Глава 70 — Беседа об отбросах (1)
«Стюард Цзинь, позаботьтесь о них!» - сказала
Фу Цюнин с беспокойством. Голос ее слегка сорвался. Цзинь Мин в ответ улыбнулся.
«Не волнуйтесь, госпожа, этот слуга
расскажет учителю о том, каким сообразительным является юный мастер. На самом
деле, он еще так молод, а уже изучил так
много книг и стихов! Как может учитель не
полюбить такого ученика? Благосклонность учителя обеспечена, тут не о чем
переживать».
С этими словами он вывел четверых детей со
двора.
«Госпожа, не беспокойтесь так сильно, юный
мастер и юная мисс - очень разумные
дети. Что же до прочих детей, главное, не провоцировать их, и все будет хорошо.
Разве стоит так переживать?» - заявила
Юцзе со свойственной ей прямотою.
Фу Цюнин вздохнула: «Ты не понимаешь, Юцзе.
Разумеется, наши дети не станут создавать проблемы, но я боюсь, что кто-то
возьмет на себя инициативу, чтобы спровоцировать их. Увы! Как же мне не
волноваться!»
Цяо Юй в задумчивости пощипала себя за
нижнюю губу и спросила: «Раз моя госпожа так считает, возможно, не следовало
позволять детям носить в школу золотые ожерелья. Разве другие дети не будут ревновать, увидев
их? Я не знаю, чего ожидать. Не повторится ли происшествие с нефритовыми кулонами?»
Фу Цюнин покачала головой: «Это не обязательно.
Я тоже думала об этом. Главное, что близнецы являются детьми Молодого маркиза.
Чтобы подчеркнуть их скромность, я выбрала простую одежду. Однако, если дети не
смогут позволить себе немного золотых украшений, как на них будут смотреть
другие? В школе будут не только дети из внутреннего двора Молодого маркиза, но
и другие ребята из клана. Они могут решить, что близнецы в немилости у своего отца, а затем присоединятся
к травле!»
Юцзе сердито проворчала: «По словам
мадам, ненависти к нам не будет конца! Почему этот знатный дом такой
высокомерный? Молодой маркиз приходил к нам всего несколько раз. Даже этих
визитов оказалось достаточно, чтобы нам начали завидовать и смущать нас
повсюду. Даже дети вынуждены страдать. Это действительно несправедливо».
«Дела внутреннего двора глубоки, как море,
где бушует подводное течение! - Фу Цюнин вздохнула. - Иначе, зачем мне
отказываться входить во внутренний двор? Что бы ни случилось, просто будем
наблюдать за детьми. Я надеюсь, они получат благосклонность учителя, и не будут
страдать от издевательств».
***
Пока Фу
Цюнин волновалась в Ночном ветре, павильон Изящной чистоты, расположенный в
нескольких милях от него, в это время был полон голосов. Пока Цзинь Фэнджу
не было в доме, его гарем собрался, чтобы обсудить животрепещущий вопрос.
«Я
действительно не знаю, о чем думает господин. Я слышала, что эти две дешевки
также поступили в школу клана. Что вы скажете? Действительно ли господин больше
не заботится о своем достоинстве? Что люди скажут, когда узнают, что он имеет
детей от жалкой прачки? Куда он девал свое лицо? А как насчет утраченной
репутации?»
Пронзительным голосом Сюй’ши выказывала
свое крайнее недовольство появлением Чанфэна и его сестры на занятиях.
«Какой
смысл говорить об этом сейчас? Более того, хотя двое детей - дети рабыни из прачечной, на самом деле они - плоть и
кровь хозяина. Когда вы были в павильоне Ночного ветра, разве вы не разглядели
их как следует? Все говорят, что брат и сестра очень похожи на Лорда-мужа. Некоторые
считают, что они выглядят так же, как он,
когда он был ребенком. Нельзя обвинять господина
в том, что он позволяет им постоять за себя. Наш хозяин не такой жестокий,
как вы думали», - медленно проговорила Цзян
Ваньин, на этот раз она показала поведение истинной хозяйки дома,
доброжелательной и великодушной.
