Глава 57 — Без названия
Эйли и Кин входили
в бальный зал в то время, когда эрцгерцогство стояло на ушах. На закатное небо
начала опускаться тьма. Эйли была очарована роскошным бальным залом. Люстра,
которая занимала весь потолок, ослепительно сияла. Сейчас Эйли чувствовала
печаль, вину, страх и восхищение. Хотя её охватили всевозможные сложные эмоции,
она не могла дать им выход. Всё, что Эйли могла сделать, ― это крепко держать
своего мужа, который стоял рядом с ним, за руку.
«Кажется, ещё
вчера я была заперта в садовом домике. Как могла жизнь измениться в мгновение
ока?»
Судьба Эйли была
запутанной. В день свадьбы Кин появился как её муж, а когда она поклялась
умереть через месяц в графстве, то вместо побега из эрцгерцогства увидела море,
рапсовое поле, ходила по магазинам, где ей купили множество разных
драгоценностей. Эйли никогда бы не подумала, что сможет кому-то оказать
значимую помощь, но…в итоге помогла своему свёкру.
Девушка перевела
взгляд на своего мужа, ослепительно сияющего в свете люстры. Возможно, заметив
это, Кин повернул голову и ласково посмотрел на неё.
«Скорее всего, после
сегодняшнего дня для меня не будет пути назад. Такого прекрасного тебя не будет
рядом со мной».
Эйли посмотрела на
него с лучезарной улыбкой. Улыбнувшись ей в ответ, Кин нарочно повёл её туда,
где не было не так много людей, потому что его возлюбленной не нравились
пристальные взгляды. Добравшись до места, умеренно сияющего, достаточно
красивого и безлюдного, Дайкин вежливо поклонился и протянул руку Эйли.
― Не окажете ли вы
мне честь потанцевать со мной?
― …С
удовольствием.
Эйли вложила свою
руку в его. Из-за разницы в размерах она полностью утонула в его ладони. В этот
момент Эйли решила на некоторое время скрыть свою печаль. Ей казалось, что в
противном случае, всё её тело взорвётся из-за этого.
Прижавшись друг к
другу, они с любовью в голосе перешептывались:
― Почему вы такая
красивая, даже прикрыв лицо пучком травы, жена?
― …Ты красивее. Не
заставляй меня говорить такое… Кажется, я сейчас наступлю тебе на ногу. Ой,
прости.
― Почему бы мне
просто не поднять тебя на руки, как в прошлый раз?
― Не хочу.
Прекрасная пара не
могла предсказать, что произойдет.
На случай, если
Дейл проснется, Минерва заранее сделала доску с буквами, чтобы он мог общаться
глазами. Поэтому сейчас они и разговаривали, пусть и очень медленно. Этот
процесс очень труден для Дейла, но он изо всех сил старается ради своей
единственной невестки.
Кроме этого, эти
двое не могли знать, какая прекрасная судьба приближалась к ним.
*****
Как и сказал Кин,
я была не очень выносливой. К тому же, мне было тяжело не обращать внимание на
тех, кто пристально разглядывал нас, видимо, догадавшись, кто мы. Я изначально
не думала, что эти маски полностью скроют нас, поэтому не была особенно
удивлена. Хотя меня не знали в лицо, но я была рядом с Кином, поэтому они сразу
догадались, что я ― эрцгерцогиня Блэшер. К счастью, суматохи было меньше, чем в
магазине, поэтому меня это не сильно беспокоило. Просто время от времени я
чувствовала на себе пристальные взгляды.
В остальном всё
было хорошо. Бальный зал был намного лучше, чем я себе представляла, читая
книгу. О нас шептались, но основными эмоциями людей были радость и
жизнерадостность. Тепло, яркие цвета и великолепная музыка, наполнявшие зал,
усиливали волнение окружающих.
