Глава 374 — Семейные обстоятельства Филины

-  
Сильвестр, Фердинанд,
можно нам сейчас отправится спасать Филину? – Спросила я.

-   ...Ах да, одна из твоих вассалов что не пришла. Что ты имела в виду под «спасать»? - Спросил Сильвестр, нахмурив брови. К сожалению, я не могла сообщить многого; я знала только то, что слышал
в ордонанце.

-   Я не уверена,
какова точно тамошняя
ситуация, но сегодня
утром я получила ордонанс. Женщина
сообщила мне, что Филина заболела,
но я слышала, как Филина кричала о том, что у нее отняли деньги.

Фердинанд, который
слушал, постукивая себя по виску,
опустил руку и уставился на меня. - И ты не кинулась
сразу к ней? - Спросил
он, недоверчиво моргая.
- Боги, ты действительно повзрослела?!

-   Все мои вассалы
собрались вместе, чтобы остановить меня, и с тех пор я несколько
подуспокоилась. - Или, скорее, на меня повлиял вид моего прадеда, упавшего передо мной в обморок.
- А теперь скажите мне, как мы можем спасти Филину и не доставляя
ей своим вмешательством лишних хлопот?
Она так усердно работала, чтобы заработать деньги специально для того, чтобы присутствовать на моем уроке. Её родители
не собирались покрывать
эти расходы, и поэтому она собирала сведения
в Королевской академии,
переписывала книги, собирала сказки из других герцогств
и делала все что только можно чтобы накопить денег. Она была так счастлива,
что научится моему методу сжатия...

Мне ни разу не приходило
в голову, что родители Филины могут начать мешать ей, вместо того, чтобы праздновать её успех. Она именно потому и зарабатывала так усердно деньги своим трудом, что её семья была бедной, и она знала, что они не смогут заплатить за нее.

-  
Её родители действительно отняли деньги у своего ребенка...?   - Спросил Сильвестр.

-   В аристократических семьях, как правило, ожидается, что доход будет идти на благо дома, особенно доходы несовершеннолетних детей, которые все еще живут дома, - сказал Дамуэль.
Будучи сам низшим дворянином, он смог дать нам некоторые
ценные разъяснения.

Сильвестр вздохнул:
- Тебе следовало взять её деньги на хранение, Розмайн.

-   Возможно, но ей надо было обратиться с такой просьбой.
Если бы я сделала ей подобное предложение, оно было бы воспринято как приказ, не так ли?

По правде говоря, в какой-то момент
я подумывала о том, чтобы вычесть стоимость моей лекции о сжатии маны, прежде чем выдать платежи.
Сильвестр сказал, что это облегчит
нам задачу, так как нам не нужно было бы готовить к единовременной выдаче столько денег, но я придерживалась мнения,
что было бы более удовлетворительно и, в свою очередь, более мотивирующе — выплатить полную
сумму. Оплачивая метод деньгами, которые
они заработали сами,
а не просто получили от своих родителей, я надеялась научить
студентов важности самостоятельных
инвестиций в свое будущее.

К сожалению,
мое решение заплатить
всем полную сумму, обернулось против меня.

-   Я понимаю, что ты чувствуешь, но дело уже сделано. Я отнюдь не рад, что ты хочешь
вмешаться в чьи-то семейные дела, - сказал Сильвестр.

-   Филина - мой вассал, и мой долг-защищать её. Разве это не то, что должны делать лорды и леди? Я поняла это, оказавшись под защитой леди Эглантины в Королевской академии.

-   Хм. Ход твоих мыслей верен. Хоть это не принесет
ничего, кроме проблем,
но я вижу, что ты, по крайней
мере, учишься, - сказал Фердинанд, снова начиная постукивать себя по вискам,
задумавшись.

-   Я понимаю, какую роль я должна играть,
но как именно я могу защитить Филину? Я хочу решить этот вопрос мирным путем, не причинив ей никакого вреда.

