Глава 8 — Фестиваль жутко крутых школ

Проблема свободы
всегда была актуальна в философии. О свободе рассуждали многие и мнений было
столько же сколько и людей. Идем ли мы по протоптанному пути или бороздим новые
просторы? Действительно ли мы делаем выбор или действуем по прописанному
алгоритму?

Я могу выбрать
между колой и пепси, но в любом случае выбираю газировку.

Я могу выбрать
между Оксфордом и МГУ, но в любом случае выбираю вуз.

Я могу выбрать
между Италией и Францией, но в любом случае выбираю Европу.

Считается ли
подобный выбор проявлением свободы или это лишь иллюзия выбора? Тогда какой
выбор я должен сделать чтобы выйти за пределы общепринятых норм? Должен ли я
создать новую жизнь или забрать чужую? Или я сам должен лишить себя предписанного
пути будущего чтобы доказать, что я свободен? Но с другой стороны смерть не
может считаться свободой. Или это первый шаг к свободе. Если о свободе и выборе
можно поразмышлять, то о смерти подумать не получится. Эта грань неизвестного.
И вряд ли мы узнаем, что на той стороне жизни.

Так что у нас в
итоге? Жизнь, в которой нет выбора и выбор, ограниченный жизнью.

Свобода
субъективна. Запри человека в четырех бетонных стенах и выйдя оттуда он
закричит «Свобода!».

Подари человеку
весь мир, и он будет ограничен небом.

Когда ничего не
известно, лучше всего положиться на теоретически позитивное русло. Но я
предпочту оставить этот вопрос открытым.

- Мистер Даунинг,
попрошу не отвлекаться.

- Прошу прощения,
мисс Наклз.

Урок истории.
Размышлять о полезности урока истории бессмысленно. Это ничего не изменит. Даже
если я приду с докладом о бесполезности предмета к министру образования скорее
всего он скажет что-то вроде «Как ты вообще пробрался в мою комнату? Охрана!».

Да уж.

- В каком году
Фольтест Темерский погиб от рук неизвестного преступника?

Должен ли я быть
счастлив, что его убили? Если бы он не умер история могла бы измениться. Я мог
бы сейчас жить в трущобах, но с другой стороны я мог бы найти девушку. Да,
действительно. Теперь я испытываю двоякие чувства к Фольтесту и этому
преступнику.

Заиграла
композиция Баха оглашающая конец всех занятий на сегодня. Ученики шумно
выдохнули, расслабляя свои позвоночники.

- У меня для всех
объявление, - заговорила мисс Наклз, - Через две недели состоится ежегодный
съезд ОЭШ (Объединение Элитных Школ). В этом году он состоится в нашей школе.
По этому поводу состоится небольшой фестиваль. Вашему классу была поручена
улица.

- То есть? –
спросил случайный ученик.

- То есть у вас
двухнедельный субботник.

Все начали шумно
вздыхать.

- Исключения для
тех, кто состоит в клубах, выступающих на фестивале.

Шанс!

- Все свободны.

Я обратился к
Арнольду, сидящему справа:

- Сегодня в клуб?

Он кивнул.

- Тогда пойдем
вместе.

Кивок.

Мы собрали свои
вещи и направились к выходу из кабинета.

- Йа-ху, парни!

- Юи?

- Я Флорентина!

Так называемая
Флорентина представляла собой невысокую девушку меняющая пиджак на белый бомбер
после окончания уроков. Осветленные волосы, доходящие до плеч и черные глаза.

- В чем дело?

- Я слышала вы
состоите в клубе. Можете взять и меня?

- Мы не будем
выступать на фестивале.

- Нет, вы будете!

- А, да? Тогда
ладно.

- Правда?

- Нет.

Она надулась. Это
должно было выглядеть мило? В аниме это почти всегда мило, но в реальности все
иначе.

- Почему? –
Флорентина топнула ногой.

- Потому что мы
из клуба любителей уличных столбов.

- Звучит весело.
Я могу помочь подготовить презентацию о преимуществах уличных столбов.