Мне повезло, что я
научилась в какой-то степени контролировать свою способность благодаря своему
свёкру. Хотя силы всё ещё просачиваются, радиус действия значительно
уменьшился. Если бы не это, способность была бы высосана и исчерпана, и я бы
ослабела.
На втором этаже
было не так много людей. Похоже, что все танцевали на первом со своими
партнёрами. Облокотившись на перила, я посмотрела вниз. Люди, собравшиеся небольшими
группами, были похожи на маленьких кукол.
Кин взял два
бокала шампанского у слуги, который проходил мимо, и предложил один мне. Оно
переливалось золотистым светом.
― Мы с тобой
впервые пьем. Я хотел предложить тебе и раньше, но боялся даже задать этот
вопрос, опасаясь, что ты сбежишь, если я попрошу тебя выпить со мной ночью.
Почему-то слова
Кина звучали правдоподобно. Я кивнула, как бы говоря, что он всё правильно
сделал.
― Жена, мы сегодня
пьём впервые, почему бы нам не продолжить и дома?
― Много пить вредно для организма.
― Ты ещё не
выпила?
Проигнорировав его
слова, я посмотрела на шампанское. Кин сдался легче, чем я думала, и перестал
упрашивать меня выпить вместе, когда вернёмся домой. Вместо этого он посмотрел
на меня, наблюдающую за шампанским, и слегка улыбнулся. Затем Кин сказал: «Твое
здоровье» и приподнял бокал. Я приблизительно знала значение этих слов, так как
читала об этом в книге. Он просил, чтобы я стукнулась бокалом об его. Когда я
приподняла свой фужер, Кин сказал: «Твое здоровье» и чокнулся своим об мой. Я
услышала чистый звон, исходящий от стекла.
Я пристально
посмотрела внутрь фужера, опасаясь незнакомого. Кин ласково подтолкнул меня
взглядом, чтобы я пила быстрее. Казалось, что он действительно намеревался
позволить мне испытать всё возможное. Почему-то я нервничала из-за выпивки.
Мои губы коснулись
бокала. Прежде чем я почувствовала вкус шампанское, я ощутила сладкий аромат. Я
проглотила немного.
― Ну как? ―
спросил Кин, который ещё ничего не пил.
Я чувствовала мёд,
ваниль и, кажется, фрукты. Шампанское было лучше, чем я думала. Я переживала,
потому что это был алкоголь, но оно особо не отличалось от обычных напитков. Единственное
различие было в горечи и кислинке в послевкусии.
― Вкусно.
― Почему бы тогда
не выпить ещё дома?
И почему я думала,
что он так легко забудет об этом? Не ответив Кину, я продолжила спокойно пить
шампанское. После первого глотка, второй дался легче. Я поняла, что в алкоголе
не было ничего особенного.
Один глоток, другой.
Так я выпила весь бокал. Говорят, что люди становятся собаками, когда
напиваются, но, похоже, это не так. Я знала, что, выпив алкоголь, со мной
произойдут кардинальные изменения. Но, честно говоря, не думаю, что захмелею
после одного фужера.
― …Неужели ты опьянела,
выпив один бокал, Эйли?
― Я не пьяна…
Кин вздохнул и забрал
у меня бокал. Я положила обе руки на перила и уткнулась в них лицом. Мне просто
внезапно захотелось свернуться калачиком. Кин что-то пробормотал, стоя рядом со
мной, но я не расслышала. Он продолжал вздыхать. Мои глаза были прикованы к
группе молодых аристократов, которые собрались вместе с самого начала.
Странно. Возможно,
из-за алкоголя мне стало легче выражать свои чувства. Иначе, как я, которая
даже сама с собой не была честна, без всяких колебаний признала: «Я завидую».
Они могут беззаботно веселиться. И, судя по всему, у них много друзей. На этом
балу был только один человек, которого я знала, ― это Кин. Они хлопали в
ладоши, танцевали при свете и веселились.
Кин коснулся моей
макушки. Он склонил голову, словно пытаясь увидеть, куда направлен мой взгляд.
