Глава 8 — Без названия
—
Оно принадлежало моей маме, – небрежно сказала
Хейзел.
—
Королеве?
Лоретт
была поражена и попыталась снять ожерелье.
—
Не стоит.
Хейзел
подняла руку и остановила сестру, которая, вздрогнув, оставила свою затею.
Затем принцесса подняла серьги и надела их на уши Лоретт.
Изумруды,
свисавшие с мочек девушки, были просто прекрасны.
—
Они хорошо на тебе смотрятся, – рассмеявшись сказала Хейзел.
— Нет, сама королева передала их тебе, так
что они твои. Они даже не сочетаются с моим цветом глаз.
У
Лоретт были прекрасные глаза, голубые, как небо, и такие же красивые светлые
волосы. Она была похожа на свою мать, и это давало Хейзел ещё одну причину
ненавидеть её.
Она
была дочерью и точной копией женщины, которая заставила её мать страдать. К
тому же, Лоретт забрала у принцессы всё: сердце её отца и даже первую любовь.
—
Надень это на приветственную церемонию.
—
О, нет, я не могу сделать этого. Это – слишком большая честь для меня.
Когда
сестра снова попыталась снять ожерелье, Хейзел остановила её.
—
Как ты думаешь, почему я дала его тебе?
—
Я просто…
—
Я это сделала не просто для того, чтобы пустить пыль в глаза, – сказала старшая
сестра, поглаживая изумруд, висящий на шее младшей.
—
Я одолжу украшения тебе, чтобы ты с гордостью в них прочитала приветственную
речь. Ты поняла меня?
—
Ты действительно хочешь, чтобы я надела это?
—
У тебя ведь нет подходящих украшений, я права?
—
Мама приготовила кое-что для меня, – осторожно заговорила Лоретт.
Хейзел
рассмеялась.
—
Нет, обычные побрякушки не подходят для такого особого случая. Тебе нужны
украшения, которые будут дополнять твой образ. Каждый в королевской семье
знает, что они принадлежали королеве.
—
…
— Если ты наденешь эти украшения, то это
будет значить, что ты с гордостью признана членом королевской семьи.
—
Ты действительно собираешься признать меня своей сестрой и Принцессой Граунда
перед всеми?
—
Конечно. Кажется, я немного поздно сообщаю об этом, мне, всё же, стоило сделать
это раньше.
Хейзел
заключила Лоретт в объятьях, и та не могла подобрать слов, находясь в объятиях
сводной сестры.
—
Я не подведу тебя. Обещаю, я заставлю королевство гордиться.
—
Я верю в тебя и знаю, что ты прекрасно справишься. Ты – дочь своего отца и моя
сестра.
Проглотив
следующие слова, первая принцесса улыбнулась.
—
Я сделаю тебя гордой Принцессой Граунда.
—
Спасибо, что признала меня. Я очень благодарна.
Лоретт
прослезилась, и Хейзел тихо прошептала, вытирая слезы с её лица.
—
Тут не за что благодарить, ведь мы сестры. Это абсолютно естественно.
—
Принцесса Хейзел…
Первая
принцесса снова поправила её невнятно произнесенные слова.
—
Обращайся ко мне «сестра».
—
…
—
А теперь иди и покажись своей матери.
—
Спасибо, большое спасибо!
Повторяла
Лоретт, пока по её лицу продолжали стекать слезы.
— Поспеши. Тебе ещё нужно запомнить речь
перед церемонией. Надо выглядеть идеально перед наследными принцами, – быстро
добавила Хейзел.
—
Я понимаю.
—
Особенно перед Принцем Сизифом.
—
…
Сияющее лицо Лоретт покраснело, как только
она услышала имя, слетевшее с уст Хейзел.
—
Что-то не так?
—
Я...
—
Что ты знаешь о нём?
—
Что?
Такие
ясные и голубые глаза девушки расширились от удивления, когда сестра уставилась
на неё.
—
Вы двое очень близки, не так ли?
—
Он мне больше как брат, которого я знала до тебя… Мне жаль.
—
Ты не совершила никакой ошибки. То, что ты хорошо ладишь с принцем, только в
пользу для дружественных отношений между нашим королевством и Империей Демофос.
—
Правда?
—
Так что прояви себя достойно. Возможно, принц увидит тебя с другой стороны,
когда ты прочитаешь приветственную речь. Ты должна показать свое достоинство
как принцесса, которая в полной мере представляет наше королевство.
—
Хорошо, я поняла. Я покажу свою гордость принцессы. Никто не сможет
игнорировать меня.
Лоретт
с торжественным выражением лица произнесла это и несколько раз кивнула Хейзел,
прежде чем встать.
—
Я надеюсь, что сестра скоро поправится. Буду молиться за тебя.
—
Благодаря твоим молитвам, я уверена, мне станет лучше. Спасибо, –Хейзел
прислонилась головой к подушке.
—
Я устала от этих долгих разговоров. А теперь иди и достойно поприветствуй
гостей из Империи Демофос.
—
Конечно, я уже иду. Будь уверена, я позабочусь, чтобы украшения не
поцарапались.
Сестра
несколько раз поклонилась и вышла из спальни. Хейзел, наблюдавшая за её уходом,
снова приподнялась с кровати.
