Глава 7 — 29 октября (четверг) — Юта Асамура

Прошло больше недели с того
момента, как мы отметили день рождения Нарасаки у неё дома. Первым делом после
пробуждения я отправился в ванную комнату. Идя по холодному полу в коридоре, у
меня замёрзли стопы даже несмотря на то, что на мне были носки. Подойдя к
раковине и взглянув на себя в зеркало, я увидел на моём лице волоски будущей
бороды. Сбрив её, после я нанёс на себя лосьон после бритья. Так же увидев на
моей голове бардак после сна, взял расчёску и расчесал свои волосы, чтобы
выглядеть на все сто. Впервые я начал обращать внимание на свою внешность после
культурного фестиваля. С каждым днём, когда я начал приводить себя в порядок,
заметил, что я был единственным в семье человеком, которого совершенно не
заботило то, как я выгляжу.

— Подумать только, что это
лосьон моего отца.

Синий и прозрачный флакон,
который стоял на полке над раковиной, был мужским лосьоном после бритья. Когда
к нам ещё не переехала Акико-сан и Аясэ, этот лосьон находился в тот момент,
когда мой старик сказал, что ему нужно следить за своей внешностью. Я даже
помню тот разговор, когда он мне ответил на мой вопрос, что ему время от
времени приходится лично встречаться с клиентами. И это не показалось мне
чем-то необычным, потому что он работал в отделе продаж. Всё-таки я и правда
его недооценил, думая, что моего старика вовсе и не заботило то, как он
выглядит в глазах чужих людей.

Но это меня волновало сейчас
меньше всего… Вернее, просто у меня не было желания хвастаться перед другими
людьми, что и я начал следить за собой. Даже Аясэ говорила мне, что я по
природе выглядел вполне себе неплохо, но даже её слова меня не устраивали. А
мне-то всего хотелось показать ей, что она была мне не безразлична, и поэтому я
хочу как можно чаще обращать внимание на свой внешний вид. Пусть даже сейчас
это происходит не так часто, но всё равно я не отступаю от своего желания.

Вновь опустив свой взгляд на
полку, я осознал, что количество средств для гигиены и прочей косметики стало
значительно больше, чем раньше, и связано это было с тем, что отныне в этой
квартире проживает целая семья. Само собой, не только эта полка была заполнена
различными бутылями, но и вся квартира была обставлена прочей косметикой. Об
этом мне рассказала Аясэ, чему я был удивлён больше всего, поскольку не обращал
на это внимания. Интересно, зачем им нужно было столько косметики?

После завтрака, как обычно,
Аясэ первой ушла в школу, а через какое-то время и я. Сев на велосипед, я
качусь по улицам Сибуи. Встречный ветер был несколько прохладным, нежели
холодным, но я понимал, что буквально через месяц он станет немного ледяным.

Подъехав к школе за пять
минут до начала занятий, первым делом я заехал на велопарковку, чтобы
припарковать свой велосипед. Я вошёл в свой класс и уселся за парту, чтобы
приготовиться к первому уроку.

— Доброе, Мару. Хорошо
позанимался.

— Ой. Ну да, но хотелось бы
лучше.

— Так я и думал.

— Всё дело в привычке.
Просто нужно думать о таких тренировках как о специальной подготовке. К тому же
я не против позаниматься сверх своих сил, чтобы для меня это превратилось в
ежедневную рутину.

Прозвучало из его уст как-то
навязчиво, но разве это было не удивительно, что он хотел превратить это в
привычку?

Спустя некоторое время в
класс вошла наша классная руководительница, и начался классный час. Сперва она
раздала нам распечатки, что было весьма необычно, и на них сверхкрупным кеглем
было написано «Требуются добровольцы». Я быстренько пробежался глазами по
листку и понял, что она искали ребят, она искала ребят, готовых прибрать улицы
от мусора после празднования Хеллоуина.

— Сибуя популярна благодаря
Хэллоуину, но на следующее утро на него без слёз не взглянешь, — прошептал мне
Мару, на что я с ним был согласен.

