Глава 11 — Без названия

Стоя посреди редкого перелеска за имением, я держал в руках небольшую шкатулочку. Жар сошёл, начали опадать первые листья. Чуть больше шести недель, полмесяца прошло со встречи с дриадой. Всё это время я думал, а стоит ли сдержать обещание или забыть об этом? С одной стороны вряд ли бы со мной что-то случилось, обмани я её, а с другой стороны...

Раскрыв шкатулку, достал зелёное ребристое семечко и бросил в землю. Вот и всё, сдержал слово, можно возвращаться. Стоило только мне развернуться, как сзади что-то зашуршало. Глянув за спину, я увидел, что на месте семечка вырос зелёный куст и продолжал увеличиваться, поглощая ближайшие растения и лежащие ветки. Вскоре он стал выше взрослого человека и раскинул лозы в стороны ближайших деревьев, и в этот момент в сердцевине начало что-то формироваться. Вначале округлились голова, за ней сплелось лицо, а после — тонкая шея. Открыв глаза, нечто взглянуло на меня и, пошевелив губами, сказало:

— Маленький человек, я знаю тебя, — голос был точь-в-точь, как у той дриады, разве что мелодии леса в нём не слышалось, — Материнское древо помнит тебя. Ты честный. Почка отблагодарит, но нужно время. Приходи в следующее цветение.

— Что? Какая почка, какое цветение, о чём вы?

— Почка — часть Материнского древа, единственная, молодая поросль. Приходи, когда настанет пора цветения всей жизни, Почке нужно вырасти, — ответив, голова скрылась внутри куста.

И всё?.. Мне просто прийти в следующем году? После увиденного я ожидал чего-то большего, даже разочарован немного. Ещё немного потоптавшись на месте, я неспешно зашагал домой. Когда вернулся, был уже обед, поэтому сразу проследовал в столовую, где собралась вся семья.

— Рене, мы тебя заждались, где ты был? — бросив мимолётный взгляд, спросил отец.

— Гулял, — ответил я, усаживаясь на своё место.

— Мог бы предупредить, мы бы тебя тогда не дожидались.

— Папа, это грубо! — возмутилась Аналина. — Мы не так уж и долго ждали.

— Как скажешь, прости, доченька, — не отвлекаясь от писем, ответил отец.

— Не передо мной тебе надо извиниться, — пробурчала сестра, но ответа не последовало. Вздохнув, она продолжила, — Недавно я получила письмо, один господин хочет взять у меня серьёзный заказ: портрет в полный рост.

— И кто это? — спросил я.

— Равиль Беллуми, он...

— Кто? — отложив бумаги, громко спросил отец, — Я не ослышался, ты сказала «Равиль»?

— Да, Равиль Беллуми... Папа, что-то не так?

— Откажись. Я не хочу видеть его в своём доме.

— Что?! — Аналина вскочила со стула, посуда забренчала. — Почему?

— Можешь общаться с кем угодно, но не с ним.

— Но почему? Это первый крупный заказ за долгое время!

— Аналина, ты знаешь, кто такой Равиль Беллуми? Ты хоть что-то о нём слышала? Вот я наслышан.

— И чего же такого ты «наслышан» о нём? — скрестив руки на груди, с вызовом спросила сестра.

— Не знаю, насколько это правда, но в семействе Беллуми о нём ходит множество слухов. Например, о том, что он безумен, говорит с несуществующими людьми, в детстве задушил собственную мать, ищет красивых девушек, а те потом по неизвестным причинам уходят из семей. Мне продолжать?

— Ты сам-то себя слышишь? Это всё бред! И вообще, я уже согласилась, а ещё он уже выехал и прибудет к моему дню рождения, а ещё... А ещё я уже взрослая и сама могу решать, что мне делать, не забывай об этом! — резко задвинув стул, Аналина вышла из столовой, хлопнув дверью.

— Ну что за ребячество, — хмыкнув, сказал отец. — Ну посмотрим, насколько ты взрослая.

Остаток обеда прошёл в тишине. Сразу после я, захватив из своей комнаты пару вещей, вышел во двор, где меня уже дожидался Август.

— Господин Рене, вам точно нужно в Империум? Мы ведь только к ночи туда приедем, — спросил кучер, сидя с вытянутыми ногами и подставляя лицо свету Ленна и Ментис.

— Да, мне точно туда нужно, Август.

— Эх, хорошо, тогда отправляемся…

Как только мы набрали скорость и отъехали на достаточное расстояние от имения, я раскрыл вещевой мешок и достал оттуда тяжёлый кошель. Думаю, отец не заметит пропажи пары рей, тем более, что мне они очень нужны. Раскрыв кошель, я начал пересчитывать деньги. Итак, у меня восемьдесят две золотых, тринадцать «пятидесятых» и семь «двадцатипятых» серебряных и кучка медных суммой в две золотые. Итого примерно девяносто две золотые или около девяти тысяч двухста рей, немного, но сумма приличная. С сочным звоном монеты вернулись в кошель, который я затянул и засунул обратно в мешок.

