Глава 4 — Глава 4. Пробуждение силы.

Пробуждение вышло тяжёлым. Платформа глухо скрежетала на стыках плит. Семён лежал на холодном металле и чувствовал, что с ним что-то не так. Голова тяжёлая. Внутри — словно набили мокрой ваты. Мысли вязкие, тянулись медленно. В лоб недавно прилетел прут. Он вспомнил удар. Вспомнил хруст. Вспомнил всё, что случилось дальше.

Теперь в черепе стоял тупой гул. Не боль — её он не чувствовал никогда. Но было ощущение, будто что-то внутри смещено. Тело слушалось плохо. Руки показались чужими. Пальцы с трудом сгибались. Зрение поплыло. Левый глаз видел хуже. Свет распадался на серые пятна.

Пеплов посмотрел вверх. Между ярусами тянулась прослойка искусственного неба. Панели подсветки мигали неровно. Солнце сюда никогда не доходило. Всё казалось плоским и неживым. Воздух давил. Внутри — глухая пустота.

Как ни странно, вид искусственного неба породил ярость. Чёрт возьми. Он ведь ни разу не видел настоящего солнца. Ни разу не бывал на поверхности. Работяга. Нищеброд. Инвалид. Почти мутант.

-Эй, Пепел, на возьми! — вспомнился случай из юношества.

В школьном походе ему протянули чайник без ручки. Семён взял и просто смотрел, как покрываются волдырями руки, как краснеет и слазит кожа. Внутри раскалённой посудины был кипяток. С ним снова «пошутили». Тот эпизод всплыл в памяти: тогда он сорвался впервые.

Обжигающие капли полетели в лицо обидчику, а за ними и пышущий жаром чайник. После этого досталось и тем, кто смеялся. Пеплов всегда был здоровым и крепким парнем. Он бил и месил их, как глиномес глину.

Та драка стоила ему стоила дорого. Перспективная старшая сестра почти отказалась. Родители отдали последние сбережения, чтобы вытащить из психушки, которая ничем не отличалась от тюрьмы.

Нет! Больше так нельзя! Больше так не будет! Хватит плыть по течению.

Внезапно в голове всплыли недавние события. В городе-ядре что-то произошло. Был запущен какой-то протокол Варум. После чего Семён стал ощущать себя странно. С одной стороны ему было очень хреново. С другой — организм будто подпитывался чем-то.

Пеплов прислушался к собственным ощущениям. Электричество! Он будто чувствовал его! Ощущал, как по кабелям грузового дрона струится ток. Ощущал, как мельчайшие разряды входят в побитое тело. Входят и исцеляют.

Магия? Чертовщина?! Не важно! Важно то, что это был шанс. Пока не ясный, но уже ощутимый. Вспомнился разряд, каким он оглушил бандитов. Пришло понимание, что это было не замыкание, не случайность, а его, Семёна, заслуга.

Упрямо и с надеждой Семён потянулся к невидимой силе — и разочаровался. Электричеству было начхать на него. Приток целительных разрядов нисколько не увеличился.

А если так? Пеплов перевалился на бок и фактически пополз к запасному аккумулятору. Большому, почти в метр шириной, привинченному к левому борту.

— Очнулся? — раздался голос Сары. — Я, конечно, тебе благодарна, но лучше бы ты полежал. А то сдохнешь, а тут дроны летали. Мне потом объясняй.

Семён проигнорировал реплику. Будто упрямый бульдозер он пер вперёд, пока не стукнулся лбом о металлический бок огромной батарейки.

— Видишь, Марк? Зря мы его спасали! — напряжённо рассмеялась девушка.

Затем подошла и обняла сына.

— Впрочем, мне нет до него дела. Лучше скажи, что случилось с тобой? Почему ты стал таким активным? Ещё недавно не обходился без переноски. Нет, я, конечно, рада, но…

Ребёнок не успел ответить.

Впереди кто-то закричал. По ходу движения человек лежал на боку и бился головой об асфальт. Из рассечённого виска стекала кровь. Она слегка светилась, источая едва заметную золотистую пыль. Эта пыльца не падала и не исчезала — медленно крутилась в воздухе.

Невольно Сара протёрла глаза. Из ливневой решётки высунулась крыса. Её будто привлёк запах. Потом ещё. Не прошло и пары мгновений, как целая стая облепила мужчину. Послышался громкий писк. Крик бедолаги быстро оборвался. Кровь потекла по плитам рекой. Кишки вывалились наружу.

Пыль над телом вспыхнула ярче. И втянулась в крыс. Те дёрнулись. Стали крупнее. Плотнее. Они жадно лакали кровь и светились. Затем одна подняла голову и уставилась на платформу. И будто по команде вся стая развернулась в их сторону.

Сара побледнела. Мгновение — и она уже выдёргивала крупные купюры.

— Максимальное сопровождение!

Деньги исчезли в приёмнике. Сверху отлепились два старых охранных дрона.

Крысы рванули почти одновременно. Очереди. Мясо разлеталось клочьями. Ошмётки плоти покрыли плиты. А из ливнёвки выбегали новые и новые крысы. Словно каннибалы, они пожирали убитых сородичей. Пожирали, впитывали непонятную пыльцу и росли.

Крысы были настолько увлечены пиршеством, что даже не обращали внимания на пули! Марк вжался в мать. Даже такой нестандартный ребёнок испугался.

