Глава 71 — Без названия
― Тебе
ничего не нужно, чтобы жить со мной. Если ты всё равно хочешь получить
регистрационную карточку, то сделаем это, когда тебе станет лучше.
Красные
губы, контрастировавшие с бледным от тяжёлой работы лицом, снова расплылись в
мягкой улыбке. Строгий вид исчез, и теперь Кин пытался меня ласково отговорить.
Я хотела стать человеком, с которым не стыдно будет стоять рядом, и собиралась
сказать ему об этом, но остановила себя. Эти слова только приведут к новому
спору с Кином.
Как
мне убедить его? До сих пор он делал всё, чего я хотела. Но я чувствовала, что
в этот раз, даже если расскажу ему, Кин решительно остановит меня. Чтобы
зарегистрироваться в качестве человека со способностью, мне нужно будет пройти
осмотр и тесты, но в моем нынешнем состоянии это будет сделать довольно сложно.
Возможно, организму будет тяжело после использования силы. Как ни посмотри,
уезжать куда-то сейчас, чтобы пройти проверку способностей, когда лечение было
приоритетом не лучший выбор.
Не
обязательно же получать регистрационную карточку прямо сейчас, поэтому следует
отступить. Я подумала, что неплохо бы договориться обо всём заранее. На самом
деле это не было срочно, потому что ни мне, ни стране моя способность не была
такой угрозой, чтобы просить о помощи. Я хотела зарегистрироваться, чтобы
получить доказательство своей полезности, но, как и сказал Кин, делать это
прямо сейчас не обязательно, мне следует сосредоточиться на лечении.
Наверное,
я слишком тороплюсь. Подумав об этом, я решила согласиться со словами Кина.
Внезапно в моей голове всплыли слова Лейна, о которых я на некоторое время
забыла.
«―
Эйли. Ты была счастлива уехать из графства, верно? Как же быть? Скоро ты
вернёшься домой».
«―
Как только я вернусь в особняк, то расскажу о твоих способностях. Мы снова
встретимся».
Очнувшись,
я была занята лечением. Тем не менее, не никогда бы не подумала, что полностью
забуду о Лейне.
«В
тот день у меня на запястье был синяк».
Вместе
с Лейном я вспомнила и раны, которые он нанёс мне в тот день. Видел ли это Кин?
Меня сразу же уложили в кровать и осмотрели, поэтому должны были обнаружить и
синяк на запястье. Не может быть, чтобы Кин его не видел. Даже если бы он не
заметил, доктор Хайрам точно сказала бы ему.
Тогда
почему Кин ничего не спросил у меня? Он сделал это специально? Или
действительно не знает? Может, он уже в курсе, что это сделал Лейн? Если
подумать, Лейн ещё сказал, что Кин разрушает графскую семью. Что он собирается
сделать с родом Лизиана? И почему ничего мне не сказал?
Единственное,
в чем я была уверена, что действия Кина не нанесут мне вреда. Скорее всего, он
мне ничего не сказал, потому что просто не хотел, чтобы я беспокоилась о
графской семье. Если Кин так чрезмерно защищает меня, возможно, как он и
сказал, мне сейчас не нужна регистрационная карточка.
―
Эйли, тебе холодно? Или ты плохо себя чувствуешь? Я позову доктора.
Кин
с тревогой смотрел на меня. Я не осознавала, что всё это время дрожала. Он
собирался позвать врача, но я схватила Кина за руку и покачала головой.
―
Ничего не болит. Просто… Немного…
Просто
немного что? Кин взглядом подталкивал меня к ответу. Я отвела глаза и
промолчала.
«Если
останусь в эрцгерцогстве, то буду в безопасности».
Но с
того момента, как я вспомнила о Лейне, мне стало немного не по себе. Регистрационная
карточка была не только удостоверением личности, но и средством национальной
защиты и контроля со стороны страны. Дело было не в том, что я не доверяла
Кину. Но многолетний опыт пробудил во мне страх.
В
графском особняке всё, что говорили члены семьи, за исключением меня, было
абсолютом. Мне казалось, что их слова были правдой, и это давило на меня.
Возможно, даже сейчас они сковывают меня, словно цепи.
Я
подумала, что нет ничего плохого в том, чтобы быть готовой ко всему. На самом
деле, это были скорее не мысли, а аварийный сигнал, который подавал мне мозг. Это
было знакомое напоминание о том, что нужно готовиться к страху.
Я
снова подняла голову и посмотрела на Кина. Его красивые брови были слегка
нахмурены. В его запавших глазах читалось неподдельное беспокойство. Возможно,
из-за того, что я продолжала говорить расплывчато со странным выражением лица,
он подумал, что что-то не так.
― Я
хочу зарегистрироваться как можно скорее.
Я
попыталась продолжить разговор, но нас прервал стук в дверь.
― Доктор
скоро будет здесь, поэтому я пришла посмотреть, как ты себя чувствуешь. Я
помешала?
Свекровь
застыла на пороге комнаты. Её лицо было спокойным, но, если присмотреться, то
можно было заметить, как поднимаются и опускаются её изогнутые брови. Доктор
Хайрам приходила до и после завтрака, чтобы проверить меня. Каждый раз моя
свекровь была со мной, поэтому мы вместе слушали о моем состоянии на текущий
момент.
Похоже,
что Кин собирался что-то проворчать в ответ на вопрос своей матери. Он был рядом
со мной, поэтому я слегка прикрыла его рот, чтобы остановить его.
―
Нет, вы не помешали. Заходите.
Я
убрала руку ото рта Кина и неловко улыбнулась.
―
Доброе утро, мама, ― поздоровалась я с опозданием.