-   Если ты ввяжешься
во внутренние дела её дома, это вызовет настоящий скандал. Если ты хочешь уладить
все мирным путем, я бы предложил твоему вассалу снова заработать деньги и на этот раз попросить её доверить их тебе на хранение, - сказал Фердинанд
прямо. Ничего не предпринимать по этому поводу было самым бесконфликтным вариантом
разрешения ситуации, но мы вели этот разговор
именно потому, что я отказывалась закрывать глаза на происходящее.

Не зная что предпринять, я прикусила губу, и именно тогда вмешался
Хартмут. - О нет. Я только что понял кое-что ужасное, - сказал он монотонным голосом, подобно плохому актеру. - Я не могу поверить,
что сделал это, но я дал Филине неправильную сумму. Должно быть, она забрала домой средства,
которые мы собирались
выплатить студентам других герцогств.

Другими словами, я дал ей деньги, которые
по праву принадлежат леди Розмайн, а леди Розмайн
- деньги, которые должны были быть выплачены
Филине.

Я точно знала, что это неправда,я уже
заплатила всем из Эренфеста, и деньги для студентов из других герцогств были в моем распоряжении. Я растерянно
моргнула, когда Фердинанд в ответ довольно усмехнулся.

-   Это действительно ужасно, - сказал он. - Розмайн, похоже, что твой вассал забрала домой деньги, которые предназначались для других герцогств. Это может перерасти
в межгерцогский скандал,
если эта ситуация не будет разрешена, как можно скорее. Иди и верни то, что по праву принадлежит тебе. И на этот раз не забудь приготовить и держать отдельно
от остальных, деньги,
предназначенные за урок по сжатию маны.

Только тогда я поняла, что происходит. - Ох, конечно, было бы ужасно, если бы это переросло в скандал между герцогствами, - сказала я. - Я должна немедленно отправиться в дом Филины и извиниться за ошибку.

-   Внезапный визит только
обострит ситуацию. Я объясню причину
твоего визита отцу Филины, Кашику.
Возвращайся сюда, когда приготовишь нужное количество денег.

-   Правильно!

Теперь, когда у меня было основание для моих последующих действий, я забралась
в своего верхового
зверя и сразу же поспешила
в свои покои. С округлившимися от удивления глазами,
Рихарда и Оттилия,
отказавшиеся от присутствия на уроке по сжатию манны, поприветствовали меня, явно удивились
моему скорому прибытию.

-     Рихарда, пожалуйста, принеси деньги собранные
для выплаты другим герцогствам, - сказала я, объясняя им ситуацию, пока они выполнили
мою просьбу. Из этих средств
я взяла ровно столько, сколько заплатила Филине, и из этой суммы я взяла плату за свой метод сжатия маны и маленький
серебряный. Я подумала,
что будет справедливо, если Филина получит немного денег, чтобы потратить
их на себя, вместо того, чтобы все отдать в род.

-   Миледи, не будет ли тогда разумно предоставить Филине комнату в замке? - Спросила Рихарда,
выглядя заметно обеспокоенной. - Если её семья из тех, что готова отсылать
лживые сообщения, однажды она не сможет выполнять
свои обязанности, даже если это будет не её вина.

Она, конечно, была права, но у Филины также был младший брат. Трудно было представить, что она бросит его и переедет в замок одна.

-   Я предоставлю Филине комнату, если она попросит,
но я ожидаю, что она не захочет
переезжать в замок одна. - Я отдала деньги для семьи Филины Хартмуту, а затем сотворила
своего верхового зверя. - Вылетаем.

Естественно, это было неприемлемо вторгаться в усадьбу низшего аристократа, в сопровождении всей моей свиты и тем самым наводя жуткий переполох.
Учитывая, что я покидала замок, мне нужно было обязательно взять с собой всех моих рыцарей-стражей, но из моих чиновников и служителей я возьму с собой только самых проворных
и гибких умом: Лизелетту и Хартмута.

-   На всякий случай мы приготовим
для нее комнату, - сказала
Брунгильда. – будет нехорошо, если она не будет готова если вдруг в ней возникнет нужда.

