Глава 2 — Практика ведёт к совершенству

В центре района Шиганшина возвышалось огромное здание, напоминающее замок, которое местные называли штабом вооруженных сил. В его стенах находилась горстка людей — человек тридцать шесть, не больше. Если бы я захотел узнать секреты, сокрытые внутри, тайное проникновение было бы самым верным решением. Информация, чертежи и... мушкеты имелись там в изобилии, хотя их привлекательность в моих глазах быстро угасла.

В лучшем случае — четыре выстрела в минуту.

Пока я осматривал окрестности, меня отвлекли мать с восторженным сыном. Мальчик восхищенно смотрел на УПМ проходящих мимо солдат, которые ворчали по поводу моих недавних проступков. Они так и не смогли меня поймать.

Сто лет мира. Никаких записей о войнах или внутренних конфликтах. Либо политики здесь получили блестящее образование, позволяющее избегать подобных столкновений, либо кто-то лжёт.

— Смотри, смотри, мамочка! Разве их УПМ не крутое?!

— Конечно, милый. А теперь идём, мы же не хотим оставить папу одного, правда? Давай возвращаться.

— Ага!

Их голоса растворились в шумной толпе, пребывая в блаженном неведении о моем пристальном взгляде. Дни сменялись ночами, и значительную часть недели я провел, скрытно изучая это место. Одежда и еда не были насущными проблемами: мои ловкие пальцы добывали всё необходимое незаметно. Отсутствие вездесущих камер стало желанным облегчением.

Удивительно, но найти убежище оказалось простой задачей. Заброшенные или заколоченные дома, особенно на окраинах города, предлагали вполне сносный кров. Подвесив самодельный гамак и укрепив основания, я мог наслаждаться спокойным сном.

Район Шиганшина казался полной противоположностью жилищному кризису, терзающему современные времена. Здесь могли бы разместиться еще тысячи людей, что подпитывало мою теорию о том, что это место считалось нежелательным и уязвимым.

Вернемся немного назад...

УПМ вызвало у меня интерес. Система захватов, приводимая в действие элементами управления по бокам снаряжения, намекала на двигательный механизм, использующий баллоны со сжатым воздухом.

«Странно», — подумал я.

Сжатый воздух толкает вперед лишь ограниченное время, пока не истощится. Возможно, для УПМ они использовали какой-то вид конденсированного газа? Учитывая сверхъестественную ситуацию, в которой я оказался, это вполне вписывалось в рамки возможного.

Я также предположил, что баланс играет ключевую роль в овладении УПМ. Безопасная тренировочная площадка и место для хранения станут необходимы, если я когда-нибудь раздобуду комплект. У меня уже было одно место на примете, но требовалась тщательная подготовка.

И еще оставался вопрос с лошадью. Она мне всё ещё была нужна.

— Она такая колючая... — проворчал я.

Ассимилироваться в эту эпоху оказалось легко, но дискомфорт и угроза вшей в волосах омрачали ситуацию. К тому же одежда была далека от удобства. А еще повсюду проникала стойкая вонь начала девятнадцатого века. Словно викторианский Лондон на стероидах.

Кажется, я только что наступил в конский навоз...

Отвращение захлестнуло меня. Отсутствие нормальной канализации и системы утилизации отходов превращало окрестности в выгребную яму. Это становилось невыносимым.

Я никогда не знал, что у меня есть тяга к чистоте и порядку... но теперь знаю. Я скучаю по современным системам управления отходами.

— Я ухожу отсюда...

...

— Ах... свежий воздух...

Покинув район Шиганшина, я наконец обрел утешение на природе, милостиво избавленной от вездесущего аромата навоза.

Снаряжённый недавно приобретенным рюкзаком среднего размера, содержимое которого было профинансировано находчивым перераспределением местных средств, я нёс свою униформу, провизию и предметы первой необходимости, такие как кремень и кресало для разведения огня, если возникнет нужда.

Под лунным светом, спустя несколько часов после заката, я шагал по тропе. Выйдя из района Шиганшина, я оказался среди потока людей, вероятно, фермеров из внутренних земель Стены Мария. Их нагруженные лошади тащили разнообразные товары: капусту, пшеницу, морковь, репу и картофель.

Эта картина показалась мне утомительной. Как же я жаждал поворота судьбы, какого-нибудь военного посыльного, который упал бы прямо в мои ожидающие руки...

И-го-го!

— Воу, девочка, что такое? Хм?

Казалось, фортуна улыбнулась мне, и я молча наслаждался приятным поворотом событий. Если бы я мог, безумная ухмылка, несомненно, растянулась бы сейчас на моем лице.

***

Раннее утро, Район Трост.