Первоначально Сюй’ши рассчитывала
подтолкнуть Ваньин на какие-нибудь действия, которые выразили бы общее
недовольство, короче отправить ее на передовую и спокойно отсидеться в тылу, но
никак не ожидала, что услышит такие кроткие слова. Сюй повернула голову и фыркнула: «Господин
добр, и госпожа также добродетельна и щедра. Посмотрите, как это достойно. Какие
статусные слова!»
«Тогда что вы хотите, чтобы я сказала?- Цзян
Ваньин усмехнулась.- У меня найдется, что сказать, но я предпочитаю промолчать.
У милорда хороший характер, но он не позволит постоянно беспокоить себя по
пустякам. Позвольте мне сказать вам, что даже два белых нефритовых льва
были подарены тем брату и сестре. Сколько наши дети просили подарить им этих
львов? Что еще не ясно в вашем сердце? Вы можете назвать меня слабой или трусливой,
но я не осмелюсь провоцировать этих двух мальцов».
Цуй’ши встревоженно спросила: «Насколько сильное
влияние они имеют? Если верить словам милорда, наши дети намного хуже этих
близнецов».
Хо’ши
усмехнулась, резко кивнув головой: «Я не могу этого принять! Я не верю, что господин искренне так считает. Дети, которых я родила
и бережно растила шесть лет, несопоставимы с этими двумя
ублюдками? Вторая госпожа, не стоит так принижать себя! Неудивительно, что хозяин не
обращал особого внимания на Вашего Сюаня, ведь он еще малыш и мало чему научился. Однако
мой сын - первенец милорда, он отлично учится, особенно он хорош в поэзии! Лорд-муж лично хвалил его! Да! Нельзя сравниться с этими двумя невидимками?
Увы! Жалко, что наша Сюру такая нежная,
к тому же девочка, иначе я позволила бы своим деткам сражаться с этими отбросами, чтобы поставить
их на место! Пусть не думают, что получив
пару подарков от милорда, они действительно станут драгоценными детьми нашего
господина!»
Сюй хлопнула в ладоши и воскликнула: «Моя сестра сказала правильно! В прошлый
раз, когда наши дети разбили подвески этих ничтожеств, Лорд-муж ничего не
сказал и не сделал! Что касается львов, наверняка милорд подумал, что редко
бывает на задворках, где живут эти крысята, отчего они получают меньше любви, поэтому
подарил львов в качестве
компенсации. Кроме этого, что еще они могут увидеть? Скажите, госпоже
не о чем беспокоиться. Если эти отребья осмелятся сотрясать небо, в школе
им покажут, кто чего стоит»!
Цзян
Ваньин ухмыльнулась на сей воинственный спич: «Мне все равно. Что ты говоришь?
Если мальчик Йи действительно может принизить Чанфэна, я скажу слово похвалы. Но мне
следует проявить скромность. Только что сестра Хо сказала, что мой Сюань не так
способен в поэзии и каллиграфии, как ее мальчик Йи, который является любимцем Лорда-мужа. Если вы
говорите, чтобы помочь, это нормально, но я не смею взять на себя инициативу,
чтобы подчинить этого ребенка, Чанфэна. Если же мальчик Йи сможет добиться
успеха, я позволю вам забрать любую вещь из моей комнаты.
Однако я
сперва скажу нечто неприятное. Если Йи пострадает в будущем, не жалуйтесь
мне. Я вас уже предупреждала».
Глаза наложницы Сюй
загорелись. Она всегда тайно копала под Цзян Ваньин. Она чувствовала, что, если сможет
наступить Второй госпоже на голову, в особняке не останется людей, которые осмелятся
проявить к ней самой неуважение или распустить язык за ее спиной. Может быть, если
хозяин останется ей доволен, он позволит ей заниматься семейными делами. Когда
у нее будет реальная сила в руке, она сможет сразиться с Цзян Ваньин! Чем
больше она мечтала, тем шире становилась улыбка на ее лице.
Цзян Ваньин покосилась на отрешенно-счастливое
лицо Сюй и про себя обругала ее идиоткой. Что ж, пусть строит из себя мишень,
раз так хочет. Ваньин медленно отпила чай, скрыв легкую улыбку в уголках
губ.