Клац! Клац! — сухо щёлкнули две гладкоствольные турели.

Боезапас у дронов сопровождения закончился. Гетто — оно и есть гетто. Здесь ничего не работало как надо.

Обнаружен критический перерасход энергии! Немедленно произведите оплату! Движение остановлено!

До этого Сара надеялась, что платформа просто уедет, а крысы останутся разбираться друг с другом. Но теперь её чаяниям не суждено было сбыться. Раздался скрип, и старая колымага остановилась.

Почему это произошло? Денег же хватало с лихвой.

— Мне это совсем не нравится… — слишком спокойно, будто отрицая реальность, сказал Марк.

С болью во взгляде Сара посмотрела на сына. Полученная от рождения неизвестная болезнь опять проявилась.

Пииии! — раздался грозный писк.

Крыса, размером со среднего пса, попыталась запрыгнуть на платформу. В ужасе Сара закрыла глаза. Пасть словно выросла перед глазами. Внутри — клыки с указательный палец. Девушка уже простилась с жизнью, как её отстранили в сторону.

Гулп! — послышался звук удара. Одновременно с этим раздался лёгкий треск электричества.

Сара раскрыла веки и увидела удивительную картину. Недавний полутруп заслонил её собой, достал из рюкзака другую железку. Что-то вроде короткого лома. И по всей видимости отоварил крысу по башке. Причём не просто отоварил, а сделал ещё что-то.

Живучий грызун мелко подёргивался. Его будто ударило током. Впрочем, подёргивалась тварь недолго. С раскроенным черепом долго не подёргаешься. Уже через секунду крыса замерла, а гораздо более отчётливая золотистая пыльца сформировалась в облачко. Ещё миг — и небольшая тучка впиталась в тело их защитника.

— Надеюсь, он не станет такими, как они, — прокомментировал событие Марк.

И действительно, некоторые крысы, отведав пыльцы, менялись на глазах. У одних слезала кожа, оголяя сырое мясо. Другие раздувались, будто их накачивали изнутри. Глаза третьих наливались мутным светом.

Остатки стаи замерли. Крыс осталось не больше десятка. Но это уже были не обычные твари из подвалов — плотные, перекошенные, с рваными боками и раздувшимися мордами.

Стая не бросилась вперёд. Она смотрела. Сару и Марка игнорировала полностью. Их внимание было приковано к двухметровой фигуре в треснувшем мотоциклетном шлеме и длинном стёганом плаще.

На несколько секунд всё стихло. Слышно было только тяжёлое дыхание и шорох когтей по плитам. Воздух будто сгустился перед новой резнёй.

— Стой! Стой! Придурок! — истошно закричала Сара.

Она уже понадеялась, что всё обойдётся. Но этот умом ушибленный спрыгнул с платформы. И откуда только силы взялись? И бросился в рукопашную. Огрел по хребту ближайшего грызуна. Да так удачно, что того будто током шарахнуло.

Такого стая уже не стерпела. Крысы запищали и всей сворой накинулись на обидчика.

— Хочешь подыхать — подыхай один… — выдохнула Сара.

Она резко развернулась и метнулась к купюроприёмнику. Пальцы дрожали. Купюры мялись и застревали, но она всё равно пихала их в щель, одну за другой.

План был примитивный. Заплатить — и уехать. Просто уехать отсюда. Пусть грызут его. Пусть жрут друг друга. Лишь бы платформа сдвинулась с места.

— Мама. Не надо, — тихо сказал Марк.

Маленькая ладонь легла ей на плечо.

Сара привыкла слушать сына. Он говорил редко, но всегда по делу. Особенно когда его накрывала болезнь, как сейчас. Её макушка приподнялась над бортом. Девушка увидела то, от чего оторопела.

Незнакомец уже не выглядел полутрупом. Огромная фигура двигалась резко и тяжело. Удары были короткими и прямыми — черепа хрустели, позвоночники ломались.

Золотистая пыль висела вокруг него густым облаком. Не рассеивалась — тянулась к нему, липла к плащу, впитывалась в тело. Ломик треснул и остался где-то под ногами. Теперь громила орудовал голыми кулаками. И смеялся. Глухо. Почти радостно.

Оставшиеся крысы не отступали. Они скалились, рывками кружили вокруг, снова бросались. Четыре уже лежали на плитах, дёргаясь в агонии.

Будто этого было мало, над ярусом взвыла сирена. Звук ударил по ушам. И сверху заговорил механический голос:

ВНИМАНИЕ ВСЕМ ВЫЖИВШИМ ГРАЖДАНАМ! НЕМЕДЛЕННО ЯВИТЬСЯ В ПУНКТЫ СТАБИЛИЗАЦИИ КОНТУРА. БУДЕТ ПРОВЕДЕНА ПРОВЕРКА ПРАВИЛЬНОСТИ УСТАНОВКИ ПРОТОКОЛА ВАРУМ. ЛИЦАМ, НЕ ВЫПОЛНИВШИМ ТРЕБОВАНИЕ, ГРОЗИТ ЛЕТАЛЬНЫЙ ИСХОД.

Сара поморщилась.

— Опять Варум… И пункты какие-то…

Но ни крысам, ни тому, кто их убивал, до её слов не было никакого дела. Бойня не прекращалась, а мерзкий речитатив раз за разом давил на нервы.