Глава 43 — Без названия
Глава
43.
«Ха,
я не могу спрашивать ни о чём, связанном
с проклятием.
Это
самый большой и самый тёмный секрет
Руперта.»
Я
задавалась вопросом, наступит ли день,
когда я услышу о проклятии непосредственно
от него.
«Я
должна притворяться, что не знаю о
проклятии, пока он сам не скажет мне.
Ведь
если он спросит меня, откуда я знаю, я
не смогу ответить. Поспешно придумывая
оправдания, я лишь разрушу отношения,
которые мы только построили.»
– Ну,
я ничего не могу сделать, если вы не
хотите говорить мне об этом.
– Ты
неожиданно легко сдалась.
Я
пожала плечами:
– Я
знаю, когда нужно отступить. Кроме того,
это не так уж важно, не так ли?
На
лице Руперта появилось сложное выражение
при моём ответе.
– Что
не так с вашим лицом?
– …Мне
удобно, что ты не спрашиваешь, но также
неудобно, что ты не сильно интересуешься
мной.
Я
потеряла дар речи:
– Будьте
последовательны. Если вы продолжите
демонстрировать свою непостоянную
сторону подобным образом, я начну
подозревать, что вы можете снова изменить
своё отношение.
– Я
не сделаю этого.
Что
ж, я решила поверить в это лишь наполовину.
«Мы
не раскрывали друг другу никаких
секретов.
Нам
с Рупертом потребуется больше времени,
чтобы установить идеальные доверительные
отношения.»
– И
я постараюсь быть последовательным….
«Почему
так зловеще слышать о том, что он
постарается?»
Я
решила не вдаваться в глубокие раздумья:
– Хорошо.
Прежде чем ехать домой, вам всё ещё нужно
сделать одну вещь.
– Что
это?
«А
ты как думаешь?»
– Это
связано с Лией.
– Я
понял.
– Убедите
её, Руперт, – я усмехнулась. – Пока она
не скажет, что хочет домой, я никуда не
поеду.
«Потому
что у меня нет ни малейшего намерения
игнорировать мнение моей дочери.»
– … – Руперт
выглядел так, словно столкнулся с
проблемой, а я решила посмотреть, как
он её решит.
*****
«Ноэль
права.
Я
не могу заставить Лию вернуться домой,
поэтому, естественно, мне нужно уговорить
её.
Единственная
проблема в том, что я никогда не убеждал
пятилетнего ребёнка.
Ну,
не думаю, что это будет трудно.
Особняк
Айнэл намного больше, и там есть на что
посмотреть. Кроме того, Лия росла там в
течение пяти лет. Она определённо захочет
вернуться туда в ближайшее время.
Более
того, она, кажется, не слишком ненавидит
меня.
Получается,
никаких проблем нет?»
Руперт
мало что знал о Лие. Вот почему он думал,
что это будет очень легко.
Его
дочери особняк Айнэл нравился куда
меньше, чем эта старая вилла.
Естественно,
все его мысли оказались ошибочными.
– Лия.
Когда
Руперт открыл дверь в её комнату, Лия
рисовала.
Его
дочь выглядела удивлённой, увидев своего
отца.
– Вау,
Вы всё ещё здесь? Я впервые вижу своего
отца так долго!
– …
«Разве
это странно – так часто видеть своего
отца? Однако я рад, что она не выглядит
такой испуганной, как раньше.»
– Кто
выиграл ту игру?
– Выиграла
Ноэль.
Каким
бы ни был результат, его жена ничем не
отличалась от победительницы. У Руперта
с самого начала не было выбора.
Лия
широко улыбнулась:
– Я
так и знала! Мама тоже очень хорошо
играет со мной в пятнашки! – затем
девочка склонила голову набок. – Но,
если мама выиграла, значит, я не смогу
поиграть в пятнашки с папой, правильно?
– Нет,
ты можешь.
– Хе-хе,
– Лия, казалось, была в хорошем настроении.
Более того, она словно чувствовала себя
с отцом более комфортно, чем раньше.
Руперт,
который вновь обрёл уверенность, сказал
о своей истинной причине прихода:
– Поэтому,
Лия, я подумываю о том, чтобы отправиться
домой.
Лия
посмотрела на отца круглыми глазами:
– Отец
возвращается домой? Когда?
– Я
не единственный, кто возвращается, Лия.
Ты и Ноэль тоже. Мы втроём возвращаемся
домой.
Руперт
думал, что девочка легко согласится.
– …Я
и мама тоже?
– Да,
мы втроём.
Однако
реакция Лии была противоположной той,
какую ожидал Руперт.
– Фырк,
я не поеду, – девочка отвернулась. Это
был очевидный отказ. – Я ненавижу то
место.
Лия
всё ещё боялась вернуться в особняк
Айнэл.
Там
у неё осталось не так уж много хороших
воспоминаний.
Большая
часть тех дней была наполнена одиночеством
и холодными взглядами взрослых. Лия
боялась, что лишь её тень снова будет
рядом с ней.
«Когда
папа и мама вернутся, они снова могут
быть постоянно заняты!
Тогда
нам будет трудно проводить время вместе.
Я
ненавижу это,» –
размышляя об этом, Лия надула щёчки:
– Мне
нравится здесь.
