Глава 239 — Без названия
-
Девочка, которой ты подарил фамильный нефритовый кулон, когда ты был маленьким,
очень важна для тебя?
Чжэн
Чжунвэнь поднял брови, и на его жестком и холодном лице появилось подозрение: «Откуда
ты знаешь, что в детстве я подарил семейную реликвию девочке?»
Она
немного помолчала, потом сухо улыбнулась: «Ты сам сказал. Ты что, не помнишь?»
-
Разве я это говорил?
Он
крепко задумался. Когда он это сказал? Возможно тогда, в рыбацкой деревушке за
городом Чаоян? Если он не ошибается, он лишь сказал, что подарил фамильную
нефритовую подвеску другу, но не уточнял, мальчику или девочке.
Он
что-то не так запомнил?
Она
быстро кивнула: «Ты это сказал, иначе откуда бы я могла знать! Скажи мне, эта
девушка важна для тебя?»
Чжэн
Чжунвэнь кивнул, и на его лице появилась печаль: «Очень важна! Она занимала все
мои мысли еще с юности. Я думал, что даже если она не будет со мной, даже если
она когда-нибудь выйдет замуж за кого-нибудь, хотя бы по каким-то особым
случаям, я все равно смогу тайком взглянуть на нее, но, в конце концов, она не оставила
мне такой возможности».
-
А она знает? Ты ей сказал? - спросила она, спрятав сжатые ладони между
рукавами, почувствовав, как на ладонях выступил тонкий слой пота.
Он
покачал головой.
-
Она не знала. Я никогда не говорил ей.
-
Но почему? Почему ты ей не сказал?
Он
криво усмехнулся: «Я собирался сказать ей после церемонии шпильки [1] и попросить
отца сделать предложение. Кто же знал, что еще до этого времени она будет
помолвлена с другим мужчиной. После этого я больше никогда ее не видел».
[1] в древности женщинами по достижении пятнадцатилетия
проводился обряд скрепления первой прически шпилькой – это была своеобразная
церемония достижения совершеннолетия.
Она
промолчала, подумав, что если бы она могла вернуться в прошлое, в то время,
когда ее отец и мать были еще живы, она дала бы Чжэн Чжунвэню шанс.
Но
вернуться в прошлое было невозможно. Она понимает сердце Чжэн Чжунвэня и знает,
что он хороший человек с преданным сердцем. Хоу Чжэн тоже хороший человек. Она
не может эгоистично тащить их в мутную воду. Если ее план мести провалится, не
только она и Чжэн Чжунвэнь умрут, но и всё поместье хоу Юнпина будет похоронено
вместе с ней.
В
это время официант принес еду и вино к столу и, увидев, что оба человека
молчат, рассмеялся и сказал: «Вы поссорились? Давайте, выпейте чашу охлажденного
сливового вина, и пропасть между вами исчезнет!»
Ци
Жун Юэ глубоко вздохнула. Ее лицо внезапно приобрело холодное выражение, и она бросила
знакомому официанту младше ее: «Не говори глупостей!»
Официант
заметил, что атмосфера становится все более и более неловкой и не осмелился
больше сказать ни слова. Поставив вино и тарелки с овощами на стол, он поспешил
прочь. Он не осмелился задержаться ни на минуту.
Чжэн
Чжунвэнь сказал: «Он просто добросердечный, зачем ты так?..»
Ци
Жун Юэ холодно сказала: «Раз у тебя в сердце есть девушка, почему ты хочешь
спровоцировать меня? Неужели потому, что у Ци Жун Юэ нет ни отца, ни матери, и
с сиротой можно приятно позабавиться, не опасаясь последствий?»
Чжэн
Чжунвэнь не ожидал, что она вдруг заговорит подобным образом. Он был ошеломлен
на мгновение, но услышал, как она продолжила: «Ты говорил, что не из тех, кто
смотрит на кастрюлю, поедая пищу из тарелки. Но выглядит всё иначе. В глубине
души ты думаешь об одном, а в руке хочешь держать другое? Это твоя так
называемая особая любовь? Чжэн шицзы, пожалуйста, не приходи ко мне больше.
Дружба между мной и тобой уже ясна. Я не нуждаюсь ни в твоей жалости, ни в
мужчине, который все еще думает о другой женщине».
Она
встала, бросила на него последний взгляд и отправилась восвояси.