что заставило моё сердце окончательно замереть, — как в ожидании казни, что пройдёт с секунды на секунду, — её холодный взгляд.
Раньше вместо него в её зрачках пылала ярко-красная любовь, кремовая забота и искромётный жёлтый интерес.
Смотря на девушку я правда недоумевал когда всё успело стать таким. Но кажется, только благодаря этой перемене я и смог понять, что больше мне не было места в её сердце.
«Но почему всё так?» — пусть жалеть и было поздно, тем не менее я не мог смириться.
Во мне жило стойкое чувство, словно в этом всём нет моей вины. Словно любимая сама взяла и одномоментно решила, что всё — конец. Что всё плохо и дальше так быть не может.
Я ощущал несправедливость в этом поступке...
Но, в конце концов, как бы сильно не было это чувство во мне, виноват я всё же был. И, наверное, виноват был один.
А всему причиной моя ложь. Потому что я не был тем, кем пытался казаться всё это время. Не был тем светлым и общительным человеком, которого она полюбила.
Настоящий я — определённо мрачный и отторгающий. Шёл сюда повесив нос. Шёл, погрязнув в гнетущих мыслях и даже не пытаясь понять при этом, что именно было в голове девушки, когда она писала сообщение с приглашением увидеться в этом месте.
На деле... ей ведь просто удалось заметить каков я. Она разглядела всё во мне и поняла: «Не этого человека я полюбила», вот и истина.
Мне стоило открыться ей изначально, быть с ней искренним.
Да, думаю этого было бы достаточно.
А в итоге, в погоне за своим образом я слишком пренебрёг ею... И поплатился. Мне нужно было рваться, делать всё для этого маленького счастья, которое по случайности стало моим, но я...
Ах, наверное всю дорогу сюда я хотел расплакаться.
Я почувствовал нечто влажное на своих щеках.
Быстрее, чем я смог понять из моих глаз потекли слезы. Они ввели мой разум в ещё больший ступор и, пусть я и пытался сдерживаться, всхлипы стали доноситься из моего рта. Обзор совсем замылился. Почти тут же вместо мелких ручейков хлынули целые реки, а в ушах зазвенело.
Мне уж казалось, что голова скоро лопнет, настолько невыносимым был звон. Он поднимался из самых недр меня и в них же тонул.
Я бы не выдержал, если бы вскоре мой мозг не отвлёкся раздавшимся скрипом.