— Осторожнее со снаряжением. Это дорогая штука, знаешь ли, — упрекнул офицер Военной Полиции, в голосе которого сквозило безразличие.

Его взгляд сверлил подчиненного, тщательно упаковывающего УПМ и оружие — груз, предназначенный для внешних стен, и так уже задержанный на три дня. Только сейчас, под растущим давлением, они спешили его доставить.

— Ох, простите. Я всё еще новенький... — последовал плоский, лишенный энтузиазма ответ.

— Да, да. Все они так говорят. Просто не урони это дерьмо, чтобы мы не увязли по колено в бумажной работе, понял? Бумажная волокита – та ещё дрянь, — проворчал сержант.

— А, так точно, сэр.

То, что новобранец не отдал честь, осталось незамеченным сержантом — этот жест в Военной Полиции давно был списан в архив традиций. Сама концепция того, чтобы «посвятить своё сердце» заведомо проигрышному делу, оставляла горький привкус у них во рту.

— А теперь шевелись!

С осторожностью новобранец забрался на запряженную лошадьми повозку, трогаясь с места в размеренном темпе. Тем временем сержант, обремененный административными обязанностями, тяжело вздохнул. Перо царапало бумагу, прежде чем его виски нашли утешение под усталыми пальцами.

— Эй! Ник! Иди сюда, давай перекинемся в карты!

Мужчина, которого назвали Ником, повернул голову на знакомые голоса. В группе из четырех человек друзья махали ему, указывая на свободное место — или, скорее, ящик, — ожидающий его прибытия. Судя по оживленной игре, на кону стояла солидная куча монет.

— Эх... Серьёзно? Я всё ещё на дежурстве...

— Да ладно тебе! Всего одну партейку! К тому же ты типа лучший... лучший... эм...

— Ты нажрался, что ли? Какого хрена ты заикаешься?

— Я выпил совсем чуть-чуть, — последовало робкое признание.

— Такая рань, а вы уже за своё... Ладно, я в деле, но ненадолго. Во что играем?

— В покер, естественно. Во что же ещё! Давай!

Скрытый от любопытных глаз, Аянокоджи Киётака наконец освободил лицо от капюшона. Неужели воровать у военных действительно так просто? Никаких наводящих вопросов, никакого вмешательства — просто взял и ушёл. Он рассеянно поправил колючую краденую форму, размышляя о чистой наглости этого поступка.

Неужели некомпетентность может достигать таких высот даже в якобы элитных рядах армии?

Обдумывая своё приключение, Киётака размышлял об образе Военной Полиции — предположительно crème de la crème, десятке лучших выпускников своих классов. Неужели все они — ленивые картежники? Он не мог не провести параллели с первыми днями класса D, разве что без алкоголя.

(П/п: «Crème de la crème» (Крем де ля крем) – это французская идиома, означающая «сливки из сливок», то есть лучшее из лучшего, высшая категория или элита чего-либо (людей, вещей, качеств).)

Наблюдая за ними вблизи, он отметил их молодость. Некоторые, по его расчетам, были ненамного старше его самого, но их поведение выдавало недостаток образования и интеллекта. Киётака предположил, что даже Ямаучи обладал большими когнитивными способностями, чем эта пьяная компашка.

Насколько же они глупы?

Пьяные бездельники — так классифицировал их Киётака. Войдя в военный штаб в украденной форме, он не столкнулся ни с какой проверкой, никто даже не спросил его документы. Всё оказалось до смешного просто: найти запоздалый заказ в одном из кабинетов, упаковать его и небрежно выйти.

Вопиющее отсутствие дисциплины среди старших офицеров в сочетании с полным отсутствием такта натолкнуло Киётаку на мысль повторить этот трюк в другом штабе, просто ради забавы. Солдаты, которых он ожидал увидеть — дисциплинированные и организованные, как в записях девятнадцатого века, — так и не материализовались.

Его ожидания и так были низкими, но реальности каким-то образом удалось пробить даже это дно.

Киётака готов был поклясться, что он был самым продуктивным человеком во всём этом комплексе, хотя даже не являлся частью армии.

***

Найти укромное место в пределах Стены Мария оказалось несложно. Обширные просторы неиспользуемой земли тянулись бесконечно, особенно когда я удалился от извилистой реки, рассекающей колоссальный массив суши.

Пейзаж сменился широкими плоскими равнинами, простирающимися на многие мили, — на удивление успокаивающее зрелище. В школе Кодо Икусей далекий гул машин и настойчивые звуки города создавали фоновый шум. Здесь же, напротив, царило глубокое отсутствие подобного городского гомона. Лишь мягкий перестук копыт и ритмичный скрип телеги достигали моих ушей.

