Глава 3 — Без названия
«Что это? Какая-то ошибка?»
Я все так же не могу прикоснуться к нему.
Пусть я и попала в мир новеллы, но почему передо мной появляются эти «окошки»?..
Я смотрела на всплывшее окошко серьезным взглядом и услышала стук.
— Войдите.
Когда дверь открылась, вошла Энни. Она держала серебряный поднос со свежими фруктами и печеньем.
— Святая, я принесла Вам перекус.
Она приносит закуски в одно и то же время каждый день.
— Ты, случайно, не видишь это?
Когда я указала на окошко, Энни с легким вздохом покачала головой. Как и ожидалось, их вижу только я.
— Святая… поскорее поправляйтесь.
Энни, казалось, подумала, что я напрасно смотрю на что-то, потому что еще больна.
— Из-за того, что Вы еще слабы, Вам придется нелегко с обязанностями святой. — она поставила поднос на стол и пожала плечами.
«Ее слова звучат как-то странно».
И тогда я задумалась. В конце ее слова прозвучали со странным тоном.
Если так подумать, я вспомнила, что все эти три дня я только и делала, что ела, спала и читала книги.
Камилла же, настоящая святая в новелле, была постоянно занята, то посещая множество храмов в разных провинциях, то встречаясь со священниками. В ее обязанности также входили регулярные аудиенции с императором и кронпринцем.
«Поскольку я самозванка, я не могу выполнять обязанности настоящей святой».
Слабое здоровье просто оправдание, придуманное первосвященником.
«Скажем всем, что ты слаба и поэтому отсиживаешься в храме».
Они пристроили фальшивую святую, поскольку новая уже много лет не появлялась после смерти предыдущей. Это было сделано для того, чтобы предотвратить смешение общественных настроений и способствовать политической стабильности.
Из раздумий меня вывел голос Энни.
— Эм… святая, — я взглянула на нее. Ее карие глаза сияли странным светом. — Я Вам уже говорила, что моего младшего брата ранили. Выяснилось, что он еще и погряз в долгах… Возможно, он нуждается в моей помощи.
Я нахмурила брови.
«Зачем она мне это говорит?»
Энни немного приподняла уголки губ и продолжила:
— Прошу прощения, но…
— …
— Я хотела бы получить свое ежемесячное пособие. Надеюсь, Вы дадите мне больше, чем обычно.
Я видела такую улыбку, будучи внебрачным ребенком богатой семьи... Так улыбались люди, которые были намерены воспользоваться мной. Очень напоминает тех, с кем я сталкивалась в прошлой жизни.
Естественно, мои губы скривились.
«Ха, посмотрите-ка на это».
Ариэль была хоть и злой, но до жути наивной женщиной. Этого бы не случилось, будь у предыдущей владелицы этого тела мозги.
Другими словами, для Энни, которой никогда не избавиться от статуса обычной горничной, Ариэль – выгодная пустоголовая госпожа.
Вот почему она говорит эту чепуху так открыто.
«Но я не “та” Ариэль».
— Энни.
Она ответила с улыбкой:
— Да, святая.
— Я тебе когда-нибудь давала деньги?
Энни, которая ожидала: «Я сделаю это», — подняла брови, услышав столь внезапный вопрос.
— Да, конечно. Вы оказали мне услугу, беспокоясь о моем младшем брате. Почему Вы вдруг спросили об этом?
Я села на стул, скрестив ноги. Затем подняла голову и посмотрела на Энни расслабленными глазами.
— И сколько же я тебе давала?
— 650 франков в месяц. Я не прошу многого – просто увеличьте мое жалование еще на 50 франков…
Энни, кажется, думала, что я спросила это, потому что не хотела давать деньги. Я пристально посмотрела на нее, не отвечая. Постепенно я увидела, как улыбающееся лицо Энни неловко исказилось.
А, теперь я, кажется, понимаю, почему у Ариэль не было денег.
«Самое большое, что может получить главная горничная, – 200 франков, но она получала 650?»
Энни даже попросила увеличить ее жалование.
«Ну что за идиотка».