Эти постоянные жалобы я
слышу из года в год. Мне нравилась Сибуя, но мне было больно наблюдать, какой
грязной она может быть, будто бы похожей на мусорную свалку. К тому же, если
вовремя не убрать мусор с улиц, то на него слетятся вороны и крысы, перебегающие
из одной стороны улицы на другую. Причём не маленькие, а самые крупные и
жирные. А какой будет запах… даже описывать не буду.

— Сибуя — обычный японский
мегаполис, коих полно в Японии, а на утро после Хэллоуина она становится сродни
мусорке. Это ужасно, — сказал Мару.

— Ты это видел своими
глазами?

— Да, когда я бывал на
утренних тренировках.

Мару нахмурил брови, будто
уже оказался в Сибуе после праздника. Наверное, на него такой вид производил не
самое лучшее впечатление. На это тоже, как и я, обратила внимание наш классный
руководитель и предложила ему присоединиться к её группе добровольцев.

— Ранним утром, с первыми
лучами солнца. Романтика же? — спросил я Мару.

— Почему… Почему я обязан
убирать мусор за приезжими?

— Ну, кто знает.

После небольшого разговора с
Мару, которое отличалась от моего привычного утра, я начал ощущать приход
праздника и трагедии на следующее утро.

***

Помимо старшей школы в этот
день у меня так же были занятия в подготовительной. Начиная с летних каникул, я
постоянно посещаю её, благодаря чему мои оценки уже в старшей школе заметно
улучшились. К тому же я начал чувствовать себя намного мотивированнее, чем
раньше.

Вспоминая это, я не мог даже
подумать, что у меня не было никаких целей в будущем, а теперь я начал думать
над университетом, в который бы мне хотелось поступить и который обязательно
должен быть с углублённым изучением того или иного предмета. Конечно, я не
задумался только об поступлении в университет, но и о своей будущей профессии,
в которой бы получал много денег. Но, перво-наперво, для этого мне необходимо
получить академические навыки, благодаря которым у меня получится поступить в
тот университет, который удовлетворит моим потребностям независимо от того,
будет ли он частным или государственным.

Это была моя личная цель,
которую я поставил для себя сам, ни с кем не советуясь и ни с кем не разделяя
её. Даже Аясэ не была в курсе… Вернее, я просто не могу сказать ей потому, что
мне нужно как-нибудь загладить перед ней вину за то, что она каждый день
готовит мне завтрак и ужин в обмен на поиск подходящей работы, которой бы она
оказалась довольна и наконец стала независимой. К моему разочарованию, у меня не
получалось найти именно такую с её требованиями, но я правда очень хотел, чтобы
она получила её, благодаря чему не тратила бы на неё много времени и больше
тратила его на нашу семью. Определённо, я не собирался ограничивать Аясэ в
свободе, чтобы она чувствовала на себе долг, что она обязана мне. Само собой, я
не собирался говорить о том, что толчком к принятию такого решения лежала сама
Аясэ, ведь она тогда точно бы говорила мне, чтобы я отказался от своей идеи.
Поэтому этот секрет так и останется со мной навсегда. 

Когда я наконец доехал до
подготовительной школы, я получил сообщение от Аясэ: «Когда ты освободишься,
почему бы нам не зайти в супермаркет вместе? Я хочу купить ингредиентов для
завтрака». Я не был против её предложения, потому ответил ей, когда буду
свободен. И мы договорились встретиться перед зданием подготовительной школы. Я
с нетерпеньем ждал этого момента.

Подойдя к аудитории, я
открыл дверь. Внутри помещения я увидел высокую девушку, которая была мне
знакома. Её звали Кахо Фудзинами. Рядом с ней я обнаружил пустующее место,
поэтому незамедлительно направился в конец аудитории, конечно же не позабыв
поздороваться с Фудзинами.

Занятия начинались в 18
часов и 30 минут и заканчивались в 21 час и 30 минут. Ввиду того, что на этот
день я выбрал для себя всего два урока из трёх, я буду свободен через два часа.
Зная это, я договорился встретиться с Аясэ в 20 часов и 20 минут.

Во время занятий и перерывом
между ними мы с Фудзинами не перекинулись даже и парой словечек. И как только закончился
второй урок, она обратилась ко мне, когда я начал собирать свои письменные
принадлежности в сумку:

— А ты изменился.

