Глава 4 — Без названия
— Я хочу приодеться.
— Как пожелаете, Императрица.
Пораженные желанием Хейзел, служанки от удивления широко
распахнули глаза.
— Скоро придёт его величество. У меня
будут проблемы, если я не приведу себя в более подобающий вид. Принесите мою
шкатулку с украшениями.
— С Вашего позволения, я
незамедлительно кого-нибудь за ней отправлю.
В ответ Хейзел лишь молча кивнула.
Спустя пару минут, как и пожелала того императрица, шкатулка
стояла перед ней. Драгоценности, хранящиеся в этой шкатулке, были ей очень
дороги.
Император часто дарил ей ценные и уникальные украшения на годовщины
или же просто так, без какого-то повода. Там были и серьги, и ожерелья,
украшенные бриллиантами и жемчугом. Была там и брошь в виде благородного
павлина, выполненная из изумрудов и оникса.
Хейзел порылась в своих сокровищах и достала кольцо, щедро
украшенное красными драгоценными камнями, ярко мерцающими в свете свечи.
Императрица медленно надела его на безымянный палец.
Император всегда приходил проведать её ближе к вечеру.
— Сегодня ты выглядишь иначе…
Ахиллеон медленно и внимательно осмотрел свою супругу,
которая преобразилась уже с утра. С этим лёгким макияжем и украшениями она
выглядела прекрасно, однако было в ней что-то странное.
— Если Вам подобное не по душе, тогда
я…
Как только Хейзел собралась снять серьги и колье, он нежно
взял её за руку.
— Я давно не видел тебя такой.
— Рада, что Вам понравилось.
Ахиллеон
лишь слегка улыбнулся в ответ на слова, которые без колебаний слетели с уст
императрицы.
— Прошло довольно много времени с
тех пор, как я видел это кольцо.
— Я дорожила им, потому что его
подарили Вы, Ваше Величество. Это украшение – особенное…
Император взял руку супруги, на которой было кольцо, и,
поцеловав её тыльную сторону, спросил:
— Почему ты так внезапно изменилась?
Этот вопрос прозвучал резко. Именно сейчас, в зависимости от
того, какой ответ на него будет дан, она либо будет жить, либо же отправится
прямиком в ад. Однако Хейзел с легкостью ответила.
— Я
хотела бы помолиться.
— Зачем? Ты хочешь попросить бога
отправить мёртвых в рай?
Хейзел быстро покачала головой, а её милое выражение лица
преобразилось.
— Вы сказали, что хотите ребёнка.
Думаю, если я буду искренне взывать к богу, он услышит мои мольбы.
— Это действительно всё, чего ты
хочешь?
— Да, это - всё.
Несмотря на то, что Хейзел ответила спокойно и уверенно, в
голубых глазах Ахиллеона все еще таились сомнения.
— Так могу ли я помолиться за то,
чтобы бог послал мне ребёнка как можно скорее?
Было бы прекрасно, если бы кто-то мог передать ему мои мольбы.
— Так кто же этот человек, с которым
ты хочешь возносить молитвы?
— Кто угодно. В любом случае это будет
человек его величества… Он узнает, если я произнесу что-нибудь неприемлемое,
ведь у него есть божественные силы, - послушно ответила Хейзел.
— А раньше я и не замечал, что ты
настолько религиозна.
Императрица вздрогнула, когда рука мужа коснулась её
подбородка.
— …
— Но есть способ завести ребёнка куда
более действенный, чем молитвы.
Сказав это, Ахиллеон сбросил плащ со своих плеч.
— Мы ведь не невинные дети, которые
ничего не знают, так ведь?
Хейзел, смотря на протянутую ей руку, дрогнула, но всё же
протянула ладонь в ответ, и Ахиллеон, с пылающим взглядом опускаясь на кровать,
немедленно усадил её на себя.
— Подарите мне дитя.
Сказала Хейзел, сидя на коленях императора и хихикая. Он
осмотрел её хмурым взглядом, но это не остановило императрицу.
— Вот как я могу покончить с этим…
Ведь я понимаю, как сильно Вы этого хотите.
— Ты уверена?..
Спросил Ахиллеон, приподнимая подбородок супруги.
— Я буду только рада.
На губах Хейзел появилась таинственная, искушающая улыбка. В
следующий момент императрица медленно прижалась губами к устам своего мужа. Она прикусывала,
облизывала их, повторяя это вновь и вновь, в то время как Ахиллеон по-прежнему
лишь наблюдал за ней с одержимостью в глазах.
— Ахиллеон.
С томным взглядом она позвала его по имени, обвив руки
вокруг шеи.
Ахиллеон замер от восторга и лишь смотрел на неё с застывшим
лицом. Но уже через мгновение…
Император,
придерживая её маленькую голову одной рукой, изменил позу, повалив жену на
кровать. Его горячие губы впились в Хейзел, не позволяя и шевельнуться.
— Хейзел.
— …
— Хейзел.
Он произносил её имя так, словно оказался на смертном одре.
Мужчина всё продолжал звать жену, хотя она уже не отзывалась на его зов, и даже
тогда, когда она и вовсе перестала реагировать на какие-либо прикосновения, он
всё ещё продолжал звать Хейзел по имени.
Слезы хлынули из глаз Императрицы.
***
Несмотря на то, что Ахиллеон не было возможности послушать
молитву жены, он всё же дал ей время после полудня, чтобы провести молебен с первосвященником.
Бородатый и уже почти поседевший священник Мамед был
почитаем людьми Империи как посланник Бога.
