Глава 250 — Без названия

-
Принцесса, пожалуйста, попробуйте это, чтобы понять, кто лучше готовит, - служанка
взяла кусок мягкого пирога Мяньюнь [1] и положила его на тарелку перед Чу
Тяньсинь. Ее глазам предстал восхитительный пирог, но она не знала, каков он на
вкус.

[1] 眠云 (miányún) – спать в
облаках.

Облачный
пирог - это десерт, который Чу Тяньсинь ела каждый день. Она была очень
придирчива к его вкусу. Он не мог быть слишком сладким или слишком легким. Он
должен был иметь аромат розы, который ей нравился и надолго сохранять
послевкусие. Однако излишняя приторность была недопустима. Единственный пирог, который
ей нравился, готовил ее повар Су Чжэнь.

Будь
это какое-то другое место, она не стала бы его пробовать, но, в конце концов,
это было первое место, куда Хэнчжи пригласил ее поесть. Чу Тяньсинь была в
приподнятом настроении, поэтому не стала отказываться и откусила кусочек пирога
Мяньюнь.

Она
тут же нахмурилась: тесто был слишком сладким, и аромат розы так и бил в нос.
Это был совсем не ее любимый вкус.

Сначала
она хотела его выплюнуть, но подумав, что это было сделано по личному
распоряжению Хэнчжи, она не смогла этого сделать и проглотила.

В
это время снаружи послышались уверенные шаги. Сердце Чу Тяньсинь пропустило
удар. Она была убеждена – это он. Она хорошо знала его шаги.

Когда
дверь открылась, красивое лицо Минь Хэнчжи бросилось ей в глаза. Ее щеки
заалели, и она встала, тихонько окликнув его: «Хэн, ты пришёл».

Хэн?
Она даже называла его Хэн. В этом мире был только один человек, который называл
его Хэн, и ему нравилось слышать это имя только из ее уст.

Цзинь
Ван сказал тихим голосом: «Зови меня Хэнчжи. Я привык к такому обращению».

Чу
Тяньсинь с некоторой долей кокетства ответила: «Хорошо, как скажешь».

Минь
Хэнчжи сел напротив нее и увидел, что блюдо перед ней было заполнено половиной
пирога Мяньюнь. Он спросил: «В чем дело? Тебе не понравилось?»

Чу
Тяньсинь быстро покачала головой: «Нет, понравилось. Очень вкусно, спасибо!»
Она изобразила восхищение и откусила еще один кусочек пирога.

Чу
Тянью никогда не принуждала себя, особенно перед ним, думал в это время Минь
Хэнчжи. Она жила по принципу: «Я не буду делать то, что мне не нравится, чтобы
угодить другим».

Хотя
на лице Цзинь Вана играла легкая улыбка, в его глазах застыл лёд.

Он
также взял кусок бисквитного пирога и откусил. Спустя время он с улыбкой сказал:
«Оказывается, вы, девушки, любите такую сладкую еду».

Съев
еще один кусок пирога, он выпил чашу цветочного чая. Ему было необходимо есть
тоже, что и она, чтобы не дать ей подсказки в будущем.

Через
некоторое время официант начал подавать горячие блюда. Их было не так уж много,
но все они были фирменными. Минь Хэнчжи всякий раз накладывал часть блюда в
тарелку Чу Тяньсинь, прежде чем положить еду себе. За спиной принцессы стояли
две служанки и писец. Писцом называли человека, ведущего записи о каждодневных
делах знатных вельмож. Записывалась буквально каждая мелочь: приемы пищи, какие
блюда подавались на стол, сколько раз человек сходил в туалет, когда проснулся
и лег спать. Конечно, он сделал пометку и о Цзинь Ване, который ел с
принцессой: какие блюда он ел, когда был с принцессой, и сколько они весили.

Трапеза
заняла почти целый час. К счастью, у дворян существовали определенные правила
поведения во время еды: поэтому им не нужно было разговаривать, что было самой главной
причиной, по которой Цзинь Ван и Чу Тяньсинь могли оставаться в одной комнате
целый час без каких-либо проблем.

После
ужина Чу Тяньсинь собиралась позволить Минь Хэнчжи сопровождать ее на прогулку.
Но в этот момент внутрь вошел стражник и прошептал что-то на ухо Минь Хэнчжи.
Тот немедленно встал и сказал Чу Тяньсинь: «По ту сторону горы Цилян появились
кое-какие военные дела, которые нужно решить немедленно, поэтому я не смогу
лично проводить тебя домой. Я попрошу Хэдуна сопроводить тебя обратно во дворец».