Ближе к ночи мы прибыли в Империум. Встретившись с дедушкой, я объяснил ему цель своего визита, и он понимающе посоветовал, куда я могу завтра сходить. И на следующий день, последовав его совету, я оказался в магазине «Краски Вла́йнера».

Всё помещение было забито витринами и подставками с бутыльками разных размеров, рядом с каждым был закреплён кусок полотна, демонстрирующий цвет содержимого. За прилавком стоял молодой мужчина в сером халате и забранными в хвост волосами, он неторопливо считал и сортировал монеты по сундучкам. Завидев меня, эльф отложил деньги в отдельную кучку и вышел из-за стойки:

— Добрый день, добро пожаловать в «Краски Влайнера»! Ищете что-то конкретное?

— Здравствуйте, как я могу к вам обращаться? Боюсь, мне необходима небольшая консультация.

— Хая́н Влайнер, могу я узнать ваше имя? — улыбнувшись, спросил торговец.

— Рене Шейр.

— О, так вы тот самый молодой господин, отрадно видеть вас в моём магазине. Так что же вас интересует?

— Есть ли у вас что-нибудь необычное? Что-то особенное.

Задумавшись, торговец медленно подошёл к одной из витрин и долго стоял, прежде чем ответить:

— Вы второй человек, который спрашивает меня об этом. Всего пару минут назад заходил не менее знатный мужчина и купил у меня новые краски. Прошу, взгляните.

Подойдя ближе, я посмотрел на товар за стеклом. В красивом тёмно-фиолетовом флаконе переливалось что-то маслянистое.

— Это недавнее творение мастеров из Империи Сюндун, «живые краски». Вы когда-нибудь слышали про живые или движущиеся картины? Их не так уж и много, и большая часть была найдена в подземельях и древних городах, никто не знал как они были написаны. Эти краски, как заявляется, дают возможность рисовать подобные картины. Думаю, это подходит под описание «что-то особенное», господин?

— Да... Но вы сказали, что кто-то уже заходил. Вы продали их?

— Честно признаться... — Хаян улыбнулся, — нет. Тот мужчина отошёл обменять свои деньги на рей. Возможно, вы сможете с ним договориться?

— Хорошо, а сколько он предложил? И есть ли у вас ещё что-то подобное?

— Тот господин был готов отдать шестьдесят золотых. Что же касается похожих красок... не думаю, что смогу найти. Разве что могу порекомендовать вам качественные краски редких или необычных цветов, интересует?

— Нет, спасибо, — ответил я, вновь взглянув на будущий подарок. — Точно, вы ведь так ни разу и не назвали его имя... Кто хочет купить эти краски?

В этот момент распахнулась входная дверь и сзади послышался мягкий мужской голос:

— От всего сердца прошу прощения, что заставил ждать. Теперь я готов заплатить.

Обернувшись, я увидел невысокого мужчину с тусклыми фиолетовыми волосами до плеч и небольшими усиками под носом. Посмотрев на меня, он продолжил:

— Ой, у вас уже новый покупатель? Продолжайте, пожалуйста, я подожду.

— Господин Равиль, подождите, — Хаян попытался остановить вошедшего рукой, но, казалось, опомнившись, перенаправил её к подбородку. — Понимаете, тут возникла непростая ситуация...

Он сказал «Равиль»? Если так подумать: фиолетовые волосы, близость дня рождения Аналины, обмен денег, некая «очень знатная персона»... Не может быть, это он?!

— Какая проблема?

— Понимаете ли... — начал торговец, но я его прервал.

— Извините, вы... Равиль Беллуми?

— Да, вы меня знаете? Эм... извините, не могу позволить себе такой же чести.

— Рене Шейр, — стоило первым звукам фамилии вылететь изо рта, как лицо собеседника преобразилось.

— Вы младший брат госпожи Аналины Шейр?! Молю, скажите, что это так! — с горящими глазами он упал передо мной на колено, чтобы поравняться лицами.

— Да, Аналина моя сестра... — опешив, промямлил я.

Вскочив, Равиль схватился за голову и начал расхаживать от места, где стоял, до входной двери и обратно.

— Не могу поверить, что мне повезло встретить именно вас именно здесь и именно сегодня! Клянусь, это всё провидение Девяти, не иначе. Таких совпадений не бывает, нас с вами свела сама судьба! Ох, сколько же я хочу у вас спросить...

— Кхм, господин Равиль, насчёт красок... — прервал его торговец.

— Да, Хаян, что такое? Я готов заплатить.

— Понимаете, господин Рене тоже хочет приобрести их.