-   Пожалуйста, сделай это.

Несмотря на то, что она была высшей
аристократкой, Брунгильда работала вместе с Филиной и относилась к ней с уважением и любовью. Она проводила нас в
комнату, где ждал Фердинанд, с явным беспокойством в янтарных глазах.

-  
Приношу извинения
за ожидание, Фердинанд.

-   Я объясняю обстоятельства нашего визита хозяину
поместья. Мои соболезнования, Кашик; Розмайн, совершила
ошибку и нам надо её исправить. - Фердинанд направил
свою вторую фразу бледному чиновнику
– низшему дворянину,
бледность была понятна – попробуй
не побледней получив
столь неожиданный вызов к настолько вышестоящему начальству, и теперь он демонстрировал полную готовность
исполнить любые приказы. Это был отец Филины, и, поскольку он ясно дал понять, что готов помогать нам, я извинилась за свою ошибку.

-   Я искренне сожалею об этом. Если у нас не будет подходящей
суммы под рукой, это может привести к ухудшению отношений
между герцогствами.

-   Я...я понятия не имел, - заикаясь, пробормотал Кашик. По-видимому, он провел зиму, усердно работая
над обеспечением возможности обучения методу сжатия одобренными дворянами,
что возвращался в свою усадьбу
только для того, чтобы поспать.
Следовательно, он ничего не знал о том, что происходит у него дома, и был крайне встревожен, узнав, что его род был замешан в таком крупномасштабном дипломатическом вопросе.

И поэтому, следуя за Кашиком,
мы все полетели в дом Филины. Фердинанд
сопровождал нас, чтобы извиниться за мою ошибку и пронаблюдать за происходящим.

-   Вот мы и на месте, - сказал Кашик, приземлившись во дворе усадьбы в самой южной части Квартала Аристократов, где жили аристократы. Его дом был настолько меньше, чем замок, что их даже нельзя было сравнивать, но с точки зрения простолюдина, это поместье было большим и в целом довольно привлекательным. С точки зрения размеров, он, вероятно, был больше, чем компания "Отмар".

-   Ох, добро пожаловать, - сказала мачеха Филины, как только мы вошли в гостиную. Она выглядела довольно
молодой, как и следовало ожидать
от второй жены,
но также довольно
болезненной на вид — вероятно,
потому, что она родила в это лето.

-   Это срочно, Йонасара,
- сказал Кашик. - Филина, очевидно, принесла
домой много денег; ты что-нибудь знаешь об этом?

-   Эта девчонка что-то натворила? Вчера она солгала о том, что стала вассалом члена семьи эрцгерцога, и вернулась домой с небольшим
состоянием. Это было довольно странно — ведь леди Розмайн,
конечно, никогда не примет на службу низшую дворянку. Должно быть, Филина сошла с ума после того, как её клятва верности в игровой комнате была отвергнута. Правда была просто невыносима для нее, - словно выплюнула
Йонасара. Затем она извинилась передо мной за доставленные неприятности.

-     Ты, кажется,
неправильно все поняла,
- сказала я. - Филина действительно мой вассал. Она была официально признана таковой в Королевской академии. Йонасара ничего не ответила; она просто смотрела
на меня широко раскрытыми от удивления глазами.

-   Филина сказала правду, - повторила
я, на этот раз медленнее,
чтобы она смогла все расслышать. - Она - мой вассал.

Йонасара недоверчиво покачала головой; - Нно... Но этого не может быть...

-   Филина сегодня неважно себя чувствует,
верно? - Спросила я с улыбкой. - Пожалуйста, позволь
мне увидеть её. Мне нужно будет объяснить, что она не виновата в произошедшем, а затем попросить
её вернуть деньги.

-   Н-Но... Ей все еще нездоровится. Кто-то со слабым телом, как вы, подвергнетесь опасности, навещая её. Если вы торопитесь, я сейчас же принесу вам деньги, - сказала Йонасара,
явно запаниковав, в откровенно подозрительной манере.