Как
только девушка ушла, Мэри с испуганными глазами прибежала и спросила:
—
Принцесса, Вы серьёзно?
— А
что такого?
—
Ожерелье и серьги. Вы серьёзно одолжили их ей?
—
А почему нет?
Принцесса
взяла виноград, принесённый Мэри, и положила ягоду в рот.
—
Это драгоценный камень, который королева хранила до самой смерти. Никто, кроме неё
самой, не может его носить.
— Почему
я не могу поделиться им со своей сестрой?
—
Все знают, что это колье и серьги принадлежат Вам!
—
Конечно они в курсе, именно поэтому я дала их ей.
—
Что Вы имеете ввиду?
—
Ничего. Я ей ничего не отдавала, а просто по-сестрински одолжила их. Что с
тобой?
Удивленная
ответом, Мэри словно в удушье положила руку на грудь.
—
Не могу поверить, что Вы даже помогли написать приветственную речь!
—
Ну, это будет позором для всей страны, если она прочитает плохую речь, верно?
Хейзел
непрерывным потоком выдавала ответы на вопросы служанки.
—
И. насчет Принца Сизифа, – добавила Мэри, на мгновение склонив голову.
—
А что с принцем? Что? – голос Хейзел стал немного резче.
—
Вы были в ярости, когда узнали, что при последнем своем визите Принц Сизиф
встречался с Лоретт. Так почему Вы сейчас желаете, чтобы эти двое… – прошептала
служанка приглушенным голосом.
—
Мэри!
Служанка
внезапно чуть опустила голову и нервно уставилась на принцессу.
—
Прошу прощения за мои наглые слова. Но я действительно не понимаю...
Принцесса
глубоко вздохнула, глядя на женщину, которая колебалась, но всё же не сказала
ничего плохого.
—
Именно поэтому ты умрёшь первой.
—
О чем Вы?..
Хейзел
смотрела на ошеломленное лицо Мэри, а в её памяти всплывали яркие воспоминания
о том, что когда-то уже происходило.
«—
Императрица – последний человек, который будет изменять своему супругу. Его величество,
должно быть, что-то неправильно понял! Это несправедливо!»
Мэри
притащили и посадили прямо напротив Хейзел, а затем убили, пронзив тело копьём.
В
том будущем принцесса Граунда привезла Мэри из своего родного дома во дворец
Императора Ахиллеона, когда стала его супругой, и та была её ближайшим
помощником до тех пор, пока не была жестоко убита.
—
В любом случае, тебе этого не понять.
—
…
—
Лоретт – моя сводная сестра, и мой долг как старшей сестры – это направлять её на
верный путь.
—
Принцесса... Я не хотела Вам этого говорить, но… – сказала Мэри, довольно
почтительным, но неловким тоном.
—
В чём дело?
—
Вы больны или что-то вроде того?
—
Со мной всё прекрасно, не переживай, – ответила Хейзел, – Кстати, где Титти?
—
Она пьёт молоко.
Стоило
сказать это, как в двери пробежала белая кошка.
—
Мяу.
—
Татти! Иди сюда.
Кошка
запрыгнула на кровать, и увидев эту картину, Мэри весело рассмеялась.
—
Она все ещё царапает человека, который каждый день её кормит. Вы даже не
представляете, насколько острые у неё когти.
Служанка
закатала рукава, показывая новые царапины и шрамы.
—
Только её хозяйка в силах её приручить.
Мэри
с любопытством посмотрела на животное.
—
Я – её хозяйка, так кому как не мне ей подчиняться?
Белая
кошка была подарком от члена семьи со стороны матери, Герцогини Консес, и она
прекрасно слушалась свою хозяйку.
—
Единственное, что Вы делаете, – это доставляете ей удовольствие. Это
потрясающе.
—
Следи за словами.
—
Я прошу прощения, – сказала Мэри, поджимая губы.
—
Разве этого недостаточно? Мне что, зашить тебе рот?
—
Принцесса…
Хейзел
взглянула на Мэри, которая, словно от невероятного шока, приоткрыла рот и
вздохнула.
—
Что бы стало с твоим неуправляемым языком, если бы ты не была дочерью моей
няни?
—
С этого момента я буду внимательнее.
Хейзел
усмехнулась и погладила кошку, которая в ответ потерлась головой о её руку.
—
Ты слышала о том, что животные инстинктивно чувствуют, кто их любит?
—
К тому же, они действительно похожи на своих хозяев.
—
Правда?
—
Только посмотрите на эти большие зелёные глаза.
—
Я правда так плохо выгляжу?
Принцесса
схватилась за мордочку кошки и крутила её то туда, то сюда.
—
Никак нет, Ваши глаза большие и сияющие.
—
Я обаятельный человек? Прямо как Лоретт? Разве тебе не хочется, глядя на неё, разрыдаться
и сделать всё, о чём только она не попросит?
—
О Господи, у неё обыкновенное лицо, но оно уже повсюду, – сказала Мэри,
полностью опуская уголки глаз. Хейзел обняла кошечку и захихикала при виде
глупой служанки.
—
А ты быстро учишься на ошибках.
—
О чём Вы?
—
Думаешь прежде, чем говорить.