Убирая карандаш, ручку и
учебники, я повернулся к ней.

— Да?

— Ага. У тебя появилась
девушка?

— Я бы так не сказал. И не
знаю, как это объяснить

— Понимаю. Ладно уж,
поздравляю.

— Тебя устроил мой ответ?
Даже когда я сказал настолько расплывчато.

— Если ты не хочешь говорить
об этом, то на это должна быть причина, — сняв очки, Фудзинами протёрла их тряпкой
из микрофибры. — Если бы меня устраивали отношения с любимым человеком, с
подругой или кем-либо ещё, то я бы была рада такому результату.

— Если бы не твой толчок,
Фудзинами… Спасибо тебе большое.

— Рада это слышать. Хотя ты
не думаешь, что сейчас уделяешь больше времени другой девушке? — спросила она
меня, лукаво улыбнувшись.

— Ну-у-у… Больше всего я
считаю тебя своей подругой.

— Понятно. Так теперь мы с
тобой остались друзьями? Тогда всё хорошо.

Я был рад услышать, что она
согласилась со мной. И благодаря этому разговору с ней я вспомнил ту совместную
прогулку.

— Кстати, если вспомнить, то
ты хорошо знаешь улицы Сибуи.

Я уже довольно долго живу
неподалёку от самого центра Сибуи, но я не могу назвать себя хранителем каждой
тайны, поскольку каждую ночь я был дома и никуда не выходил, чего нельзя было
сказать про Фудзинами. Единственное, что я хорошо знал о Сибуе, — так это о
расположении каждого книжного магазина, дорогу к которым я мог спокойно
рассказать по памяти.

— Наверное, ты уже знаешь,
какой бывает Сибуя на Хэллоуин.

— Ну да, конечно.

— Ты бываешь в этой толпе
людей?

— Ага. Мне очень нравится
тамошняя атмосфера.

Когда она спросила меня об
этом дне, я был немного удивлён, что ей тоже был интересен Хэллоуин. В своей
голове я больше всего считал, что она немного закрытая девушка, которую
совершенно не интересовали крупные мероприятия.

— Не ожидал услышать это от
тебя, — сказал я.

— Правда? Просто в такие
моменты я удивляюсь, насколько люди были готовы низко пасть. Хоть это и
выглядело в моих глазах безнадёжно, для самих людей это было нормально, —
архаично улыбнулась Фудзинами.

Вспоминая улыбку Мару, с которой
он мне рассказывал о ужасах следующего утра после Хэллоуина, я поймал себя на
мысли, что обе эти улыбки были одинаковы.

— Это плохо — быть
безнадёжным?

— Да. Всё-таки мы мало чем
отличаемся от обезьян.

— Значит, у тебя завышенные
ожидания к людям?

Фудзинами растерянно
заморгала, вздрогнув от моих слов. Видимо, я застал её врасплох.

— Вот… как ты это видишь?

— Если завышать планку
ожиданий, то можно разочароваться в людях. Поэтому нужно искать баланс, чтобы
больше никогда не разочаровываться в них.

— Понятно… Такая мысль
никогда не приходила мне в голову.

Смартфон, который я положил
в сумку, завибрировал. Достав его, я увидел уведомления о новом сообщении,
которое прислала мне Аясэ. Прочитав первую строчку «Я на месте», положил его в
карман и перекинул сумку через плечо. Меня ждал обычный поход по магазинам, а
не какое-то свидание, но почему-то, когда я думаю о том, что проведу это время
вместе с Аясэ, моё сердце начинало учащённо тарабанить в грудь.

— Это та девушка, о которой
ты говорил?

— Да. Я встречусь с ней у
входа, и… Эй, это некрасиво — смотреть в чужой смартфон во время разговора. А
теперь прости.

— Ой, меня такое совершенно
не беспокоит.

Я вполне ожидал это
услышать, поэтому она нисколь меня этим не обидела. Но я нашёл некую схожесть с
Аясэ, поняв, что Фудзинами не хотела влезать в чужие дела.