Я взглянула на Фердинанда, который незаметно указал подбородком на Хартмута. Он велел мне послать вместо себя Хартмута,
поэтому я кивнула и улыбнулась
еще шире.

-   Я ценю твою заботу о моем здоровье.
Хартмут, сопровождай Йонасару
и проследи, чтобы была возвращена
надлежащая сумма. Лизелетта,
иди вместо меня, чтобы выразить
мои добрые пожелания Филине. Йонасара, я буду ждать здесь, так что тебе не о чем будет беспокоиться.

Если пойти к ней самой не было возможно, я могла просто послать своих вассалов. У меня не было намерения
возвращаться домой, пока не будет обеспечена безопасность Филины, особенно теперь, когда я увидела к ней отношение
Йонасары. Дамуэль и Джудит исполняли
роль охранников для Хартмута и Лизелетты; когда дело доходит до проблем,
связанных с деньгами,
чем больше свидетелей, тем лучше.

Вскоре после того, как они все вышли из гостиной, мы услышали громкий
хлопающий звук и крик, донесшийся откуда-то из глубины
дома. Я инстинктивно хотела вскочить
со своего места, но Фердинанд
протянул руку под столом, останавливая меня. Тем временем
Ангелика и Экхарт
выхватили оружие и заняли оборонительные позиции.

Однако за этим не последовало ничего, кроме тишины. Отсутствие каких-либо
сообщений или вернувшихся людей, заставило меня почувствовать себя и вправду
больной.

-   Мои извинения. Я пойду проверю,
как они, - сказал Кашик. Однако, как только он двинулся, чтобы покинуть гостиную,
раздался резкий голос Дамуэля: - С дороги!

-   Филина! - Воскликнула я.

Дамуэль вошел в комнату
с Филиной, завернутой в его плащ. На её лице была болезненного вида отметина, а ярко-зеленые глаза были влажны от слез. За ними стояли Лизелетта
и маленький мальчик лет пяти, с которым судя по виду явно плохо обращались.

-  
Филина, что произошло? – Потребовала я ответа.

Она ошеломленно посмотрела
в мою сторону, затем её глаза распахнулись, как будто она внезапно вернулась
к реальности.

-   Леди Розмайн, пожалуйста, спасите моего брата. Спасите Конрада, - выдохнула
она.

Филина объяснила, что Йонасара постоянно
дурно обращалась с Конрадом, и что она забрала жизненно необходимый магический инструмент
- тот, который выдается всем благородным детям, который вытягивает и хранит их ману в фей камнях, пока им не придет время посещать
Королевскую академию. Йонасара
выкачала ману из его магического инструмента и фей камней, а затем стерла запечатление его маны с магического инструмента, который она вместо этого отдала своему новорожденному ребенку. Она смогла сделать все это, так как Кашик почти не бывал дома во время зимнего общения, а Филин училась в Королевской академии.

-  
Если все так и продолжится, он скоро умрет! - Взвыла Филина. - Он уже переполнился маной!

-   Это внутреннее дело рода. Это не стоит внимания Розмайн,
дочери эрцгерцога. - Фердинанд вмешался
в разговор быстрее, чем я успела открыть рот. Он явно намекал нам с Филиной, чтобы мы хорошенько
подумали, прежде чем что либо говорить.

Я сжала кулаки на коленях.

-   Действительно, как говорит лорд Фердинанд,
это семейный спор, и леди Розмайн не должна им заниматься, - ядовитым тоном добавила Йонасара.
- Филина, ты не должна проявлять такое высокомерие только потому, что тебя выбрали
в качестве вассала.
Знай свое место. - Она стояла у двери со своим новорожденным сыном на руках, наблюдая за нами осторожным взглядом и не выказывая
никакого намерения входить в
гостиную. Она баюкала своего ребенка
и магический инструмент, как будто они были драгоценными сокровищами.