Взгляд
свекрови тут же смягчился, и она пожелала мне доброго утра в ответ. Было
заметно, что Кину не нравится, что наш разговор прервали. Его красные губы дёрнулись,
а затем вернулись на свое место. Свекровь подошла ко мне и погладила меня по
голове, как обычно. Её мозолистые руки, как у воина, были грубее, чем у обычных
людей, но мне всё нравилось.
―
Сегодня ты выглядишь лучше, чем вчера. Цвет лица ровнее, и дышится тебе,
похоже, комфортнее. Это хорошо.
Свекровь
оглядела меня. Похоже, что Кину глаза достались от его матери. Я терзалась
мыслями, смогу ли я рассказать ей о том, о чем говорила с Кином ранее. Заколебавшись,
я по привычке начала теребить пальцы. Мои ладони стали влажными, видимо, из-за
мыслей о графской семье.
Благодаря
приходу свекрови, страх, скрытый в моем мозгу, в какой-то мере утих, но он стал
частью меня и побуждал к действиям. Он давил на меня, чтобы я поторопилась с
приготовлениями к чрезвычайной ситуации.
«Но,
если я внезапно заявлю, что хочу зарегистрироваться как человек со
способностью, возможно, она не исполнит мою просьбу».
Леди
Минерва, кажется, имеете общее представление о том, как мне жилось в доме
графа, но она не знает обо всём. Если я собираюсь сказать ей, что хочу
зарегистрировать свою способность, то должна всё подробно объяснить. Но я не
могла раскрыть рта. Мне казалось, что я доставлю им только лишние хлопоты.
― Ты
хочешь что-то сказать? ― спросила меня леди Минерва, поскольку я молча
продолжала смотреть на нее.
Я
наконец-то заговорила:
―
Мама, я хочу зарегистрировать свою способность. Как можно скорее. Вы можете мне
помочь?
Она
едва заметно переменилась в лице. Кин попытался заговорить, чтобы возразить
мне. Я протянула руку и снова закрыла ему рот. Кин недовольно нахмурился. Если
тебе что-то не нравится, то можешь просто убрать мою руку. Но Кин просто ждал,
пока я сделаю это сама. Мама посмотрела попеременно на Кина и на меня, а затем
произнесла:
―
Должно быть, есть причина, по которой ты хочешь зарегистрировать свою
способность прямо сейчас, когда ты так сильно болеешь. Скажешь, почему? Но,
если это не приоритетнее твоего здоровья, то я даже слушать не хочу.
Я
медленно опустила руку, закрывавшую рот Кину, и посмотрела на них обоих. Затем,
неосознанно, сделала быстрый вдох и выдохнула. Рука, державшая одеяло, была
влажной. Решив жить дальше, я не могу быть слабовольной. Не хочу, чтобы что-то
разрушило мою жизнь. Сейчас, когда я решила жить с этими людьми, я не могу
игнорировать проблемы.
Дрожащими
губами я произнесла:
― …Я
встретилась…с членом графской семьи.
И я
рассказала им о том, что произошло на балу. Как я встретилась с Лейном, и о
нашей беседе. Что мой брат, который, по неизвестной мне причине, выглядел так,
словно вот-вот «взорвётся», ждал момента, когда я останусь одна, а затем
последовал за мной. А когда он нашел меня, то использовал мою способность,
словно знал о ней. Я рассказала всё, за исключением того факта, что Лейн
поведал мне о том, что эрцгерцог делает с графской семьей.
Кин
и его мама переглянулись. Их взгляды были не столько удивлёнными или
испуганными, сколько злобными. Кусая губы, Кин извинился за то, что оставил
меня в тот день одну. Я не приняла их, поскольку он не сделал ничего плохого.
Кин ни в чем не был виноват, потому что я сама настояла на том, чтобы пойти
одной. Когда он не смог ничего сказать, вместо него заговорила его мать.
― В
тот день ты вернулась с синяком на запястье, поэтому Дайкин выследил и узнал,
кто это был. Однако, заговорить с тобой об этом было нелегко, потому что ты
была в ужасном состоянии, когда пришла в себя, и мы опасались, что после
разговора тебе станет хуже.
Я ожидала
подобного, поэтому не была удивлена. Кивнув, я продолжила слушать свекровь.
― Но
я впервые слышу о таком. Я ничего не сказала, потому что боялась, что твое
состояние ухудшится, но мы должны были выяснить всё заранее. Прости.
―
Нет… Всё в порядке. Вам не нужно извиняться передо мной.
―
Тот, кто нанёс тебе такую рану, не может быть хорошим братом или человеком. Я
не знаю подробностей, но догадывалась, что Лизиана плохо к тебе относились.
Поэтому это наша вина, что мы не приставили к тебе сопровождающего. Я не
думала, что они сделают подобное на балу. Отныне я приставлю к тебе охрану и буду
защищать от имени семьи эрцгерцога Блэшера. Я не позволю им приблизиться к тебе
снова.
― …
― Но
не думаю, что твое беспокойство исчезнет после этого, поэтому ты и просишь
зарегистрировать твою способность. Защита защитой, но в такие моменты хочется
иметь силу. Я тебя понимаю, поэтому не могу категорично отказать.
Иногда
вам нужна ваша собственная сила, а не тех, кто вас защищает. Сейчас было именно
такое время. Я знала, что в особняке Блэшеров я в безопасности. Они сильнее,
чем кто-либо другой, и заботятся обо мне. Но всё равно беспокоилась. Неизвестная
тревога грызла меня изнутри. И леди Минерва понимала это чувство. Когда
напряжение внутри уменьшилось, одеревеневшие плечи тоже расслабились.