— Ладно, я пойду, — сказала
Фудзинами, собираясь уходить первой.

— Хорошо. Увидимся.

— Да, до встречи.

Прозвенел звонок, который
исходил из динамиков, оповещая о начале третьего урока. Благодаря ему я не стал
долго задерживаться в аудитории и быстро вышел из помещения.

Выйдя на улицу через главный
вход, меня встретило тёмное небо. На тротуаре возле уличного фонаря я увидел
Аясэ, которая, ожидая моего появления, прислонилась к нему спиной. Под его
светом я без труда смог разглядеть её черты лица и светлые волосы.

Аясэ, заметив меня,
улыбнулась. Мне казалось, что я не видел её несколько лет, хотя мы попрощались
друг с другом ещё утром, но всё равно мне было очень приятно увидеть её снова.

— Долго ждала?

— Я только что подошла, —
ответила мне Аясэ, покачав головой в стороны.

Она была одета не в школьную
форму, а в кардиган, который был ей что-то навроде куртки. Я не заметил в этом
ничего странного, потому что сейчас было довольнее позднее время, и, наверное,
по этой причине она решила переодеться потеплее. Впрочем, это был всего лишь
совместный поход в супермаркет, так что не стоило обращать особое внимание на
то, во что она была одета. А на мне, в отличии от Аясэ, была обычная школьная
форма, потому что я приехал в подготовительную школу сразу же, как только
закончились занятия в старшей школе. Конечно, мне было немного неловко находиться
рядом с ней.

***

Я не придавал особого
значения к грядущему празднику Хэллоуин, но кажется, что сейчас весь мир был в
предвкушении этого дня. И это я понял, когда зашёл в супермаркет, где на полках
и стеллажах увидел огромное разнообразие различных сладостей.

— Уже глаза болеть начинают,
— сказал я с ироничной улыбкой, на что Аясэ задумалась, прежде чем ответить.

— Из-за того, что здесь так
много оранжевого цвета?

— Да, именно.

Даже обычные упаковки были
сплошь и рядом в оранжевой расцветке. Такой цвет был привычен для Америки — на
родине Хэллоуина, в котором основным атрибутом этого праздника была тыква. В
старые времена, когда она ещё не была завезена в Японию из США, японцы на этот
праздник делали «фонари Джека» из белых ламп*. И только со временем они начали больше всего
предпочитать к празднику Хэллоуин привезённую тыкву. Даже пластиковые вёдра со
сладостями были сделаны, по форме подражающей тыкве.

Я не мог найти ничего из статей или записей тех времён, и больше всего
натыкался на простые бумажные лампы. Если кто-то знает про этот обычай или
знаком с ним, то отпишитесь.

Мои глаза просили о пощаде,
смотря на сплошной оранжевый цвет вокруг меня. Было бы лучше, если бы им не пользовались
вообще.

— Да и отдельные прилавки
тоже ничем не отличаются, — заметила Аясэ.

— Ага, ты права. Я заметил
это, когда мы ходили за подарком для Нарасаки.

— Здесь тоже много
украшений, что и на улице.

Если припомнить, то снаружи
в одном из его переулков я заметил, что на деревьях висели товары для
Хэллоуина, словно совсем недавно отмечали праздник Танабата.

— Я тоже это заметила.

— Рано или поздно каждый
праздник сменит другой, — кивнул я Аясэ.

Как только подобная акция
завершится, на следующий день от акции щедрости ничего не останется. То же
самое ждёт и Хэллоуин, поскольку после него на полках вместо всего оранжевого
начнёт появляется красно-зелёный цвет. Думая про это, так людей, наверное,
готовят к тому, что текущий год совсем скоро сменит следующий.

— Ну, по крайней мере, скоро
наступит Рождество, а вместе с ним и зелёный цвет, что будет немного легче для
глаз.

— У тебя интересные взгляд
на праздники, Асамура.

— Наверное, ты права.

— Я никогда не встречала
людей, которые оценивают праздники по цветовой палитре на полках.

