Глава 88 — То, что осталось

Его слова были
странными.

     ― В том опасном
месте? Это бессмысленно. В том доме, должно быть, немало людей, которые плохо
относятся к миссис Хентон, ― сказала Лиэне.

     — Это всего лишь
предположение. Если её нигде нет, то это место ― единственное, что приходит в
голову. Но, если она действительно отправилась в особняк Кляйнфелтера, беспокоиться
не о чем. Там будет Фермос, ― ответил ей Блэк.

     ― Миссис Хентон
работала там долгое время… Возможно, она что-то оставила там.

     ― Возможно.

     ― …

     Она должна была
оповещать, если куда-то уходит, но никому ничего не сказала. Это означало, что
в особняке Кляйнфелтера осталось что-то секретное.

     ― Я тоже пойду с
вами.

     Лиэне
беспокоилась, что этим чем-то может оказаться ещё один кусочек прошлого,
покрытый ранами. Миссис Хентон с большим трудом сумела преодолеть свое горе и
выбросить его из головы. Что, если это случится снова?

     ― Вам лучше этого
не делать. Если вы поедете верхом на лошади, то ваша спина будет болеть ещё сильнее.

     ― Не так уж я и
больна.

     Лиэне покачала
головой, когда Блэк недоверчиво приподнял брови.

     ― Если что-то
случилось с миссис Хентон, то я должна об этом знать.

     ― …Тогда дайте
мне обещание. Когда вернёмся, будете очень сильно жаловаться, даже если это
будет лишь притворство.

     ― Звучит немного
странно… К тому же, кто меня не слушал, когда я пыталась жаловаться совсем
недавно?

     ― Поэтому вы и
должны это сделать. Не позволяйте мне снова так себя вести.

     Хотя миссис
Фламбад с ними не было в тот момент, но она понимала, о чем они говорят.

     ― Я возьму на
себя ответственность и помогу принцессе не переусердствовать. Поэтому давайте
отправляться.

     Таким образом
миссис Фламбад тоже отправилась в особняк Кляйнфелтера. Тем временем стражники
начали искать миссис Хентон в замке и за его пределами.

     *****

     ― Ох… Разве вы не
говорили, что не приедете?

     Разница во
времени их прибытия была невелика. Блэк и Лиэне подъехали в тот момент, когда
Фермосу, ушедшему первым, только удалось взломать главные ворота особняка.

     ― Так уж вышло.
Они оказывают сопротивление? ― спросил Блэк.

     ― Да. Не знаю
почему, но они не открывают дверь. Всё будет непросто.

     — Значит в доме
что-то спрятано.

     Ни Лиэне, ни
миссис Фламбад не могли скрыть своего беспокойства.

     ― Вы не видели
миссис Хентон?

     ― А? Что вы
сказали, принцесса? Миссис Хентон?

     ― Похоже, что не
видели. Тогда это означает, что её здесь нет или она пробралась внутрь тайком,
― произнесла Лиэне.

     Миссис Хентон
могла быть где-то в этом особняке, у которого были закрыты все двери и окна.

     ― Хм… Если это
правда, то всё будет немного сложнее. Они могли взять её в заложники… А,
неужели именно поэтому все двери заперты? ― начал строить догадки Фермос.

     ― Не стоит быть
таким категоричным заранее. Возможно, они хотят спрятать не миссис Хентон. В
этом доме много всего, ― ответил ему Блэк.

     — Это верно. Для
начала вскроем дверь. Если они держат миссис Хентон в заложниках, сначала
попытаются использовать её.

     Пока они
разговаривали, к ним подбежал Клима.

     ― М-моя мама там?
П-почему?

     Похоже, он тоже
понятия не имел, что миссис Хентон ушла.

     ― Пока
неизвестно. Стражники сейчас тоже ищут, где может находиться миссис Хентон. Не
волнуйся слишком сильно, ― ответила ему Лиэне.

     ― А, но… Почему
моя мама… внутри…

     Клима затопал
ногами, что совсем не подходило его комплекции. Лиэне не подозревала, что он
такой высокий, потому что мужчина был очень худым и постоянно горбился. Но
теперь его подавленное лицо было наполненно его первоначальной добротой. В одно
мгновение Клима стал другим человеком.