— Что же так тяготит Вас?
Хейзел преклонила колени перед каменной статуей, у которой
были завязаны глаза, а верховный жрец стоял перед ней, слушая молитву.
Вокруг них было двенадцать застеклённых экспозиций,
сохранённых в своём изначальном виде, каждая из которых представляла священные
реликвии: зеркала, ожерелья, книги, короны и другие вещи, принадлежавшие святым
прошлого.
Рука Хейзел коснулась одной из корон, украшенной
драгоценностями, и схватила её.
— Пожалуйста, молю, позволь мне иметь
ребёнка. Это всё, чего я желаю, -
сказала Хейзел без каких-либо эмоций.
— Я буду молиться вместе с Вами, и
тогда Ваша просьба точно достигнет Бога.
— Святые также придадут мне сил, верно?
— Это место, где хранятся сокровища,
принадлежавшие святым из прошлого. Если Вы будете достаточно усердно молиться,
всё сбудется.
— Когда я выходила замуж за императора,
то впервые услышала о силе, что хранится в них. Мы провели нашу свадебную
церемонию как раз после молитвы перед священными реликвиями.
— Да, я помню. Ведь тогда именно я был
тем, кто проводил обряд бракосочетания. Это была великой честью для меня.
— Вы действительно так считаете?
Сказав это, императрица рассмеялась.
— Я запираюсь в спальне каждую ночь и
выполняю желания императора… Быть императрицей – всего лишь игра. Нет никакой
разницы между мной и женщиной, продающей свое тело… О, я даже хуже.
— Бог спасёт императрицу, –
доброжелательно ответил священник.
— …
На мгновение серые глаза первосвященника изменились. Они
излучали всё тот же милосердный свет, но глаза выглядели немного иначе, словно
мужчина пытался что-то убедительно донести до Хейзел.
— Возможно, Вы желаете помолиться в
одиночестве?
Сказав это, первосвященник подозвал рыцарей, стоящих за ним.
— Почему бы вам не постоять снаружи? В
любом случае, выход из святилища только один.
Рыцари некоторое время сомневались, но в итоге покинули
комнату.
Как только они вышли, первосвященник прошептал.
— Поговорите с богом хотя бы минутку,
расскажите ему всю правду. Я пока отойду.
— …
Священник добро улыбнулся императрице и тихо удалился.
Хейзел, увидев, что он ушёл, быстро поднялась с колен. Затем
она плотно закрыла дверь изнутри и подошла к одному из стеклянных гробов, с
заключенными в нём святыми реликвиями.
Императрица встала напротив того места, где хранилась
корона.
Девушка понимала, что то, что она творит - это безумие, но у
неё не было другого выбора.
Хейзел подняла стеклянную крышку и достала венец.
«Каждый предмет имел свою скрытую силу, а эта корона могла
обернуть время вспять. Однако…»
Когда Хейзел только вышла замуж за императора, то услышала этот
рассказ от священника, однако не придала ему большого значения. Но сейчас…
“Как мне в этом удостовериться?”
Вера основана на безусловном доверии, а не на
доказательствах.
Во все эти легенды девушка не верила. Но прямо здесь и прямо
сейчас ей нужна была эта сила как никогда.
— Пожалуйста, оберни время вспять, – тихо
прошептала императрица.
Но всё, что ей удалось почувствовать, так это холод золота и
дрожь собственных рук.
— Прошу, верни меня назад…
Но реликвия никак не реагировала на её настойчивые просьбы.
К сожалению, это была просто одна из многих прекрасных корон, не более.
— Прошу, верни всё на свои места.
Пожалуйста, вытащи меня из этого ужасного кошмара.
Ответом ей служила тишина.
— Это было так глупо.
Она не должна была идти на поводу у этой глупой идеи со
священными реликвиями. Они были пустышками, и в них не таилось силы, способной
вернуть её в прошлое. Хейзел была в отчаянии и цеплялась за любую надежду,
пускай и изначально не имевшую и шанса на успех.
*Бах! Бах!
Присев на пол, она вздрогнула. Казалось, что в плотно
закрытую дверь, ведущую в святилище, со всей силы швырнули что-то огромное.
*Бах! Бах!
Снаружи было очень шумно, а голос Ахиллеона было отчетливо
слышен через щель в двери.
— Нет, нет, нет…
Хейзел с трудом попыталась подняться на ноги, но тело,
охваченное страхом, отказывалось слушаться.
*Бах!
Император уже стоял в проеме.
— Хейзел! – голос супруга резко пронзил её.
— …
— Иди сюда!
— Нет, нет…
Императрица, словно сумасшедшая, вцепилась в корону.
— Нет, нет, нет.
— Ты действительно хочешь этого? Если
так, то ты была должна сказать мне об этом раньше. Я бы сделал всё, чего бы ты
только не желала.
— …
— Когда я тебе хоть в чём-то
отказывал?
Хейзел закричала, как только Император подошёл ближе.
— Не подходи!
Ахиллеон гневно смотрел на неё своими пронзительно голубыми
глазами. Его лицо исказилось от яростного требования Хейзел.
— Нет, не смей подходить ко мне. Я
хочу вернуться в то время, когда мы ещё не встретились, когда мы ещё не знали
друг друга. Я желаю лишь этого!
В одно мгновение корона, которую держала в руках императрица,
засияла белым светом.
— Хейзел? Хейзел?!
Удивлённый Ахиллеон бросился к ней, и в этот самый момент
свет, исходящий от реликвии, окутал их обоих.