Мы с Аясэ прошли мимо полок
с акциями и вошли в сам магазин. Наверное, во всех супермаркетах была
идентичная обстановка, что и здесь, однако супермаркетов больше всего заботил
маршрут, по которому идёт покупатель. Та же система была у меня в книжном
магазине. Наверное, у каждого магазина, даже у супермаркетов, была своя схема,
по которому должны были двигаться покупатели.

— У нас дома ещё остались
товары первой необходимости? — спросила меня Аясэ, когда я положил корзинку на
тележку.

Я немало раз ходил вместе с
Аясэ по магазинам и заметил, что с самого начала она любит уточнять, что
обязательно нужно было купить. Наверное, причина, почему она так поступает,
заключается в том, что она не хочет в лишний раз идти в магазин за тем или иным
товаром — всё сразу и за один раз, чтобы не тратить на это больше времени. То
же самое было и с одеждой, которую она недавно выбирала для меня. Тогда у неё
был прорисован маршрут в голове, из-за которого она водила меня по всему
магазину, надолго не задерживаясь на одном месте.

— Так… Чего нам не хватает?
— спросил я себя, вспоминая, чего у нас не было дома.

Туалетная бумага, салфетки в
коробках, пластиковые пакеты для мусора… всё было даже с избытком, если я
правильно помню. Стиральные порошки и кондиционеры для белья у нас их было
огромное множество.

Пока я вспоминал, Аясэ
сказала:

— Наверное, ничего из этого
не нужно.

— Насколько я помню, у нас
всё из этого есть.

По крайней мере, за
последние несколько дней я не припомню, что я что-нибудь забывал… Наверное, мне
стоило делать заметки в тех случаях, если я сомневаюсь в себе. Однако носить с
собой блокнот с ручкой для меня было хлопотно, поэтому для этого отлично
подойдёт мой смартфон.

— Так, приправы… Кажется, у
нас заканчивается мирин. Перец у нас есть, но его осталось совсем немного.

— Тогда их нам нужно купить?

— Ага, — ответила Аясэ,
оставив меня позади. Я последовал вместе с тележкой за ней.

Пока мы шли вдоль прилавка с
овощами, Аясэ смотрела на их цены. Она говорила о том, дорогими они были или
нет. Каждый раз, когда она смотрела на редиску или капусту, то и дело Аясэ
бормотала себе под нос.

— Зелёные овощи немного
дороговаты.

— Понятно.

Зелёные овощи — это не
только одна зелень, такие как шпинат или лук-порей. Для меня их цена ни о чём
не говорила, поэтому я не мог сказать, дорогими они были или нет.

— Примерно на 20 йен дороже,
чем было вчера.

— Ты хорошо запоминаешь
цены.

— Правда? Я думаю, что это
нормально.

А у меня это вызывает дикий
восторг, потому что, в отличие от меня, она помнит цену, которая находилась на
ценнике ещё вчера. Проще было бы сказать, что у меня не было привычки смотреть на
цену, прежде чем что-либо покупать.

Когда Аясэ закончила
сверятся с ценами на овощи, мы отошли чуть дальше и пришли к отделу мясной
продукции, которая находилась буквально в нескольких шагах от прилавков с
овощами. В нём мы увидели курицу, свинину, говядину и прочее мясо. Чуть поодаль
от нас находился отдел с морепродуктами, в котором Аясэ так же начала смотреть
на цены, но не рискуя брать саму рыбу в руки.

— Ты не будешь покупать?

— Я ещё не определилась, что
у нас будет на завтрак. Если бы я выбирала сама, то купила бы только для себя.
Так как сегодня ты со мной, я подумала, что могу купить что-нибудь и про запас.

Поэтому она, скорее всего,
пригласила меня вместе сходить в супермаркет?

— Если ты так задумала, то я
не против.

— Прости. Наверное, тебе
будет тяжело это тащить до дома.

— Ты всегда делаешь всё за
меня. Просто скажи, что тебе нужно, и я помогу тебе.

Когда я сказал это, Аясэ
едва уловимо проговорила шёпотом «Спасибо».

Смотря на её слегка
смущённый профиль лица, я решил, что буду готов помочь ей всегда, о чём бы она
меня не попросила. Я подумал, что это было неплохо — ходить по магазинам
вместе.