Но
Руперт не знал о чувствах дочери.
Он
был сбит с толку ситуацией, с которой
столкнулся впервые в своей жизни.
Непроизвольно тон его голоса стал
жёстким:
– Лия,
почему?
Девочка
же неправильно поняла причину этого,
решив, что отец злится:
– …Мне
не нравится особняк.
– Тебе
нравится здешний интерьер? Я позволю
тебе украсить особняк так, как ты
захочешь.
Лия
покачала головой:
– Нет.
– Тогда
еда?
– Нет.
– Это
из-за семян цветов, которые вы посадили
в саду виллы?
– …Нет.
В
этот момент Руперт полностью растерялся:
– Тогда
в чём дело?
Когда
он спросил это, Лия, у которой было
упрямое выражение лица, испугалась:
–
…Ик.
До
этого момента Руперт думал, что дело
пошло на поправку, но, казалось, Лия всё
ещё боялась его.
– Подожди,
не плачь.
Внезапно
на глаза Лии навернулись слёзы:
– Нет,
я не хочу возвращаться.
«Я
думал, что она мягкий ребёнок, но она
оказалась на удивление упрямой.»
Руперт
не знал, что Лия была травмирована жизнью
в особняке, поэтому подумал, что она
просто капризничает.
– Ты
не должна упрямиться, – он был очень
осторожен и говорил тоном, который был
в сто раз спокойней, чем когда Руперт
обычно разговаривал со своими подчинёнными.
Однако
с точки зрения Лии это выглядело не так,
поэтому в конце концов слёзы, похожие
на стеклянные бусы, покатились по её
щекам.
– Уа-а-а-а!
Руперт
вздрогнул:
– Подожди…
Ребёнок
заплакал ещё громче:
– Хва-а-а-а,
у-у-у-у!
Естественно,
после этого ситуация превратилась в
полный хаос.
*****
Лия
перестала плакать и заснула лишь после
того, как я успокоила её.
Осторожно
закрыв дверь детской, я пришла в гостиную,
где с растерянным выражением лица сидел
Руперт.
Я
же выразила своё удивление:
– На
самом деле она ребёнок, который обычно
не плачет.
– … – Руперт
не ответил, а ведь он был из тех, кто
обычно всё отрицал.
«Кажется,
он размышляет о случившемся.
Лия
всегда подавляет свои эмоции, в отличие
от своих сверстников. Поэтому я, как её
мать, беспокоилась, что моя дочь слишком
взросло себя ведёт.
Но
сейчас она боится этого так, что ненавидит
и упрямится.
Поэтому,
с другой стороны, я ощущаю облегчение.
Ну
и кроме того, я подтвердила, что мой муж
плохо понимает, как обращаться с нашей
дочерью.
Сможет
ли он в будущем научиться этому?» –
когда я подумала об этом, у меня не
осталось другого выбора, кроме как
задать вопрос:
– Руперт,
у меня есть вопрос к вам.
– Что?
– Если
вы хотите вернуть нас, естественно, вы
будете хорошим отцом для Лии, верно? В
отличие от того, что было раньше.
– Конечно.
– Тогда
вы не сможете говорить официально, как
раньше, притворяться, что не знаете о
ней, не утешать её или говорить ей плохие
вещи, верно?
– Ха,
Ноэль, я не хотел доводить её до слёз, –
посмотрев на меня, ответил Руперт и
продолжил. – И я не совершу ту же ошибку.
Это
означало, что он не будет вести себя как
раньше.
«Он
не врёт.
Он
действительно принял решение.»
– Тогда
я скажу вам, почему Лия не хочет
возвращаться в особняк.
«Если
Руперт решил быть хорошим отцом, об этом
нам нужно думать вместе.»
– Думаю,
на это есть особая причина.
– Да,
причина, по которой Лия не хочет
возвращаться в особняк, заключается в
том, что она боится, что там всё останется
как в прошлом.
Я
рассказала о том, что чувствовала наша
дочь, когда недавно плакала.
Одиночество,
которое она ощущала в том месте, и
отчаянные усилия, которые она предпринимала,
чтобы привлечь хоть немного внимания…
Закончив
объяснения, я подвела итог:
– Всё
это наша вина.
Руперт
кивнул на мои слова:
– Вот
почему ты уехала сюда. Ты хочешь держать
Лию подальше от особняка.
– Верно.
К тому же была причина, по которой я не
хотела видеть вас, – добавила я, скрестив
руки на груди.
– Ты
всё ещё не хочешь видеть меня, не так
ли?
– Абсолютно.
– … – в
конце концов, Руперт не мог отрицать
ничего из сказанного.
В
сравнении с прошлым, его отношение
полностью смягчилось.
– В
любом случае я хочу облегчить травму
Лии и показать ей, что особняк Айнэл
больше не страшное место и что мы можем
сделать его местом, полным веселья и
счастья, – с обеспокоенным выражением
лица сказал мой муж.
«Он
действительно серьёзно думает о Лие.»
Но,
поразмыслив, Руперт сам сказал:
– Однако
это слишком трудно.
.
.
.
–
Пожалуйста,
не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо»,
в зависимости от того, где читаете наш
перевод. –