Глава 3 — Глава 3. Разряд.

Темнота была не окончательной и вскоре начала редеть. Семён лежал на полу трансформаторной будки. Его тело сотрясалось от ударов тока. Он пытался понять, жив ли. Не сразу. Сначала где-то на периферии сознания появились звуки. Глухие. Искажённые. Будто через толщу воды.

Слух вернулся. Семён понял, что ещё не умер. Хотя должен был. Он это знал. Помнил удар. Помнил вспышку электричества. Помнил последнюю мысль — вот и всё.— Живучий, сука, — послышался возглас одного из бандитов.

— Сейчас перестанет быть таковым! — гаркнул главарь и распорядился: — Заканчивайте.

Сзади раздался тихий, подхалимский смешок.

— А потом займёмся ей.

Сара коротко всхлипнула. Затем дверь лязгнула — кто-то дёрнул её. Казалось, им обоим конец. Его добьют, а с ней сделают, что хотели. Но тут неожиданно взвыла сирена. Глубокая. Низкая. Протяжная. Не полицейская. Не тревожная. Подавляющая. Звук будто шёл из стен, из асфальта, из самого воздуха. Бандиты дёрнулись.

— Это что за хрень?..

Над проулком прокатился тяжёлый гул. Воздух уплотнился. Свет вспыхнул за стенами. Голос раздался сверху, холодный и лишённый эмоций:

— ВНИМАНИЕ! ЗАПУЩЕН ПРОТОКОЛ ВАРУМ! ВСЕМ ГРАЖДАНАМ НЕМЕДЛЕННО СЕСТЬ НА ЗЕМЛЮ И СОХРАНЯТЬ НЕПОДВИЖНОСТЬ! В ПРОТИВНОМ СЛУЧАЕ ВОЗМОЖЕН ЛЕТАЛЬНЫЙ ИСХОД!

— Сесть на землю?.. Серьёзно?

— Да пошли эти легавые…

Импульс пришёл раньше, чем бандиты успели довозмущаться. Мир вспыхнул белым.

Тела разметало, как кегли. Послышались звуки падений. Кто-то закричал. Металл со звоном ударился о бетон. Воздух наполнился запахом горелой изоляции. Разряд прошёл по проулку — и оборвался.

Тишина.

Семён не почувствовал боли. Но ощутил движение. Где-то глубоко, под кожей, под рёбрами, под черепом — что-то перестраивалось. Срасталось. Перепрошивалось. Будто внутри прокладывали новые линии.

По ощущениям прошло не меньше двадцати минут. Мир будто пережёвывал случившееся. Где-то рядом зашевелились. Постепенно Бешеные Псы приходили в себя.

— Варум какой-то… Ты слышал? Что ещё за Варум?

— У этих сверху всегда дурацкие протоколы…

Тяжёлый вдох. И резкий решительный голос бригадира:

— Плевать. Разберёмся позже, что случилось. Сейчас мы закончим начатое. Мужика — на тот свет. Девку — на кукан.

Бандиты засуетились, выполняя приказ. Металл у входа заскрежетал. Покорёженная створка, которую Пеплов пробил спиной, сопротивлялась, но её всё-таки вырвали. Она распахнулась с глухим ударом о стену.

В проёме мелькнула тень. Что-то тяжёлое металлическое царапнуло о косяк.

Прут.Догадался Семён, и почти сразу раздался возглас:

— Получай!

Свист в воздухе. Удар пришёлся по лбу. Глухо. Жёстко. Семён ощутил только толчок и то, как под кожей поддался череп. Как будто кость слегка прогнулась и встала на место.

Боли не было.

— Вот и всё, — спокойно сказал несостоявшийся убийца.

Семён лежал живой и с раздражением подумал:

«Мудила. Даже нормально добить не смог».

Между тем результаты удара были. Его выгнула судорога.

— Эй… он ещё живой!

— Не беда. Ударь ещё раз!

Второй замах. Свист.

Семён ощутил, что на этот раз будет поставлена финальная точка. В голове промелькнула мысль — короткая, злая:

«Да чтоб тебя так же приложило».