— Так, я решила. Я куплю
курицу и овощи. Но перед этим куплю приправ, которые у нас заканчиваются.

— Вас понял!

Она говорит про мирин и
чёрный перец, да? Но где в этом магазине найти мирин?

— Нам туда. Я вижу бирки
соевого соуса, масел и соусов, — указала мне пальцем Аясэ, после чего ушла в ту
сторону.

Взяв с прилавка бутылку
мирина, она посмотрела на неё, задумалась и поставила её обратно. Увидев
бутылку теперь покрупнее возле её ног, бросила её в корзинку.

— Эта разве лучше?

— Да, конечно. В последнее
время его мне не хватает, поэтому я подумала взять побольше. Так, а теперь
сюда.

— Понятно… Ну да, это
очевидно, что до переезда тебе столько было не нужно.

— Я всё ещё продолжаю брать
поменьше по наитию, так что пора бы мне уже привыкнуть брать побольше.

— Ладно, а чёрный перец…

На противоположной стороне
находились прилавки с чёрным перцем, солью и сахаром. Сам же перец находился на
верхней полке, и с одобрения Аясэ я положил его в корзину.

Мы снова вернулись в мясной
отдел и прилавкам с овощами. Аясэ выбрала несколько овощей и курицу, положив их
в корзинку. Подходя к кассе, Аясэ внезапно остановилась.

— Довольно дешёвая.

— Что?.. Ты про тыкву?

— Да. Наверное, возьму несколько
штук, раз уж такая дешёвая.

Рядом с кассой находился
стеллаж с акциями, где продавалось всё, что было связанно с праздником
Хэллоуин. Правда, я видел на ней только японские маленькие тыквы, которые были
зелёного цвета. Скорее всего, её бы я точно не относил к грядущему празднику.

— Целая будет великовата, но
если мы возьмём половину, то съедим без
остатка… Понесёшь её?

Я взял в руки одну из
половинок тыкв; она не была ни лёгкой, ни тяжёлой.

— Не волнуйся. Он спокойно
поместится в мою корзинку на велосипеде.

Мы встали в очередь на кассу
и расплатились за покупки, получив за это баллы в приложении супермаркета. И
как только мы вышли из него, время было уже слишком позднее.

По дороге домой, проходя
мимо центральной улицы Сибуи, я увидел группу людей в костюмах. До Хэллоуина
ещё оставалось пару дней, поэтому я подумал, что они были слишком нетерпеливы.
Но самое главное не то, что это была только одна группа людей, а несколько, и
были они разбросаны по всей улице. Меня такое столпотворение очень раздражало,
потому что я тащил впереди себя велосипед вместе с тяжёлыми пакетами на нём и
мне каким-то чудом удавалось избежать столкновения с ними.

***

Вернувшись домой, на часах
уже было 9 часов вечера.

— Ужин лежит в холодильнике.
Я пойду разогрею его.

— Спасибо, но я и сам могу
себе разогреть. Вместо этого лучше позанимайся с учебниками.

— Не бери это в голову: я и
так с пользой трачу это время, пока готовится еда, — сказав это, Аясэ достала
из кармана небольшой словарик английских слов с хвастливым и гордым видом.

Глядя на неё, я сдерживал на
лице улыбку, заметив, что такое хвастовство было свойственно детям, а не
взрослым людям. Поняв это, Аясэ повернулась к холодильнику, чтобы скрыть своё
смущение и наполнить его купленной едой из супермаркета. Я прекрасно понимал,
что поступил некрасиво по отношению к ней.

По кухне пронёсся аромат
чего-то вкусного, когда Аясэ начала разогревать ужин в микроволновке.

— Что это за аппетитный
запах?

— Курица терияки. Скоро
будет готово.

Аясэ строго запретила мне
помочь ей хотя бы нарезать овощи или разогреть мисо-суп, поэтому мне ничего не
оставалось делать, кроме как просто помыть посуду в раковине, которая лежала в
ней, наверное, с самого утра. Дома уже были Акико-сан, мой старик, я и Аясэ.
Скорее всего, наши родители приготовили себе ужин и поели без нас; это и
объясняло, откуда появилось столько грязной посуды.