Однако я не собиралась оставлять
все на самотек. Дети дворян умирают без магических инструментов, осушающих их ману, так же, как простолюдины с Пожирателем. Я лучше, чем кто-либо, знала, каково это - медленно
умирать, когда тебя поглощает нестерпимый жар.

-   Фердинанд, я не хочу, чтобы Конрад умер.

-   Ребенок, который еще не был крещен, не считается человеком,
- ответил он. Это было то же самое, что он повторял
мне бесчисленное количество
раз до этого.

Я с силой зажмурила глаза; к такому образу мыслей мне точно никогда не привыкнуть. Как можно было видеть ребенка,
стоящего прямо перед тобой, и даже не считать его таким же человеком как ты сам?

-   Поскольку это семейный спор, мне, конечно, нет места в нем, но я отказываюсь игнорировать угрозу жизни этого ребенка. Что ты об этом думаешь, Кашик? - Спросила я, поворачиваясь к нему, так как он был более непосредственно вовлечен
в ситуацию.

-   Я знал о этом желании моей жены, но я не думал, что она сделает это, пока меня не будет, - ответил он. Другими словами, он не купил другого магического инструмента, даже после того, как Йонасара обсудила с ним ситуацию. Этого было достаточно, чтобы убедить меня в том, что было принято решение растить только одного из детей.

-   Что же ты в
нынешнем положении тогда будешь делать? Купишь новый магический инструмент?

-   У нашего дома нет средств,
чтобы сделать это. Мы отдадим
предпочтение ребенку с большим количеством маны.

-   Отец?! – Протестующе взвизгнула Филина, но Кашик, открыто заявивший о своих намерениях, похоже принял окончательное решение. Для благородного дома было вполне естественно отдать предпочтение тем, у кого больше всего маны, и в результате
никто из моих вассалов не высказал никаких возражений; они просто печально
опустили глаза.

Тем временем Йонасара с облегчением вздохнула. Она крепко прижала к груди своего ребенка и магический инструмент, который украла у Конрада, с выражением матери, которая больше всего на свете хотела защитить свое любимое дитя. Это зрелище,
мягко говоря, вызвало у меня противоречивые чувства.

Пока это все продолжалось, Конрад стоял в оцепенении; у него не только украли метафорический спасательный круг, но и теперь отец полностью отказался
от него.

Филина посмотрела на своего младшего
брата, слезы текли по её лицу. - Н-Но... Если ты это сделаешь, Конрад...

-     Я позабочусь о нем, - прервала я её. - Если боги того желают, то он, во исполнении их воли, поднимется по самой высокой лестнице, будет он находится
здесь или же в доме богов.

Кашик и Йонасара
поморщились: - К сожалению, леди Розмайн, у нас нет денег, чтобы оплачивать его содержание, как синего жреца, - сказала Йонасара. - Наши расходы только растут,
и нам понадобится мана Конрада,
когда он станет слугой дома. Кроме того...
хотя для Филины
большая честь стать вашим вассалом,
леди Розмайн, подготовка
всего, что требуется
для её новой роли, - очень затратное
дело. Вот почему я прошу вас освободить её от этих обязанностей.

Филина отвела взгляд,
теперь она сделала
то же самое лицо, которое
делала, когда в книге с картинками в зимней игровой комнате ей встречалось неподдающееся слово или предложение. Вероятно, она все это время жила дома, скрывая свои истинные чувства за одним и тем же выражением лица.

- Мой долг - защищать
моих вассалов, - заявила я. - Я предоставлю Филине комнату в замке и дам ей все, что ей нужно для работы, чтобы она больше не обременяла ваш дом. Филина, вместе с Лизелеттой приготовь
свои вещи. Я не собираюсь
отстранять тебя со службы.

На секунду её лицо озарилось
счастливой улыбкой, но потом она посмотрела на Конрада и опустила глаза.

-   Филина, мы отвезем
Конрада в храм, - заверила
я её. - Он не умрет.