Переведя взгляд, Беллуми пару секунд смотрел на меня, после чего воскликнул:

— Хорошо, господин Рене, можете покупать! Я найду что-то другое. Но... у меня будет к вам одна просьба.

— Какая?

— Не могли бы вы... — он замялся, — прогуляться со мной и обсудить кое-что?

Это точно тот «Равиль Беллуми», о котором говорил отец? Он непохож ни на безумца, ни на убийцу. Он скорее... недотёпа?

— О чём вы хотите поговорить?

— Мне... неудобно говорить об этом при посторонних, извините.

Повернувшись в сторону Хаяна, я кивнул:

— Я покупаю краски, вы можете доставить их в особняк моей семьи?

— Конечно, господин, отправлю их в течение часа, — ответил Влайнер, возвращаясь за стойку и открывая сундучки.

Расплатившись, я вышел из магазина вместе с Равилем. Показав в сторону Храмовой площади, он предложил прогуляться туда.

— О чём вы хотели поговорить?

— Мне немного неловко об этом говорить... Скажите, вы знаете, что я заказал у вашей сестры картину?

— Да, она рассказывала, а что?

— Понимаете, портрет — это лишь предлог. На самом деле... — он глубоко вздохнул и протараторил, — на самом деле госпожа Аналина мне очень нравится, я хочу за время написания узнать её получше и в итоге просить её руку и сердце! И я бы хотел, если это не покажется вам бесчестным или оскорбительным, попросить вас помочь мне.

От неожиданности я открыл рот, не зная, что ответить.

— Помочь... как?

— Расскажите мне о ней! Какая она, что ей нравится, что не нравится. И представьте, пожалуйста, меня на празднике, если вас не затруднит...

Какая Аналина?.. Она добрая, как мама, такая же красивая, любит рисовать, не любит излишнее внимание и назойливых людей. Что ещё? Я ни разу не видел, чтобы она на кого-то злилась или обижалась, не считая вчерашнего случая. Её характер почти не изменился с моего первого воспоминания о ней. Всё это я рассказал Равилю, упуская определенные моменты. Он же внимательно слушал и искренне поблагодарил в конце. Даже экипаж оплатил до Дворянского района. Август уже ждал меня у особняка. Сразу, как я собрал вещи и подарок, мы отправились в имение.

И вот день рождения Аналины и настал. Как обычно с самого утра кипели приготовления, которые закончились ближе к вечеру. Первым приехал, кто бы мог подумать, Равиль. Отец весь вечер бросал на него косые взгляды, и что-то шептал слугам, но лично так ничего и не сказал. Я же, как и обещал, представил Беллуми сестре, тогда же отдал свой подарок. Помню, что Аналина и Равиль долго о чём-то говорили, улыбались, но... большая часть праздника прошла как в тумане. Помню, мне стало плохо и кто-то из горничных увёл меня в комнату. Помню…

Не знаю, сон это был, или жар, или ещё что... Кто-то пронзил мне грудь кинжалом, после чего я упал в огромную бездну тьмы. Она, словно вязкий океан, начала поглощать меня, затекая в рот и нос. Яркой вспышкой возникла следующая сцена: я заколол кого-то рапирой со спины, был невыносимый жар. После откуда-то с границ зрения вновь хлынул чёрный океан. Меня обманули и предали, но кто?.. Я вспомнил ужасную боль, обиду, злость и непонимание. В новой вспышке меня разодрали дикие звери. В кромешной тьме я напоролся спиной на торчащий из ниоткуда кол, что-то тяжелое потянулось ко мне, обволакивая и проникая внутрь. Я вспомнил, как говорил с собой. Он говорил, что он — это я. Я не верил. Непроглядная тьма закручивалась в водоворот вокруг, удушая меня и пытаясь вырвать сердце из груди. Я убивал. Я предавал. Я ненавидел.

— Что ты видишь? — звучало из глубин тьмы.

Я вспомнил, как поедал кого-то... Я нарушил клятву. Я осквернял.

— Это было или будет? — гул стал ближе, он давил.

— Тебе нравится? Хочешь больше? — звучало изнутри моей груди.

Как тьма затихла, бескрайний океан пришёл в движение, разбушевался и хлынул вниз. В никуда.

Поздней ночью я вскочил с кровати, Нентис не было на небе, всё имение стояло в мёртвой тишине. Одежда и простынь промокли насквозь. Пот продолжал катиться с меня. Рядом на стуле спала Вилья, горничная. Похоже, она присматривала за мной. Это был сон? Похоже на то...

Встав налить воды, я вновь обратил внимание на небо. Нентис нет?.. Подойдя к окну, я оглядел улицу. Действительно, нигде нет... Насколько знаю, она никогда не заходит ночью за дом, всегда перед моим окном должна быть. А ведь звёзд тоже нет... Наверно, небо просто заволокло плотными тучами. Наверно...