Глава 4 — Без названия

Я лежала на холодном песке и слушала, как волны наплывают на мои ножки.

Всадники бегали по пляжу: кто-то прыгал в воду, другие спали, ещё некоторые дрались на мечах. Все разделились по группкам и, скорее всего, были довольны всем этим.

Я лежала и смотрела на небо, а под моими мокрыми волосами лежало платье.

Интересно, а тут такое же небо, как и у нас?

Я услышала, как Лизи кричит что-то наподобие: «Ты как всегда. Достал».

— Эх… — тихо начала я. — Не пойму я их никогда.

— Мне тоже сложно их осмыслить, — сказал Фарион и встал передо мной, с руками за спиной, глядя на бескрайнее море.

— Лили! — весело крикнула Манифа и подбежала ко мне, протягивая странную штуку.

Внутри плескалась вода — похоже на обычную зелёную стеклянную бутыль, но мягче.

— Ого, — начала я, лёжа рассматривая её. — Где ты её взяла?

— Да тут их много разбросано, — весело продолжила Манифа. — На всём пляже столько всего лежит. Наверное, людишки забыли.

— Подожди, — удивлённо сказала я, чуть случайно не вылив на себя воду. — А как ты взяла её?

— Ну просто, — спокойно ответила Манифа, разглядывая пляж. — Как голову Перфекта.

— Она имеет в виду, — начал Фарион, не поворачиваясь, — что мы не имеем прямой связи с этим миром.

— Ой, и вправду, — сказала Манифа, глядя на меня. — Может, уже можем?

— Друзья, — начала я, — попробуйте поднять все штуковины, которые оставил здесь щедрый и богатый народ.

На секунду они смогли их поднять, а после всё упало.

— Странно.

— Я заметил одну деталь, — сказал Фарион, повернувшись. — Была открыта луна, а сейчас закрыта.

— Получается, моя Изабелла, — начала Манифа, глянув на свою лошадь, — сможет кушать травку?

— Да, — коротко ответил Фарион.

— Изабелла, говоришь? — поднялась я и пошла к лошади. — Ну давай, догоняй.

Манифа побежала за мной.

Мы подошли к Изабелле. Я оторвала пучок травы и преподнесла ей. Раздалось тихое ржание. После я вложила пучок в руку Манифе, и та покормила Изабеллу со своих рук.

Наступила тихая тишина.

Ну как тишина — двухметровая Манифа прыгала от радости.

Другие посмотрели на меня, и я всё поняла.

— Ладно-ладно, — сказала я, отмахиваясь. — Все в очередь. Но потом сразу скачете на сбор языка. Хорошо?

Кивок. Все встали рядом со своими лошадьми и передо мной, а после кормления по очереди развеялись в пепле.

— Дай перекусить, Фарион, — сказала я и подошла к нему сзади.

Фарион протянул мне кусок хлеба и пару рёбер с костра.

— Мои Алые тени смогли попасть на удивительный металлический корабль. Представляешь, целые куски металла — и таких сотни в одном корабле. Величественно… И уже одна Алая тень добралась до новых земель.

— Там так же? Масштаб? Количество стран? — заинтересованно спросила я, откусив хлеб.

— Дождливо, очень сыро и не похоже на то, что здесь. Масштаб небольшой по сравнению с этими землями, но культура другая. Скорее всего, новый язык. Я нашёл, если не ошибаюсь, уже три разных языка.

— Стой. Нам же нужно сначала найти основной язык, как у Финимов. А то вдруг выучим этот, а окажется, что на нём только Хмыки общаются.

— Верно. Я сейчас ломаю над этим голову.

— Выйдите на свет, мои друзья, — тихо сказала я.

— Итак, ориентируйтесь по карте Фариона и изучайте языки только в крупных местах торговли — рядом с рынками, площадями. Делите их по спискам. Разделитесь на языки А, Б, В. В зависимости от количества донесений увеличивайте или уменьшайте число всадников на тот или иной язык.

Я договорила, и вся сотня всадников вернулась в тень для изучения карты.

— Фарион, какие слова ты уже знаешь?

— Приуэвет, ля, делать, горррод, каунтри, — ответил он, выдавливая слова.

— Как сложно они звучат… П-приуэвет? Это как наше «привет»?

Фарион кивнул.

— Здесь ещё есть какой-то раусин. Как на вашем солнечном фронте.

— Виноград! Тогда пошли туда.

