Глава 408 — Без названия
Минь
Хэнчжи не боялся смерти или чего-то еще. Он боялся, что девушке перед ним будет
грустно или тяжело, что она заболеет, или он потеряет ее.
Пока
она рядом, он готов был горы свернуть.
Три
дня спустя Минь Хэнчжи снова пришел в зал Жунъюй. На этот раз он пришел не
один, но также привел с собой высокого юношу худощавого телосложения.
В
мире не так много людей, которые видели его, и еще меньше в Цзине, но он все
равно закрыл лицо, чтобы его никто не смог узнать.
Зная,
что он придет сегодня, Ци Жун Юэ встала рано утром, и все утро хлопотала на кухне,
приготовив много блюд и закусок, которые ему нравились. Она не знала, как
приготовить некоторые блюда, поэтому попросила слугу съездить в город и
привезти мастера, который обучил был ее. Результатом был ломящийся от снеди
стол, на который она смотрела сейчас в
ошеломлении.
Чжэн
Чжунвэнь помогал ей. Он так упахался, что обливался потом. Время от времени он
бормотал: «Ты сегодня так счастлива, что наготовила множество блюд. Очевидно,
что этот человек занимает в твоем сердце более высокое положение, чем я. Я
надеюсь, что это женщина. Если это мужчина, хм…»
-
Если это мужчина, что ты сделаешь? - спросила Ци Жун Юэ улыбкой.
-
Тогда я съем всю еду с этого стола, ни крошки не оставлю! - заявил Чжэн
Чжунвэнь.
Ци
Жун Юэ позабавил его ответ, и она не могла не пошутить над ним:
-
Ты сам это сказал. Потом не отрицай.
Пока
она говорила, Сюэ’эр вошла на кухню и сказала Ци Жун Юэ, платье которой было
всё покрытой мукой: «Барышня, здесь Цзинь Ван».
Ци
Жун Юэ быстро поставила тарелку и спросила: «Он один?»
Сюэ’эр
покачала головой: «Нет, с ним какой-то человек. У него закрыто лицо, так что я
не знаю, кто это».
Улыбка
на лице Ци Жун Юэ становилась все более и более ослепительной. «Поторопись и
закрой ворота зала Жунъюй, - распорядилась она. - Никому не разрешается входить.
Дай каждому из парней по два ляна серебра, и пусть они не возвращаются до
темноты».
Сюэ’эр
поспешила прочь.
«Кто
же этот таинственный человек, раз необходимо выгнать весь персонал из клиники?
Может, мне тоже уйти?» - спросил Чжэн Чжунвэнь с улыбкой.
Ци
Жун Юэ было явно не до него: «Если ты хочешь уйти, можешь идти прямо сейчас.
Если не хочешь уходить, хватит болтать глупости!» Она торопливо развязала
фартук, набрала в тазик пригоршню воды, чтобы умыться, сняла измазанную блузку
и надела чистое платье.
Когда
Ци Жун Юэ и Чжэн Чжунвэнь вышли из кухни, все работники уже ушли. В огромном
зале Жунъюй сидели только Минь Хэнчжи и Чу Тяньци. Сюэ’эр подавала им чай.
Чу
Тяньци увидел, как подошла Ци Жун Юэ, и быстро вскочил из-за стола с
возбужденными глазами.
Он
думал, что больше никогда ее не увидит.
Минь
Хэнчжи тоже встал и с тяжестью на сердце наблюдал за встречей этих двоих.
Ци
Жун Юэ подошла к Чу Тяньци, и на ее глазах выступили слезы. Она подняла руку и
убрала ткань с его лица, вглядевшись в знакомые до боли черты, в глаза, которые
грезились ей почти каждую ночь.
«Ты
в порядке? Есть ли какие-нибудь травмы?» - она протянула руку и взяла его за
руку. Руки у них обоих дрожали.
Наконец-то
она снова увидела своего брата. И Чу Тяньци вновь увидел в ней тень своей
императорской сестры. Только Тянью, его любимая сестра могла смотреть на него
такими глазами.