- Флора, оставь
их, - случайный качок одноклассник обратился к Флорентине, - Можешь
присоединиться к спортивному клубу. Я тебе помогу, - он ярко улыбнулся.

Или это должно
было быть ярко. Простите мои дорогие одноклассники, но в реальной жизни никаких
спецэффектов нет.

- Но их клуб
кажется веселей! Взгляни на Арнольда! Он всегда такой унылый, а сегодня
выглядит оживленным.

Мы все взглянули
на Арнольда, который абсолютно не изменился в лице.

- Я никогда не
видела Арнольда таким счастливым! Кажется, он действительно любит уличные
столбы.

- Уличные столбы?
– пришел в недоумение качок одноклассник.

- Может быть если
я пойму красоту уличных столбов, то тоже стану такой же счастливой как Арнольд?

Все снова
взглянули на Арнольда с сомнением в глазах.

- Флора…

- Если я сделаю
суперскую презентацию, то вы меня примете! Тогда я пошла! Ах, и вы будете
выступать на фестивале!

Что это вообще
было? Она сама себе поставила условие. Нет, жизнь так не работает… Если только
ты не милая, маленькая девушка с аномальной любовью к уличным столбам.

Вот оно что.

Я взглянул
куда-то далеко с загадочной улыбкой на устах.

- Зачем ты ей
соврал? – спросил меня Арнольд, когда мы подходили к кабинету джаз клуба.

- Она выглядела
по детски забавной. Мне захотелось поиграть.

Кажется, Арнольда
мой ответ устроил. Или нет. По его лицу хер поймешь.

Дойдя до нашей
базы, мы столкнулись с Жаном. Он выглядел слега мрачно.

- Йо, Жан!

- Добрый, Уинтэр,
- его голос был усталым.

- Выглядишь
хмурым.

- Не забивай
голову. Пошли репетировать.

Я как обычно
играл на рояле без каких-либо знаний о текущей композиции. Арнольд играл на
контрабасе не слишком сложную партию. Как оказалось, простых знаний было
недостаточно и для хорошей игры требовалась практика. Но мы не особо парились.
Жан играл на саксофоне. Играл хорошо и попадал по нотам, но звучало не так
энергично как обычно. Должно быть съел что-то не то.

К концу вечера мы
примерно сыгрались. Это была вторая композиция, которую мы разучили. Пока в
репертуаре нет ничего особо сложного. Эти песни вы можете услышать в любом
второсортном кафе с живой музыкой. Думаю, стоит туда сходить. Даже во
второсортных кафешках есть свои прелести. Эта атмосфера расслабленности и
возвышенности. Когда случайный человек слышит джаз почти в 100% случаях у него
возникнет мысль: «Вау, я слушаю джаз. Да, я культурно-возвышенно крут».

И в этой
атмосфере…

- Нам надо
поговорить, - вдруг заговорил Арнольд прерывая мои мысли.

А теперь вернемся
к реальности. На самом деле я понимаю причину мрака на лице Жана. Да и я сам
пытался отвлечь себя разными мыслями. Арнольд должно быть тоже это понял. Он
редко говорит. Но если говорит, то по делу. Он не их тех аниме чуваков, которые
постоянно молчат и вечно на пафосе. Арнольд более приземленный человек. Ему
просто лень, но он из тех, кто может выполнить большую работу в погоне за
дальнейшим отдыхом. И если он заговорил, то только потому что посчитал, что
разговор облегчит дальнейшую жизнь.

- Согласен, -
заговорил Жан.

- Верно, -
добавил я.

Мы всего лишь три
парня. Три парня в школе. Из небольшого города в большой стране на одном из
многих континентов. 

- Каковы шансы? –
спросил я.

- Небольшие. Осталось
не очень много времени, - ответил Жан, почесывая подбородок.

- Мы должны
успеть.

Арнольд согласно
кивнул.

«Арнольд сегодня
особо активен. Причина должна быть серьезной», - подумал Жан.

