Глава 7 — Без названия
Жаль, что шутка не дошла до Альберта, но вполне объяснимо, что он остался в недоумении. Поэтому я сменила подход.
— Это была шутка, чтобы разрядить обстановку. Такая своего рода компенсация, Ваше Высочество, за то, что вы гарантируете мою пенсию.
Моя рука уже затекла, потому что я всё ещё держала поднос, так что я перестала говорить и поставила еду на его стол.
— Пожалуйста, не поймите меня неправильно, Ваше Высочество.
Фраза «я считаю вас великим» всё ещё истолковывалась им как имеющая множество скрытых смыслов.
Если недоразумения так накапливаются, они становятся сладкой картошкой¹. Мне нужно было немедленно объясниться.
— Ваше Высочество, я просто восхищаюсь вами. Комплименты любому поднимают настроение. Так что если Принц в отличном расположении духа, то и я тоже.
Похвала заставляла плясать даже китов. И я уверена, что Альберт не может не любить комплименты. К тому же я просто честна.
Каждый раз, когда я фанатею от него, он не должен принимать мои действия за любовь.
Фанатство и любовь — разные вещи, точно так же, как идеал отличается от реальности.
Это нужно было прояснить.
— Пожалуйста, не истолковывайте все мои действия как проявление извращённой любви к Вашему Высочеству. Уверена, вы уже поняли это после того, как поцеловали меня.
— …
— Что я не люблю Ваше Высочество.
Поцелуй, в котором никто не закрыл глаза.
Я уверена, он тоже это осознавал, потому что это должно быть главной причиной, по которой он подписал со мной контракт. И всё же Альберт промолчал вместо ответа.
Ну, мои действия соответствовали тому, что я заявила в нашем соглашении, так что ему нечего было сказать.
— И прежде чем вы опровергнете меня, я должна кое-что вам сказать.
— Что?
Я не собиралась этого говорить, потому что Альберт точно подумает, что я веду себя самовлюблённо и тщеславно, но мне нужно было указать на это.
— Говорю на всякий случай.
Альберт приподнял брови.
— Что такое?
После переноса сюда со мной случились все клише. Особенно с таким человеком, как я, перенёсшимся в новеллу.
Обычно, если меняешь ход повествования, то впутываешься в отношения с главным героем и влюбляешься друг в друга. Это клише настолько очевидное и заезженное, но людям оно не надоедает.
Но я не хочу влюбляться в Альберта.
Не считая времени его страданий в этой башне, у него было необычное детство.
Графская семья, в которой он родился, имела примесь благородной королевской крови, но от неё осталась лишь поверхностная честь.
У него не было других родственников, и он рос с двумя старшими братьями. Пока эти братья боролись за наследство семьи — даже травили друг друга — Альбертом пренебрегали и оставляли в одиночестве. Он даже пережил попытку отравления, устроенную его братьями.
Ему было восемь лет, когда пришлось пережить покушение от своих братьев.
Их родители интересовались лишь процветанием графства, но ради наживы связывались с чёрным рынком. Однако они умерли от эпидемии, охватившей трущобы.
Альберт провёл там своё изломанное детство, а затем был усыновлён Ростерату. Разумеется, Ростерату никогда не заботился об Альберте, так что его несчастливое детство продолжилось, что повлияло на его ценности и личность.
Я не знаю, какую любовь он в конце концов испытает к Со Ине, но я знала, что путь к осознанию им этой любви не будет гладким. А я прожила жизнь, похожую на его.
Когда я только окончила колледж, мои родители погибли в автокатастрофе.
Я жила, не имея времени горевать. Я много плакала в одиночестве, даже когда приходилось пробиваться и выживать в обществе.
Я привыкла выглядеть жизнерадостной на людях, будто мне легко дышится.
Привыкание к печальной реальности, возможно, стало причиной, почему я сразу приняла это нелепое происшествие, каким бы абсурдным ни было внезапно очутиться в новелле.
Читать книги мне нравилось потому, что я могла на время забыть о собственной реальности. Мне становилось легче от наблюдения за людьми, живущими своей, такой непохожей на мою, жизнью, и в каком-то смысле я ощущала их любовь к жизни. В отличие от меня, у этих персонажей не было таких несчастий.
Как только покину эту башню, я найду подходящего мужчину для себя.
Я буду тебя кормить, так что тебе нужно только прийти самому. О, но твоё лицо, тело и характер — всё должно быть хорошим.
Короче говоря, Альберт — не мой идеал.
Я широко улыбнулась ему.
— Принц. Не влюбляйтесь в меня.
— …Мне?
Словно услышав нечто нелепое, Альберт расхохотался. Ха. Это меня даже как-то успокоило.
— Это замкнутое пространство, и мы одни. Это вполне возможно. Люди склонны полагаться друг на друга в таких случаях.
— Тогда тебе лучше быть осторожной.
Дорогой Возлюбленный Принц, я видела немало красавчиков в современности. Я никогда в них не влюблялась, даже видя их постоянно по телевизору и в книгах, так что с вами…
— Да, я тоже буду осторожна. Тогда я понимаю, что вы согласны? Вы не влюбитесь в меня?
Альберт, глядя на меня искоса, коснулся своих губ.
— Мне незачем констатировать очевидное, Розе.
— О таких вещах не следует просто догадываться. Пожалуйста, скажите это вслух.
Если скажешь вслух, потом не забудешь.
Он прижал указательный и большой пальцы к векам, словно уже устал от этого разговора, и коротко бросил:
— Хорошо.
Альберт встретился со мной взглядом, его напряжённый взор был полностью устремлён на меня.
— Я не полюблю тебя, Розе.
Его низкий голос приятно отозвался в моих ушах.
Как приятно.
---
П.п.
Сладкий картофель — корейский интернет-сленг, означающий «чувство разочарования или нетерпения», подобно тому, как трудно его удержать в желудке, не запивая напитком после еды.
С другой стороны, есть сидр (который корейцы называют «спрайтом»), который имитирует противоположный эффект «сладкого картофеля»: сидр более освежающий сразу после употребления сладкого картофеля или после просмотра чего-то невероятно неприятного в романе.
Кстати, это так смешно по-корейски, она буквально разговаривает с принцем голосом сотрудника службы поддержки клиентов, как будто он гость в отеле или что-то в этом роде.