Мы пошли вдоль берега, и солнце уже начало медленно вставать из-за горизонта. Я остановилась, чтобы глянуть. У нас таких обширных морей не было. Только Финимы закрыли своё главное поселение большим и единственным морем. Они же придумали кораблики. И я уже начала размышлять по поводу металла. Может, они тоже хотели сделать величественные корабли из металла?

Наверное, и хорошо, что я не захватила их. Они бы откатились на десятки лет, и такие штуки ещё долго не ходили бы по моему старому миру. Может, уже даже появились металлические повозки с яркими факелами.

Мы ускорились, и когда солнце встало, добрались до виноградников.

— Фарион, — начала шёпотом я, — а как сказать: «Привет, можно мне взять виноград?»

Фарион задумался, почесал подбородок и сказал:

— Приууувэт ля делать раусин? Но, скорее всего, в предложении простые формы. Обыватель вас поймёт, но не сразу. Но вы точно не поймёте, что он скажет.

Я глянула на виноградники, потом на избу и подумала: может украсть, зарезать и всё?

Фарион мельком посмотрел на меня, и я откинула эту мысль.

— А знаешь, как будет «я не понимаю вас, крестьянин»?

Фарион через силу, сражаясь со своим языком, произнёс:

— Жче ля ковпленде.

Я стряхнула одежду и направилась к избе.

— А у нас что-то есть в дар?

Фарион достал бутыль нашего элитного вина и, вытирая её, сказал:

— Думаю, этому крестьянину это понравится.

Я постучала в дверь, уже залитую солнечными лучами.

Раздался весёлый голос из дома и выскочил энергичный дедулька, начав что-то говорить. Как и говорил Фарион, я ничего не понимала. Только заметила, что «ля» постоянно звучит — будто универсальное слово.

Я достала из-за спины бутылку с вином и начала выдавливать слова:

— Ля пррриуээвет ля делать рауссин?

Крестьянин удивлённо посмотрел на меня.

— Рауссин, — добавила я и указала на виноград.

Он недоумённо начал быстро говорить. Я продолжила:

— Жче ля ковпленде.

Крестьянин замолчал. Я подошла к винограду, ткнула в него и сказала:

— Ля жче, — затем показала вино. — Ля жче.

Дедулька постоял в ступоре, затем медленно сорвал виноград и протянул мне.

— Эшанж?

Эшанж? Что значит это слово? Может, что-то вроде «обмен».

Я протянула ему бутылку, он — виноград.

— Рауссин, — добавила я и показала руками маленький ящик.

— Ох ???, же ???, — сказал дедулька, забежал в дом и выбежал с двумя корзинками, указывая на виноградники.

Он указал на дальние ряды и что-то ещё сказал, после чего забежал с бутылкой в дом.

— Фарион, держи корзину.

Фарион взял её, и мы подошли к месту, куда указал дедуля.

Я попробовала виноград. Он был очень вкусный и менее приторный, чем наш. Но будто чего-то не хватало. Не знаю, вкусно, но будто нет чего. Но мне очень нравится.

Я протянула гроздь Фариону. Он попробовал.

— Из такого винограда может получиться прекрасное вино. Этот народ действительно богат.

Я начала заполнять корзину, параллельно поедая ягоды. Заполнила одну, отдала Фариону — он отнёс её в тень. Затем быстро набрала вторую.

Мы уже собирались уходить, но я задумалась — может выяснить, на чьих мы владениях и какой размер этого королевства?

Фарион достал обновлённую карту и отдал мне. Я снова постучала в избу.

Дверь открыл немного покрасневший дедуля. Пьян?

Я разложила карту на полу.

— Каунтри?

Обвела известные земли.

Он не удивился, просто кивнул «нет», присел и обвёл одно королевство, ткнув в землю.

Он повторял одно слово:

— Бордо. Бордо!

— Бурло?

Он покачал головой.

— Б-о-р-рдо?

Дедуля кивнул.

Потом обвёл большие владения и начал повторять:

— Франсее. Франсее.

— Франси? Коунтри Франсее?

Он радостно закивал.

— Уи, уи, Парии…

Я перестала смотреть и задумалась. Фарион, хоть и невидимый, внимательно запоминал точки.

Значит, Бордо — это поселение в королевстве Франсее.

Когда я уже хотела уходить, дедуля выбежал с пустой бутылкой и начал что-то спрашивать, тыкая в карту.