В какой-то момент
три слова и кивок начали восприниматься как что-то особо активное. Невероятно.
Но я не могу читать мысли других людей поэтому эти мысли недействительны.

- Стоит? – вновь
спросил я.

- Можно рискнуть.

- Сколько у нас
есть времени?

- Неделя для принятия
решения, - задумавшись дал ответ Жан.

- Тогда сделаем
это. Если что просто соскочим в последний момент, - улыбнувшись сказал я.

- Ты хочешь
подставить всех?

- Согласен с
Уинтэром, - выразил согласие Арнольд.

- Двое против
одного, хе-хе, - я засмеялся.

- Черт с ним.
Тогда, подаем заявку на участие на фестивале!

Сомнения обычное
дело обычных людей. Особенно то, что касается публичных выступлений. Сейчас я
приведу пример, и вы можете подумать, что я привожу слишком много примеров из
аниме и будете правы. Ведь за свою жизнь я не выступил ни разу, но посмотрел
много аниме.

Так вот, обычно в
аниме во время внезапных выступлений из всех участников появляется один с
страхом сцены, либо не появляется никто. Мне это не казалось реалистичным. Этот
страх из тех, который знаком каждому. Решением проблемы, конечно же, является
встреча со страхом лицом к лицу.

Мои страхи
являлись результатом возможного провала. И если мы не сможем выступить и
позорно провалимся ни одна девушка не глянет в мою сторону. С другой стороны,
если все пройдет как надо, то меня могут запомнить, как весьма обаятельного
пианиста с чарующим взглядом и ловкими пальчиками.

Основная проблема
лежит в том, что мы слишком долго разучиваем композиции. Хоть Жан и выглядит
опрятным парнем с высокой моральной ответственностью, но бывает, что во время
репетиции он уходит в отрыв и начинает эпичное соло на саксофоне. Лично я не
вижу ничего плохого в этом. Он просто был парнем, который любит джаз.

Это затормаживает
процесс. Другой проблемой является отсутствие какого-либо таланта у Арнольда.
Он отлично знает теорию и прекрасно читает ноты. Но порой его пальцы попросту
не успевают за ритмом, и он не может сыграть особо сложные партии. И самое
главное, как часто отмечает Жан, он играет без души. Станет ли арка с
обретением души Арнольда следующей или нет пока неизвестно, но до тех пор эта
проблема хоть и актуальна, но не критична.

Самой большой
проблемой являюсь я. Если бы мы играли поп музыку или рок, то я мог бы быстро
приспособиться, но это джаз, в котором часто меняется тональность и
присутствуют различные сложные моменты, за которыми сложно уследить. Я трачу
много времени разучивая все это и помимо всего прочего мне приходится
придумывать свои солирующие партии правой руки. И без возможности записывать
их, приходится все запоминать. Это сложно. Но это мой вклад в будущее. В яркое
будущее где я гуляю с милой девушкой, и она тянет меня за руку к ларьку с
разливным мороженым ярко улыбаясь мне в лицо.

Ах, будущее.

Я готов бороться
за это будущее. Конечно, есть способы попроще. Нет необходимости рисковать
всем, но это выбор, который был сделан, когда я вступил в джаз клуб. Если меня
будут знать в лицо это сильно упростит дальнейшее знакомство.

Представьте, что
к вам на улице подошел мужик и пытается запикапить вас. Вы не будете ему
доверять и шансы на успех у мужика будут относительно низкими. Но что если это
будет кто-то из телека? Какая-нибудь местная знаменитость. У вас будет ощущение
того, что вы уже с ним знакомы. Эти ощущения не будут очевидны, но вы будете
чувствовать себя намного более комфортно нежели с незнакомым человеком.

Репутация важна.
Это бесспорно. А потому мне нужно постараться чтобы не оплошать. Все ради
высшей цели. Все ради той самой, которая сейчас находится в агонии от
отсутствия меня рядом. Я уже начинаю за нее беспокоится. Надеюсь мы скоро
найдем друг друга. Только дождись!