― На что ты
смотришь?
Я медленно
повернула голову. Мой возлюбленный держался за меня, не зная, что я была
ошибочным выбором. Если я позволю тебе оставаться таким, то словно украду у
подобных людей, с которыми ты мог быть счастлив. Почему ты пытаешься удержать
меня рядом с собой, дурачок?
Я не хотела, чтобы
ты страдал вместе со мной, поэтому намеренно старалась не запоминать твое имя.
Если я слышала имя аристократа, похожее на твое, я отрицала его существование и
стирала из своей головы. Я хотела отправить Кина туда, к свету. Ох, если
подумать, я приехала сюда в первую очередь для того, чтобы познакомить его с
хорошим человеком.
Хотя я не обладаю
способностью разглядеть хорошего человека с первого взгляда, я всё пойму, глядя
на то, как они будут веселиться. Ох, Кин должен жениться хотя бы на ком-то
подобном. Даже если она не будет особо выдающейся, достаточно, чтобы эта
девушка была нормальной. Хочу, чтобы он смог жить, не подстраиваясь полностью
под другого человека, и нормально общаться со своей женой.
Тогда Кин будет
злиться на меня за то, что я была скучным человеком. Ну, даже если он не будет
раздражён, Кин должен осознать, как это ужасно ― жениться и прожить всю жизнь с
кем-то вроде меня.
…А, не всю жизнь. Мой
последний вздох будет намного раньше его. Сейчас у меня ничего не болит, но, учитывая,
что позавчера я страдала от боли во всем теле, я могу умереть завтра или на
обратном пути в графство.
«Это сводит меня с
ума».
Чувство
неполноценности захлестнуло меня. Фух, после долгого выдоха я произнесла:
― Похоже, они хорошо
знают друг друга.
Посмотрев на мой
палец, Кин, наконец, понял, куда я смотрю. Он пожал плечами и безразлично
ответил:
― Люди, которые
часто приходят на эти вечеринки, сразу узнают друг друга, даже если на них
маски, поэтому они общаются друг с другом.
― …Ты тоже должен
пойти.
― Что?
― Когда мы были
внизу, я заметила, что все хотят с тобой поговорить.
― Почему ты это
говоришь?
Он перестал касаться
моих волос. Странно, у меня совсем не работала голова, но я всё равно могла
сказать, что Кин почему-то расстроен. Я ничего не ответила.
― Я никуда не
пойду и буду только рядом с тобой.
Это было большой
проблемой. Я не ответила на слова Кина и медленно подняла голову. На моей руке
осталась красная отметина, так как я долго опиралась на нее подбородком. Я
медленно взяла ладонь Кина. На самом деле я не уверена, было ли это быстро или
медленно. Похоже, зря я выпила. Слегка нахмурившись, я взяла Кина за руку и
потащила вперед. Следуя за мной, он спросил, куда мы идем.
― Давай сходим за
едой.
― …Ты снова
нормально ходишь.
Кин беспокоился,
что я буду запинаться и упаду. Он взял мою ладонь, которая тянула его, и
положил на свой локоть, заставив взять его под руку. Так идти было определённо
намного лучше, потому что теперь у меня была устойчивая опора. Не отказываясь
от этого, я снова начала энергично спускаться вниз.
Кина совсем не волновали
взгляды окружающих. Казалось, он хотел дать всем понять, что я ― эрцгерцогиня. А
ещё, похоже, чтобы все знали, насколько эрцгерцог добр к своей жене.
«Вот почему я
беспокоюсь о тебе».
Он взял тарелку и
спросил, указывая на блюда по очереди, что я хочу съесть:
― Это? Или это?
― Не хочу это.
― Тогда как насчет
этого? Тебе нравится лосось.
― Не откажусь…
Глупо хихикнув,
Кин начал накладывать лосося. Люди, посмотрев на тарелку, полностью наполненную
рыбой, могли подумать, что он либо безмерно любит лосося, либо торгует им.