Наверное, хочет понять, где мы взяли это вино.

— Фарион, есть ещё?

В руку мне легла ещё одна бутыль.

Я протянула её дедуле.

— Мерсиии!

— Мерси.

Мы шли с Фарионом по краю каменной тропы для повозок и повторяли слова:

— Эшанж, эшанж, эшааанж…

Я сделала паузу и напряглась.

— Сделка.

Я удивилась — у меня получилось правильно сказать.

Алые тени уже узнали, что эти повозки называются то ли «кары», то ли «войтуре», «аутомабиль».

Ну как нам быть? Войти в город? А как же стража? Мы единственные, кто здесь так выделяется. Ну точнее я — Фарион-то никому не виден, кроме меня.

Мне одной нужны и еда, и сон, и одежда. А моим друзьям и без всего этого хорошо.

Этот народ великий. По всем тропам стоят огромные картины. Это королевство явно одно из самых могущественных. На картинах — прекрасные лица людей.

Художник явно востребован. У меня тоже был такой художник — рисовал и меня, и Фариона. Но вешать свои лица прямо на улицах… либо они могущественные люди, либо шуты.

Рядом остановилась повозка красного цвета. Оттуда вышли два мужчины и начали что-то говорить. Я не всё поняла. Один сказал:

— Привет…

Он оглянулся, усмехнулся и добавил что-то про «войтуре».

Я уверенно сказала:

— Приууэвет. Дже ля Лилит.

Я направила пальцем на них:

— Дже?

Они переглянулись. Один засмеялся, затем медленно произнёс:

— Лилииит…

Я увидела, как он тянется рукой к моему плечу. Хотела отойти, но решила позволить.

Неожиданно он резко схватил меня за плечо, поднял и закинул в повозку. Сам запрыгнул следом. Я оказалась сзади, они — спереди.

Мне это не нравится.

Я поправила волосы и быстро сказала:

— Фарион, катану.

Катана легла в мою руку. Я нацелила лезвие на горло мужчины, сидевшего справа.

Он начал что-то тихо шептать и поднял руки. Второй резко обернулся и направил на меня чёрную штуку, которую я уже видела дважды.

Я быстро убрала катану от горла и сказала:

— Фарион, клинок.

В левой руке появился короткий клинок. Я резким взмахом ударила по руке с чёрной штукой.

Я краем глаза заметила вспышку из неё — я бы потеряла сознание. Поэтому быстро облокотилась о стену повозки и толкнула ногами руку с оружием.

Произошла вспышка, громкий взрыв, и заднее стекло повозки треснуло.

— Фарион, нож.

В руке появился нож. Я метнула его в чёрную штуку, и она упала на пол.

Что это был за гром? Уши заложило на пару секунд. Это величественный артефакт, который есть почти у всех? Королевство снабжает народ такими орудиями?

Это же опасно. Народ с такими штуками может разрушить поселение.

— Двадцать друзей, выйдите в свет.

Вокруг повозки появились всадники. Дотронувшись до машины, они забрали её, растворившись в пепле.

Я аккуратно упала на каменную тропу и взглянула на двух шутов.

— Фарион, заберите их в тень и изучите.

Я дотронулась вместе с ним к первому, затем ко второму — они растворились в пепле.

— Лилит, может, наведаете тень? — сказал Фарион.

— Ты же знаешь. Уйду — моё тело будет беззащитным. Ты не можешь трогать этот мир, тебя не видят. Только через меня вы можете действовать.

Фарион кивнул и исчез.

Вечером схожу. Спрячусь где-то и наведаюсь.

Я попробовала каменную тропу ногой. Горячая.

— Кэйл, выйди на свет с Мали.

Я сняла обувь и ступила на горячий камень.

Рядом появился белый всадник на алом жеребце, держа за повод белую с алыми точками лошадь.

— Мали, привет. Как ты?

Я погладила её, услышала ржание, сорвала пучок травы и покормила.

Я села в седло, выпрямила спину, расправила волосы.

Как и раньше — бескрайняя тропа. Только раньше я знала, что ждёт в конце. Теперь — нет.

Я спрыгнула и выставила Мали на каменную дорогу, сама встала в стороне.

Проехала повозка — объехала Мали.

Значит, всё как я думала. Всадники могут быть реальны только если касаются меня.