— Ой.

— Что? Что такое?

Аясэ уставилась на мои руки,
которые были покрыты в мыльной пене.

— Я бы сама её вымыла.

— Нет-нет-нет, ты слишком
много на себя берёшь. Мне совершенно нечем тебе будет отплачивать.

— Нечем отплатить? Ты
ошибаешься.

— А чём это ты?

— Не надо. Ты, наверное,
полагал, что я ничего не замечаю? Ты так много стараешься ради нас, Асамура.

— Что?..

Скорее всего, если бы я
играл в покер, то сразу же проиграл, да? Наверное, она давно об этом
догадывалась, когда читала мои мысли по выражению моего лица.

— Я понимаю, что найти
высокооплачиваемую работу, которую я хочу получить, не очень лёгкая задача.
Наверное, поэтому ты решил в тайне вернуть родителям потраченные на
подготовительную школу средства… Ты довольно часто ходишь в нём, думая как о
своём будущем, так и о уделённом времени. Похоже, так ты стараешься извлечь
максимум из тех денег, которые уходят на подготовительную школу.

— Слов нет… Ты видишь меня
насквозь.

— Если вспомнить тот момент,
когда ты решил посещать подготовительную школу, начиная с осени, я сразу это
поняла. Кроме того… — остановившись, Аясэ половником зачерпнула из кастрюли
мисо-суп, налила немного в блюдце, чтобы попробовать, кивнула себе, подтвердив,
что всё хорошо, и продолжила. — Я всегда думаю о тебе, Асамура. Я не слепая,
чтобы не заметить очевидных вещей.

Внезапно по всему моему телу
выступил пот; я подумал, что это было связано с плитой или микроволновкой. Так
как мои руки находились в прохладной воде, я не думал, что это поможет мне
остыть. «Сконцентрируйся! Возьми себя в руки», — повторял я у себя в голове,
старательно вымывая посуду от остатков еды. Краем глаза я всё-таки посмотрел на
Аясэ и увидел, что она была занята кастрюлей. Поэтому я не мог понять, о чём
она сейчас думает.

Вдруг я услышал звук
открывающейся двери и невольно отшатнулся в сторону. На кухню зашёл мой старик,
который протяжно зевнул после приёма ванны. Он заметил на столе кусок разогретой
в микроволновке курицы, быстро схватил её и положил себе в рот. Даже несмотря
на то, что он уже почистил зубы, он не смог себя перебороть? И задавшись таким
вопросом в голове, я увидел, как его лицо нежно расплывалось в улыбке. Смотря
на него, я всё-таки не стал его осуждать за то, что повёл он себя некрасиво. Ох
уж этот старик.

Так как дома мы оказались
довольно поздно, мой ужин был небогатым и состоял из мисо-супа, риса и курицы в
соусе терияки в качестве основного блюда. Из большой миски я положил на тарелку
себе немного больших листьев салата. Я слышал, что в них можно было завернуть
курицу и есть, словно рулет.

Покончив с ужином, я решил
немного дать себе отдохнуть. Попивая чай за столом, я разговорился с Аясэ,
которая сидела напротив меня; мы говорили о костюмах людей, которые нам
попадались по пути домой на улице. Если люди уже не могли дождаться 31-го
числа, то что же будет на самом мероприятии? Мы подумали и согласились, что не
отказались от смен на этот день.

— Я никогда не выходила на
улицу на Хэллоуин, потому что мне было всё равно, — сказала Аясэ.

— Наверняка на улицах будет
не продохнуть. Люди уже посходили с ума.

— Наверное, в книжном
магазине тоже их будет не мало.

— И это несмотря на то, что
это наша работа — обслуживать их. Впрочем, время от времени нам будет не по
себе при виде людей в костюмах зомби или чего-нибудь пострашнее… Кстати, Аясэ,
ты ведь плохо переносишь то, что кажется тебе страшным?

— …Да, мне будет очень
нелегко, — ответила Аясэ. — Но если ты будешь рядом, то я справлюсь.

Если она так говорит, то я
рад, что мы оба будем работать вместе в день праздника.