Кусь!

Я откусил еще кусок от оставшегося хлеба. В глубине повозки было припрятано больше, но лезть за ними сейчас казалось излишним.

— Всё ещё чёрствый...

Постоянная отвратительность еды заставила меня задуматься о кулинарных тайнах этого места. Или... об их отсутствии...

При ближайшем рассмотрении виновницей оказалась бедная питательными веществами почва — непригодная даже для выращивания выносливых растений вроде картофеля, не говоря уже о пшенице для хлеба.

Эта земля, именуемая просто «Стены», вечно балансировала на грани голода. Жалкое качество почвы в сочетании с тем, что, как я подозревал, обитатели Стены Сина накапливали ресурсы, создавали эту мрачную реальность.

— Эх... феодализм... — пробормотал я, когда мой взгляд упал на огромный массив деревьев, выросший впереди. — Они должны быть выше Стен...

Действительно, деревья стояли как грозные великаны, превосходя Стены своей невероятной высотой — около восьмидесяти метров против пятидесяти у Стен. Это место показалось мне идеальным полигоном для тренировок.

Устройство Пространственного Маневрирования — средство перемещения в трёх измерениях, а не в стандартных двух. Отлично подходит для боя... но против кого?

Местные жители в Шиганшине говорили о существах, известных как Титаны. Мы сражаемся с этими колоссальными созданиями? Связь с греческой мифологией сохранялась, и если Титаны соответствовали громадности этих деревьев, то необходимость в таком передовом снаряжении имела смысл.

Впрочем, я сильно в этом сомневаюсь. Я полагаю, что Титаны намного меньше Стен.

Они также пожирали людей. По какой причине, я не знаю, но что известно наверняка — я определённо сейчас не на Земле. Всё становится всё более странным, чем дольше я здесь нахожусь. Неужели я попал в другой мир... в исекай?

Кап!

— Как же мне не везёт...

Мой взгляд сместился к небу, распознав приближение грозы. Оглянувшись на повозку, я убедился, что стратегически накинутый брезент не даст ей промокнуть в ближайшее время. Я не был уверен, водонепроницаемо ли УПМ, но точно знал, что мушкеты и порох должны оставаться сухими.

Прикинув расстояние, я понял, что от обширного леса меня отделяет примерно восемьсот метров. Никаких признаков жилья поблизости не наблюдалось, если только я случайно не выбрал необитаемую часть земель.

Обосноваться здесь казалось разумным решением.

Когда я подошёл ближе, чистый масштаб деревьев оставил меня в полном недоумении. Не то чтобы я не видел высоких деревьев — секвойи на северо-западе США могли превышать сто метров в высоту. Что действительно поразило меня, так это колоссальная ширина их стволов, охватывающая от семи до десяти метров.

Как, чёрт возьми, я вообще смогу их срубить?

Углубившись в лес, я наткнулся на место, которое ощущалось как моё личное убежище. Небольшая роща, окруженная возвышающимися деревьями, позволяла мягким лучам солнца просачиваться сквозь листву. Белые цветы украшали поляну; я не знал, как к ним относиться.

Когда я спешился, громоздкая тяжесть УПМ напомнила о себе. Всего несколько килограммов, ничего чрезмерного, но дискомфорт оставался. Я успокоил себя тем, что привыкну — это временное неудобство.

Моё пребывание здесь должно было быть кратким; несколько дней на отдых. Под пологом леса был разбит импровизированный лагерь: повозка, ящики и мушкеты послужили опорой для надежно закрепленного брезента. Гвозди и украденный молоток гарантировали, что всё останется на своих местах.

Электроника. Как же мне не хватало удобства современных гаджетов. Если я застряну здесь надолго, то смогу просто прокручивать свои воспоминания снова и снова, как фильм.

Я оставил запасные мушкеты и УПМ под самодельным укрытием и отправился тестировать свои новые инструменты.

Отсутствие инструкции по использованию УПМ в военном штабе вынудило меня разбираться с его функциями самостоятельно. Я научусь сам.

С отчетливым «Шинг!» я вытащил два меча из ножен, отметив наличие запасных лезвий в отдельных слотах. Это указывало на то, что металлические клинки склонны ломаться и им не хватает прочности. У средневековых рыцарей оружие было лучше...

Эти клинки соединены с рукоятью, оснащённой механизмом управления, и привязаны к прочному тросоподобному материалу, предотвращающему потерю.

При нажатии на курок гарпун с силой выстрелил, вонзившись в ствол ближайшего дерева.

— Понятно... значит, этот... — Второй гарпун последовал за первым справа.

Нажатие другого курка выпустило струю газа, толкнувшую меня вперед.