     «Этот человек
прожил такую жизнь… Я действительно не понимаю, зачем это нужно было делать».

     Сердце Лиэне снова
сжалось из-за мыслей о прошлом. Она похлопала Климу по руке.

     ― Всё в порядке.
Всё будет хорошо. Должно быть.

     «Прошлое никогда
больше не вторгнется в настоящее. Я не позволю этому случится».

     ― …

     Клима открыл рот
от удивления и какое-то время смотрел на Лиэне, а затем сказал:

     ― Если моя мама
там… Если это действительно так, она, скорее всего, воспользовалась этим путём.

     ― Что? Есть
другой путь? ― спросила принцесса.

     ― Да. Путь,
который я использовал… когда выполнял поручения. Мама знает о нем.

     ― А…

     ― Но дорожка
узкая. Пройти может только один человек за раз… И приходится часто наклонять
голову….

     Фермос
обрадовался.

     ― Что? Если было
что-то подобное, ты должен был сказать мне об этом!

     ― Но меня никто
не спрашивал…

     ― Ох, я не
спрашивал, потому что не знал! Что ж, тогда мы можем попасть внутрь этим путём.
Продолжайте пытаться открыть дверь, отвлекая внимание. Господин, вы пойдёте?

     ― Нет. Отправь
Рэнделла.

     Фермос вздрогнул.

     — Это неожиданно.
Я думал, что вы скажете, что пойдёте сами… Ох, конечно. Тут же принцесса.
Понимаю.

     Лиэне схватила
Блэка за рукав.

     ― Я пойду с вами.
Если так мы сможем быстрее разыскать миссис Хентон.

     Блэк принял
строгий вид.

     — Вот почему я
сказал, что останусь. Ни за что.

     — Это будет не опасно.
Вы же будете со мной.

     ― Даже если бы
рядом с вами было десять таких, как я. Мы не войдём в дом, пока не узнаем, что
происходит внутри.

     ― Но…

     Фермос, который
некоторое время слушал спор Блэка и Лиэне, покачал головой, и миссис Фламбад
понимающе кивнула.

     ― Я отправлю
Рэнделла. Не ссорьтесь. Это моя вина, что я вообще спросил об этом.

     Трое наёмников,
включая Рэнделла, отправились в особняк под руководством Климы. За закрытыми
дверями их встретила лишь пустота и тишина. Миссис Хентон была найдена с
ножевым ранением в комнате пристройки.

     *****

     ― Миссис Хентон,
миссис Хентон? Вы пришли в себя? Миссис Хентон!

     ― …Прин…цесса?

     Миссис Хентон
пришла в себя через полдня после того, как её перевезли в замок.

     ― Ха-а… Какое
счастье.

     Увидев, что
миссис Хентон благополучно открыла глаза, силы покинули Лиэне, и она осела на
пол. С другой стороны стоял Клима, держал свою мать за руку и тихо плакал.

     ― Боже мой,
принцесса!

     Миссис Фламбад,
которая как раз вошла в комнату с кувшином с водой, увидела, что Лиэне села на
пол, и подбежала к ней. При этом она не пролила ни капли, что было очень похоже
на нее.

     ― О Боже! Вы
очнулись!

     Миссис Фламбад,
которая пыталась поднять Лиэне, заметила миссис Хентон, которая только пришла в
себя, и расплескала воду из кувшина.

     ― Ох, что же я
натворила!

     Вода лилась на
пол, пропитывая юбки обеих женщин. Миссис Фламбад, которая в обычных условиях
умело справилась бы с происшествием, растерялась, словно в ней что-то
сломалось.

     ― Боже, Боже…

     ― Хватит это
повторять и держите кувшин с водой нормально. Я не умерла.

     Миссис Хентон,
которая чуть не умерла, выглядела более уравновешенной, чем эти двое. Только
тогда Лиэне и миссис Фламбад пришли в себя, поспешно вытерли пол и вызвали
врача. Но к ним пришел Фермос. