Глава 33 — Без названия
— Всё, что угодно? – спросил Ахиллеон, словно ожидал это
услышать.
Его тёмно-голубые глаза смотрели на Хейзел,
гипнотизируя. Затем последовал ответ девушки, которая повторяла как одержимая:
— Что угодно, Ваше Величество, – она медленно кивнула
головой.
Принцесса не могла не стать его рабыней. Потому что
был только один человек, на которого она могла положиться… Ахиллеон.
Никто бы не стал пренебрежительно к ней относиться,
если бы принцесса была женщиной императора Демофоса, человека, которого боялись
и на которого равнялись. Даже если сама Хейзел императрицей не будет.
В настоящее время место императрицы было свободно, и, если
она родит принца, то будет коронована. Конечно, всё зависело от Ахиллеона.
И, прежде всего.
Она сможет напоминать Сизифу и Лоретт о своём
существовании. Хейзел действительно хотела быть могущественнее лучше так, чтобы
не повторялось, чем они, чтобы смотреть свысока.
— Я не знаю, о чём ты думаешь, – мужчина мило
улыбнулся, удерживая подбородок принцессы и поворачивая её лицо к себе. – Но ты
должна понимать, что теперь не сможешь отказаться от своих слов.(1)
— ...
Большие зелёные глаза Хейзел наполнились страхом,
когда она посмотрела на него. Девушка была напугана уже тем, что кончик его
языка облизывал мочку её уха, чтобы приласкать.
— И я не поделюсь тобой ни с кем другим.
— Я… Мх…
— Ты полностью принадлежишь мне. Если примешь это, то
сможешь достичь всего, чего только хочешь.
Хейзел громко стонала, когда тело Ахиллеона раз за
разом приближалось к ней. Она кивала, сходя с ума, потому что мужчина был крайне
требователен. У принцессы не было другого выбора. Это было сугубо её решение.
— Да.
— Ещё раз.
— Я сделаю, как ты… Ах!
Его губы грубо обрушились на неё, овладевая в одно
мгновение. Когда их тела снова коснулись друг друга, Хейзел всхлипнула, так как
уже не могла дышать.
В очередной раз они упали на постель.
— Ты моя, не так ли?
Он повторял один и тот же вопрос снова и снова, требуя
подтверждения. Каждый раз Хейзел просто соглашалась, повинуясь ему.
— Да, да… Ох!
Это было резче, чем она могла выдержать. Он всё ещё
двигался в ней во всю силу. Даже если ей предстоит провести с ним бесчисленное
количество ночей, она думала, что не привыкнет к этому.
— Медленнее... медленнее, пожалуйста. Умх....
Когда Хейзел, наконец, заплакала и вцепилась в мужчину,
скорость, которая, казалось, немного замедлилась, вновь увеличилась. Результат
был противоположным тому, чего хотела Хейзел. Слёзы потекли обильнее.
Хейзел плакала и мучилась под ним всю ночь, прежде чем
уснуть от сильных, но нежных прикосновений.
***
Проснувшись на следующий день, Хейзел почувствовала
незнакомый аромат.
Что-то сегодня казалось странным. Она чувствовала
прохладу, когда проснулась: тепло, которое всегда окружало её, исчезло. Не было
ощущения рук, которые крепко обнимали Хейзел, будто привязывая.
Принцесса ощутила странное чувство пустоты, без рук и ног,
которые опутывали её тело.
Хейзел растерялась: она привыкла к этим ощущениям по
утрам, несмотря на то, что прошло всего несколько дней.
— ...
Когда она подняла свои тяжёлые веки, то увидела яркий
свет, льющийся в ранее тёмную спальню. Все шторы, которые перекрывали лучи
солнечного света, казалось, были сняты. Но свет не был режущим, потому что навес
мягко рассеивал его.
Она закрыла и открыла глаза несколько раз, оглядываясь
вокруг. Когда Хейзел привыкла к свету, она поняла, что место рядом с ней,
которое всегда было занято, оказалось пустым.
На широкой кровати не было никаких следов императора. И
без того широкая постель выглядела ещё шире, и Хейзел дрожала перед чувством
пустоты.(2)
Мужчина оставил её.
“Что
он пытался сказать ей этим? Ахиллеон уже устал от неё? И он ушёл после того,
как почувствовал удовлетворение, решив, что этого достаточно, и оставив её в
покое?”
Принцесса глубоко вздохнула, когда неизвестная пустота
окутала её сердце.
— Уже проснулись?
Хейзел вскочила и села от звука, доносящегося через
занавесь. Оконные шторы были забраны, это означало, что кто-то уже вошёл в
спальню.
— К-кто!
Снова раздался голос в глубине комнаты, и испуганная принцесса
поспешно собрала вокруг себя простыни, чтобы прикрыть обнажённое тело.
— Могу я раздвинуть балдахин?
— Да.
Хейзел неосознанно ответила человеку очень вежливым
голосом.
Через некоторое время занавесь, окружавшая кровать,
была отодвинута; девушка не смогла не открыть рот от вида, раскинувшегося перед
ней.
Потому что горничные стояли на коленях вокруг кровати,
склоняя головы.
— Все... кто...
Они не поднимались и продолжали сидеть с опущенными
головами. Никто не смотрел в глаза принцессы, словно не осмеливаясь.