— Ого... значит, если нажать их одновременно...

Я скорректировал прицел гарпунов, метясь выше. После нескольких проб и ошибок я взмыл вперед и оказался на высоте четырёх метров над землей, болтая ногами в воздухе.

Балансировать было на удивление легко; сложность заключалась в овладении этим новообретенным третьим измерением перемещения...

КУВЫРОК!

УДАР!

КУВЫРОК!

УДАР!

— Больно...

Нескольких часов, вероятно, хватит, чтобы освоить УПМ, но перспектива не наполняла меня предвкушением. Моя ноющая спина была тому подтверждением.

Мне нужно убедиться, что я не заболею... или не заражу местных жителей какими-либо болезнями, которые мог принести с собой. Будет не самым идеальным исходом, если Чума опустошит население прямо сейчас. Они нужны мне для будущего.

...

В данный момент я висел вниз головой, зацепившись гарпунами за соседние деревья, и пытался прочитать небольшой фрагмент текста, чтобы определить используемую языковую систему.

Изначально я думал, что используется латинский алфавит, но это казалось неразборчивой тарабарщиной. На первый взгляд я не мог понять, что там написано. Но это привело к моей текущей ситуации — я висел вниз головой.

Текст, или алфавит, используемый этими людьми за стенами, представлял собой японскую катакану, просто перевёрнутую вверх ногами. Это сбило меня с толку — или это просто кровь прилила к голове? Я не знал.

Мне приходилось мысленно переворачивать каждую кану в нормальное положение, чтобы прочитать.

|| ВСТУПАЙТЕ В РАЗВЕДКУ! КРЫЛЬЯ СВОБОДЫ ЗОВУТ ВАС! ||

Немецкий язык, японская система письма. Такое чувство, что мир сговорился против меня.

Треск!

— Чёрт...

Бум!

— Ай...

Снаряжение склонно отцеплять гарпуны раньше времени, если его не чистить должным образом. Принято к сведению, я просто возьму новый комплект из ящиков. То УПМ, которое я стащил у полицейских, вероятно, не чистили месяцами. Как утомительно.

***

Дождь лил стеной, пропитывая грунтовую дорогу зловещей аурой. Атмосфера искрила напряжением: патруль Военной Полиции изучал мрачное зрелище перед собой — безжизненное тело, распластанное на земле, обугленное до неузнаваемости.

Это было поистине ужасающее зрелище.

Труп лежал обожжённый, словно пораженный ударом молнии, его черты были стёрты, превратившись в фрагменты. Не осталось никаких улик, указывающих на причину смерти — загадка, которой суждено остаться неразгаданной, как и многим до неё.

— Агх... и что нам писать в рапорте? — пробормотал один из офицеров; в его голосе сквозило ощутимое отвращение. Он боролся с желанием подавить подступающую к горлу желчь, хотя бы ненадолго.

— Ну, мы связались с военными штабами в Тросте и Шиганшине по поводу пропавших без вести, но они сообщили, что таких нет. Так что...

— Возможно, новый рекрут или кто-то вроде того – они могли проскочить мимо списков, забытые ещё до того, как их заметили.

— Эх... — его напарник тяжело выдохнул. — Мерзкая работёнка, всё это. Но всё же лучше, чем болтаться с Разведчиками, это точно.

— И не говори. — Он бросил мрачный взгляд на останки. — Мне всё равно жаль беднягу, хоть мы даже лица его не видим. Просто... жизнь угасла, брошена гнить на обочине. Сожжён заживо или того хуже... Эх...

Два офицера отвернулись, направляясь к своим лошадям, оставив тело брошенным у дороги, и поскакали прочь под дождем.

— Ага. Но такое случается. Драки за пайки, припасы... старая история.

— Мгм, праздные руки ведут к тёмным делам... Эх...

— Но что мы можем сделать? За этими смертями явно кто-то стоит, но без единой улики какой толк? Особенно в такой дождь... он наверняка смыл все следы. Бесполезно.

— Хм, полагаю, ты прав. Давай вернемся в штаб и спишем это на «безнадёжный случай».

Позже в тот же день в военном штабе района Трост подняли тревогу, сообщив о наглой краже четырех комплектов УПМ, шестнадцати баллонов с газом и четырех мушкетов — в комплекте с порохом и дробь.

Патрули были немедленно высланы, рассредоточившись по обширным просторам Стены Мария с пристальным вниманием к Лесу Гигантских Деревьев, выделенному как потенциальное место укрытия украденного военного снаряжения. Кража запустила лихорадочные поиски; каждому патрулю было поручено найти пропавшее снаряжение и задержать ответственного за это жулика.

Тем временем Аянокоджи Киётака спал на деревьях.