-   Ты можешь доверять
леди Розмайн. А теперь пойдем, - сказала
Лизелетта. Филину быстро выпроводили
из комнаты, но она шла тяжелыми шагами и постоянно оглядывалась на своего младшего
брата, не желая оставлять его одного.

-  
Конрад, могу я наложить на тебя исцеление? – Спросила я.

-  
Это будет пустой тратой времени, - начал Кашик, но я взглядом заставила
его замолчать.

-Я не спрашивала тебя, Кашик. - Я присела
на корточки, чтобы мои глаза оказались на одном уровне с глазами Конрада. Он был меньше меня ростом, неопрятный и весь в мелких ссадинах
и ранках. - Ты же не хочешь испытывать боль, верно?

Я достала свой штаппе, но это сразу же
повергло Конрада в панику — он отпрянул и бросился прочь, пытаясь убежать от меня. Отчаянный страх в его глазах
подсказал мне, что в прошлом он
подвергался атакам с использованием маны, поэтому я заставила свой штаппе
исчезнуть и переключила свое внимание на Йонасару.

-   Это внутренне дело нашего дома, - повторила
она с улыбкой тонкогубого рта. - Детей необходимо научать вежливости и правилам поведения.- Было ясно видно, что она не считает
что делала что-то плохое.

Я отказалась от использования штаппе и вместо этого начала медленно вливать ману в свое кольцо.

-   О Богиня Исцеления
Хайльшмерц, о возвышенные двенадцать Богини Воды Флютрейн, услышьте
мою молитву. Одолжите
мне свою божественную силу и даруйте мне силу исцелять
тех, кто пострадал. Сыграйте божественную мелодию и излучайте
блаженную рябь вашей чистой божественной защиты.

Зеленый свет вырвался из моего кольца и окутал Конрада. Он посмотрел
на себя широко раскрытыми глазами, когда все его раны зажили, и прошептал: - Больше не больно...

-   Я Розмайн, госпожа твоей старшей сестры. В этом месте для тебя нет магических
инструментов. Будешь ли ты жить как слуга, позволяя твоей мане пожирать
тебя, пока ты не умрешь?
Или ты хочешь жить в храме?

-   Леди Розмайн, - вмешалась Йонасара.
Один звук её голоса заставил Конрада снова отшатнуться.- Мы не можем позволить
себе ...

Я оборвала её взмахом руки. - Я не припомню,
чтобы говорила, что он станет синим жрецом. Он вступит в храм, как человек без родителей
— как серый жрец. С этого момента он не будет иметь ничего общего с этим домом. Вы можете считать,
что он скончался.

-   Я буду сожалеть
что не могу использовать его в качестве
слуги, но я не возражаю
против того, чтобы он полностью
исчез из нашей жизни, - ответила Йонасара,
внезапно почувствовав себя намного лучше. Тем временем Конрад уставился
на меня со смесью удивления
и любопытства на лице.

-   Приют предоставит тебе еду, чистую постель и образование, - сказала я мальчику. - По крайней
мере, с тобой не будут так жестоко обращаться, как сейчас. Однако, если ты хочешь остаться
здесь, я приму и это твое решение.
А теперь, не хочешь ли ты поесть чего-нибудь вкусненького?

Конрад колебался. Его глаза блуждали по комнате,
прежде чем в конце концов остановились на мне. - Я... Я голоден...

-   Я понимаю. Тогда ты можешь уйти с нами, как только Филина будет готова.

Довольно скоро Филина вернулась в гостиную вместе с Лизелеттой. Она, похоже, испытала
сильное облегчение, увидев меня, стоящую между Йонасарой
и Конрадом, но выражение её лица также, похоже, было окрашено одновременно решительностью и смирением.

-     Филина, я собираюсь
увезти Конрада в храм, - сказала я.

Её брови на мгновение дрогнули,
а затем она посмотрела на отца глазами,
полными гнева и разочарования.

-   Магический инструмент Конрада - это наследство нашей Матери. Почему ты позволил
леди Йонасаре забрать его? Почему ты позволяешь ей творить все что она пожелает? - Требовательно спросила
она.