Я снова вскочила в седло, сошла с дороги и галопом двинулась по полям. Из-за скорости и своего веса я иногда вылетала из седла и держалась за повод. Волосы вытянулись потоком ветра.

Я прибыла в маленькое поселение. Люди вели себя странно. У них были маленькие штуки — Фарион говорил, что у них много названий: «пфон», «моббильник», «смаррртфан».

Маленькие огоньки мигали и были направлены на меня.

По идее, эти штуки не опасны, в отличие от чёрных орудий.

Я остановилась. Толпа окружила меня, рассматривая Мали и мои одежды. Они говорили одновременно — я ничего не понимала.

— Приууувэт. Джа Лилит. Ля ваттер Мали.

Я указала на Мали.

Кто-то протянул мне бутыль с водой и аккуратно дотронулся до Мали, будто никогда не видел лошадей.

Он дал ей воды. Ей не нужно было, но я хотела, чтобы она выпила.

Раздался громкий звук. За толпой замигали красные и синие огни.

Люди расступились. Вышли двое мужчин в синем. Похоже, стража.

— Привет… Мерси…

Я ответила:

— Приууувэт. Джа Лилит. Ля ваттер Мали. Жче ковпленде.

Стражи переглянулись. Один достал моббильник, тот засветился белым светом. Он что-то нажал и поднёс к уху.

Интересно, что он делает?

Второй медленно сказал что-то. Я поняла лишь:

— Франсее… коунтри?

Он спрашивает, из их ли я королевства? Я покачала головой.

— Лаунгее?

Он показал на рот.

Наверное, спрашивает, на каком языке я говорю.

— Добрый вечер, страж благородного королевства. Я говорю на семи языках, но основной — Финимим и Алый Бло.

Я перечислила приветствия.

Страж опешил, включил что-то в моббильнике и сказал:

— Дире.

Дире? Сказать?

— Привет. Я повелитель Алого Фронта. Моё имя Лилит.

Он посмотрел в устройство, удивился и повторил:

— Tout ira bien.

Что это значит?

Мне это не нравится.

Раздался такой же звук — видимо, это обозначает приезд стражей на повозках. Подошли ещё трое. Двое в такой же форме и один — в одежде, как у обычного народа.

Этот третий начал быстро что-то говорить. Я разобрала только «Франсее».

— Дире, — спокойно сказал мужчина в обычной одежде.

— Добрый вечер. Я Лилит. Говорю на языке Алый Бло, — сказала я на своём языке, держа руку на Мали.

Потом с усилием добавила на Франсее:

— Приуувэт. Джа Лилит. Лаунге «Алый Бло».

Парень задумался, затем улыбнулся с явным восторгом и начал медленно, по слогам говорить на Франсее. Я уже немного понимала:

— Я Масарин. Я лаунге…

Он сделал паузу и попытался произнести:

— А-а-а… ффый Фло.

Похоже, для него мой язык так же сложен, как для меня их.

Стражники говорили что-то в шипящую штуку на плече, отходили к повозкам и возвращались.

Масарин судорожно достал из кармана предмет, похожий на книгу или пергамент. Подошёл ко мне и начал писать.

Удивительно — без пера, просто маленькая тонкая штучка, и так идеально наносит чернила. Волшебный инструмент.

Он написал много всего и тыкал в слова. Я узнавала звучание, но письменность была совершенно новой. Закарлючки без системы, просто в ряд — как это выучить?

У нас всё ясно: первая строка — ключи, следующая — обращение, вертикально — пунктуация.

Мне ничего не было понятно из его писанины.

Потом он протянул это чудо-перо мне.

Я сразу обозначила ключи. Добавила ключ «сделка», затем написала обращение на Алом Бло и Финимиме. Вертикально выставила пять линий и одну широкую.

Перо было невероятно удобным, но толстые утверждающие полосы выходили смазанными.

В конце я поставила подпись Алого Бло.

Думаю, как и я, он ничего не понял.

Масарин замер и сделал пару шагов назад в полном непонимании.

Уже стемнело. Стражей становилось больше. Откуда они в таком маленьком поселении? Масарин с ними о чём-то спорил.

Может, пока они заняты, я смогу скрыться за угол и отпустить Мали в тень?

Я посмотрела — никто не следил. На пять секунд всё стихло.

Я вскочила на Мали, и она сразу сорвалась галопом.

Стражи и Масарин что-то кричали вслед, но мне удалось покинуть деревню и скрыться в лесу.