Присмотревшись, Хейзел заметила у них что-то в руках.
Это был идеально подготовленный наряд, включая платье, обувь и даже нижнее бельё.
Там также стояли горничные с яркими аксессуарами: ожерельем,
серьгами и браслетами.
Всё это великолепие принадлежало императорской семье, и
не служило в качестве повседневного наряда. Затем она заметила, что аксессуары
были украшены сложным и изящным узором, который могла носить только
императрица, и украшения с дорогими драгоценными камнями, сверкающими под
солнечным светом.
Посреди комнаты располагалась ослепительная алмазная
корона. В её центре был изображён золотой грифон с большим бриллиантом в пасти.
— Что это такое… – пробормотала Хейзел рассеянно.
И тут заговорила женщина, которая, казалось, имела
самый высокий ранг среди сидящих у постели девушек. В руках у неё ничего не
было.
— Меня зовут Лиз, я главная горничная императорского дворца.
Его Величество послал меня к императрице.
— Императрице?
Горничная продолжила разговор с изумлённой Хейзел:
— Могу я поднять голову?
Принцесса кивнула на вежливый вопрос.
— Пожалуйста, поднимите голову.
Когда Хейзел разрешила, служанка подняла голову и
поклонилась ей, демонстрируя своё уважение.
— Что со мной случилось? Пожалуйста, объясните…
— Хорошо, Ваше Величество. Император сегодня объявит принцессу
Граунда, мисс Хейзел, императрицей Демофоса.
— Что? – переспросила девушка, думая, что не расслышала.
– Что Вы сейчас сказали?
— Ваше Величество, теперь вы – императрица Демофоса. Поздравляю.
Когда Лиз опустилась на колени, склонив голову ещё
ниже, горничные последовали её примеру.
Взгляд Хейзел упал на роскошную корону. Она могла с
первого взгляда сказать, что её использовали не для того, чтобы принарядить кого-то.
Но девушка всё ещё не могла поверить в происходящее.
Это случилось слишком внезапно, всего за один день.
Хейзел вообще не догадывалась о намерениях императора.
С тех пор как Ахиллеон стал правителем Демофоса,
многие задавались вопросом, кто займёт место императрицы, и будет находиться рядом
с ним. Влиятельные благородные семьи империи и принцессы королевств с других
континентов стремились к этому титулу.
Списки приданого от них были такими же внушительными: крепости
в важных локациях, красивые замки и золото.
Ахиллеон мог выбрать любую. Как император, он должен был
сделать самый практичный выбор для империи.
Но Граунд – относительно небольшая территория и, по
сравнению с другими странами, не особо богатая.
“По
крайней мере, он выбрал меня не из-за денег. Тогда по какой причине... Правда, меня?”
Она вспомнила, что сказала ей Мэри, когда дразнила свою
госпожу.
«Но
я думаю, что Его Величество искренне желает быть с Вами».
— Его Величество ждёт Вас. Мы приготовили немного воды
для ванны, а после того, как умоетесь, я помогу Вам собраться.
Хейзел была удивлена, когда горничная заговорила с
ней: её разум блуждал где-то за пределами сознания.
— Тогда...
Другие горничные после того, как служанка окликнула их,
подошли к Хейзел, которая сидела в оцепенении.
— Сначала помогите Её Величеству умыться.
Хейзел вошла в комнату, села в ванну и искупалась, сопровождаемая
нежными руками обслуживающих её горничных.
Ей было непривычно находиться одной в ванной комнате
императора. Ахиллеон всегда был рядом.
Он лично ухаживал за ней с того момента, как запер её
в своей спальне.
Купание было одним из немногих аспектов, которые император
делал для Хейзел. И вот, когда она открыла глаза после сумасшедших объятий(3), уже
сидела в ванной брошенная.
Большую часть времени до этого она либо дремала, либо
была не в сознании, так что даже не могла вспомнить, насколько большой была
комната или как выглядела ванна, поэтому всё вокруг казалось ей незнакомым.
Когда Хейзел вышла, ей пора было облачиться в шелка и надеть
аксессуары, которые принесли горничные.
Она никогда не любила носить такие роскошные платья, будучи
принцессой Граунда. Теперь, когда девушка думала об этом, то люди из Демофоса,
которые приезжали к ним в королевство, всегда ходили в роскошных одеяниях.
Лиз, глядя на Хейзел, которая была смущена своим
роскошным нарядом, сказала:
— О, люди Демофоса обычно одеваются более богато, чем
в Граунде. Это ничто по сравнению с облачением, которое будет на Вас во время
коронации.
“Есть
что-то более драгоценное?”
— Все эти аксессуары только для императрицы. Никто
другой не может надеть их.
Лиз осторожно подняла ожерелье с драгоценными камнями,
цвета красного бархата, и застегнула его на шее Хейзел. На её мочках уже
красовались серьги, а на запястьях болтались браслеты. Это был первый раз,
когда она, принцесса, надела такие роскошные аксессуары.
— Вы готовы.
Последним, что осталось, была корона императрицы,
украшенная золотым грифоном. Горничные оставили её перед зеркалом, и вышли из
комнаты.
__________________________
1. п/п.: Шарик, я как и ты был на цепи, Шарик…
2. п/п.: а вот и стокгольмский синдром
3. п/р.: Все мы понимаем, что тут подразумевается… да?