Отнятый магический инструмент когда-то принадлежал родной матери Филины;
для Йонасары перезапечатать его на ману собственного сына было просто непростительно в глазах Филины. Её губы дрожали, и она смотрела на мачеху и на отца, что позволили произойти
этому, со всем доступным ей жаром.

-   Мана уже перезапечатана. Ничего нельзя сделать.
И более того, это нормально,
отдавать предпочтение ребенку с большим
количеством маны, - ответил Кашик, его отношение
не изменилось даже перед лицом подобного вопроса от его собственной дочери.

Тогда то Филина и поняла, что её слова и чувства никоим образом не повлияют на него. Она опустила глаза в пол и крепко зажмурилась, изо всех сил стараясь скрыть свои эмоции, но не смогла сдержать
слез.

Я не могу поверить,
что они украли фамильную ценность её покойной матери...

Хоть мне это и не нравилось, но я могла понять, когда дворяне уделяют приоритетное внимание
детям с большим количеством маны. Однако украсть
подобную реликвию у ребенка, память
о матери...

-  
Фердинанд, насколько
дороги такие магические инструменты? – Спросила
я.

-   Новый, я полагаю,
будет стоить около пяти малых золотых монет. Они дороги потому, что для их создания требуется
значительное количество маны. Хотя я сам никогда не покупал их.

Вполне логично, что он не знал точной цены на магические инструменты для детей, учитывая,
что он никогда не был женат.

-   Филина, я одолжу тебе необходимое количество денег, но я ожидаю,
что ты вернешь их, - сказала я. - Используй
их, чтобы выкупить
магический инструмент твоей матери. Мне бы не хотелось, чтобы вы потеряли
такую драгоценную семейную
реликвию.

-   Старый магический инструмент, у которого была насильственно перезапечатана мана, не будет стоить больше трех маленьких
золотых, - сказал Фердинанд, доставая карту, которая
сияла, как радуга. Она была очень похожа на гильдейскую карту, и это сравнение стало еще более уместным, когда он протянул
её Кашику. - Мы собираемся купить этот магический
инструмент. Мы заплатим
три маленьких золотых.
Полагаю, у тебя нет претензий
и возражений по сделке.

Ошеломленный и неспособный отказать Фердинанду,
Кашик с трудом сглотнул и достал такую же карточку.
Он прикоснулся своей к той, которую достал Фердинанд, а затем потянулся
за магическим инструментом.

-   Нет! Немедленно прекратите
это! - Воскликнула Йонасара. - Это магический
инструмент моего ребенка!

-  
Ты всегда можешь купить еще один.

-   Нет! Кто знает, когда мы сможем это себе позволить?! – Запротестовала Йонасара,
но Кашик вырвал магический инструмент
из её рук и протянул его Фердинанду, который затем передал его мне. Я, в свою очередь, передала его Филине.

-   Лорд Фердинанд, леди Розмайн... Я так благодарна вам обоим... - сказала Филина. Она крепко
обняла магический инструмент
и начала плакать, но на этот раз она плакала слезами радости.

Я вздохнула
с облегчением, радуясь,
что наконец она начала улыбаться.

Вытирая глаза, Филина решительно посмотрела на своих родителей: - Отец, леди Йонасара, теперь я буду жить в замке в качестве вассала леди Розмайн.
Теперь, когда Конрад отправляется в храм, я больше никогда
сюда не вернусь.

Кровь отхлынула от лица Кашика, в то время как Йонасара вздохнула
с облегчением — две, мягко
говоря, противоположные реакции.
Между тем ярко-зеленые глаза Филины сияли твердым, решительным светом.

-   Скорее всего, никогда
не наступит день, когда Дрегарнур, Богиня Времени, снова свяжет наши нити воедино,
но я молюсь, чтобы вы жили в мире под защитой богов, - сказала Филина. Это были её прощальные слова, она взяла Конрада за руку и покинула то, что когда-то
было её домом.