Я имела в виду не себя, а Ариэль.
«Как я могла позволить горничной издеваться над собой? Какое разочарование».
Мышцы ее губ немного сжались от моих слов. Через какое-то время она неловко приоткрыла рот:
— Похоже, святая сегодня не в настроении, так что хорошенько все обдумайте, прежде чем дать мне ответ…
— Нет, давай проясним это сейчас. С сегодняшнего дня я не буду давать тебе ни цента, Энни.
Я урежу ее жалование.
«То есть, конечно, я должна».
Услышав эти слова, Энни словно загорелась смущением. Она не знала, что я скажу подобное.
— Раз ты служанка святой, тебе и без того платят более чем достаточно. Так с чего ты просишь у меня денег?
— Н-Но!..
Ее губы дрожали.
— Если ты так сильно беспокоишься о своем брате – приведи его ко мне, — сказала я с расслабленной улыбкой, увидев, как Энни недоверчиво посмотрела на меня. — Слышала, что в конюшнях нехватка рабочих рук. Я посмотрю на состояние твоего брата и скажу, сгодится ли он для работы.
— Святая!!! — Энни закричала с широко открытыми глазами.
Мне хорошо знаком этот взгляд. Та, что считала себя выше меня, спустилась с небес на землю. Несомненно, она одновременно шокирована и озлоблена. Я устала видеть людей с таким взглядом в своей прошлой жизни.
Во рту было горько.
«Мне изначально показалось ее поведение странным. Служанка, что с таким презрением смотрит на свою госпожу…»
Ариэль определенно вела себя как слабачка.
— Святая, кажется, Вы забыли…
Через несколько мгновений, дрожа всем телом, Энни открыла рот.
— Что мне известен Ваш секрет.
Я нахмурилась при мысли о том, что она имела в виду. И мое лицо приняло серьезный вид при ее следующих словах.
— Вы… фальшивка.
Ее карие глаза сияли уверенностью.
Только тогда я заметила странное презрение, скрывавшееся за ее улыбкой. Ариэль выплачивала Энни 650 франков в месяц не потому, что ей было жаль эту девчонку.
«Верно».
Ариэль не отличалась великодушием.
«Она до смерти боялась быть раскрытой, потому, будучи неимоверно глупой, пресмыкалась перед прислугой, что шантажировала ее».
Я цокнула языком.
— Если я раскрою правду о том, что святая – фальшивка, тогда… — Энни начала угрожать мне.
— Вперед, рассказывай.
Однако ее слова были прерваны моими.
— Ч-Что Вы сказали?..
На ее лице появилось еще большее недоумение, чем раньше.
Возможно, до сих пор Ариэль планировала и дальше давать Энни деньги за молчание. Сначала это были 300 или 400 франков – и вот она уже просит 700.
— Иди расскажи всем, что я фальшивка.
— Если я расскажу это, то Вы!..
— Если обнаружится, что я самозванка, то меня, скорее всего, казнят.
Мое спокойное лицо казалось невероятным, в отличие от нее, дрожащей от непонимания. Я продолжала говорить холодно и бесстрастно. Плечи Энни дернулись при осознании яркого доминирования с моей стороне.
— А что же будет со служанкой, получавшей 650 франков в месяц за сокрытие фальшивой святой?
— !!!
Ее глаза яростно затряслись от сказанного.
— Я наполовину дворянка, а потому если и умру, то красиво, с почестями… Но что же они сделают с прислугой?
— С-Святая!
— В конечном счете ты лишь позавидуешь мне, которую поведут на гильотину.
До сих пор ее глаза сверкали от уверенности, что она может прижать меня. Я выпрямила скрещенные ноги и встала прямо перед ней.
— Энни, если ты знала, что я фальшивка, то должна была сразу рассказать об этом всем.
Она побледнела и сделала шаг назад. Я ухмыльнулась, подняв один из уголков моих губ.
— Ты же понимаешь, что мы в одной лодке? Или же хочешь рискнуть своей жизнью?
— !!!
Жизнь.
Только тогда Энни, кажется, поняла, что сделала нечто действительно опасное.