Прут почти опустился, но тут что-то щёлкнуло. Не в Семёне — в воздухе. Раздался резкий треск. Электрический разряд прошёл от него прямо к бандиту. Дальше, по всей видимости, перекинулся на всех, будто цепной молнией.

Кто-то вскрикнул. Металл выпал из руки и со звоном покатился по бетону. Вновь запахло озоном. И опять падения тел. Опять гудящая тишина, которая не продлилась долго.

Чьё-то присутствие приблизилось. Не звук. Не шаг. Близость.

И почти сразу безмолвие разрезал взволнованный возглас:

— Марк, уйди! Не трогай его! Ты хочешь, чтобы и тебя током шандарахнуло?!

Однако мальчик не отступил. Плащ на плече чуть натянулся. Ткань тихо скользнула по коже.

Не боль. Давление. Семён догадался, что его коснулись. Легко. Осторожно.

— Видишь? Уже не бьётся, — спокойно произнёс ребёнок.

— Марк, хватит. Уходим, — голос Сары дрогнул, но стал жёстче. — Сейчас же.

Мальчик молчал. Семён услышал, как она сделала шаг. Потом ещё один. Дыхание стало дальше. Пеплов понял — мальчика оттащили.

— Мы не можем здесь оставаться, а то они очнутся. Слышишь?!

Пауза.

— Бежим. Скорей, чего ты встал?

Семён слушал. И почему-то внутри стало пусто. Не из-за боли. Он её не чувствовал. Из-за того, что это правильно. Бежать — правильно. Оставить его — логично. Шорох ткани.Она действительно собиралась уйти. И правильно. Он им никто. Семён это понимал. И всё равно внутри неприятно резануло. Послышался тихий звук борьбы. Чьё-то сдавленное «пусти».

Затем дыхание снова приблизилось. Ближе. Быстрее.Семён понял — мальчик вырвался. И это тот самый доходяга, которого утром таскали в переноске? Тот самый, что выглядел максимум на пять лет?Шаги остановились совсем рядом. Ни всхлипа. Ни паники.

— Он нас спас, — спокойно сказал ребёнок. — Мы ему должны.

— Марк… — Сара тяжело выдохнула. — Он тяжёлый. И они скоро очнутся.

— У нас есть деньги.

Семён услышал шорох. Это мальчик поднял оброненный кошелёк.

— Можно нанять грузовой дрон. И автоматического погрузчика.

Неловкая тишина.

— А что до них… — пацанёнок, наверное, бросил взгляд в сторону бандитов. — Они не скоро очнутся.

— Откуда ты знаешь? — быстро спросила Сара.

Пауза, словно ребенок задумался.

— У этого дыхание поверхностное. У второго пульс сбит. Их хорошо тряхнуло. У нас есть минимум десять минут.

Спокойно. Буднично.

— А робот прибудет за три-пять. Успеем.

Семён удивился. Голос мальчика звучал почти по-взрослому.

— Или мне добить их… — в тоне не было злости. Только расчёт. Будто ребёнок прикидывал, хватит ли сил управиться с пятью амбалами достаточно быстро.

Заслышав это бормотание, Сара решилась.

— Я найму! — поспешно выкрикнула она.

По всей видимости, выхватила кошелёк и рванула из проулка.

Пеплов остался лежать. Звуки вокруг прекратились. Лишь частое дыхание и лёгкое присутствие выдавали то, что он не один.Потом послышался гул. Ровный, механический. Грузовой дрон. Металлический лязг. Скрежет колёс автоматического погрузчика по бетону.

Через одежду Семён почувствовал рывок — его поднимали. Платформа приняла вес. Короткий толчок. Фиксаторы сомкнулись.

— Не бросили… — тихо подумал мужчина.

И лёгкая благодарность поселилась где-то глубоко. Слабая. Неуверенная. Её сразу приглушила трезвая мысль: жить ему оставалось недолго. Организм и так умирал. А теперь — ещё и эти травмы. Воспоминания о сирене, о протоколе, о странном слове «Варум» мелькнули и исчезли. Повреждённый разум не удержал их. Платформа качнулась, и темнота вновь накрыла.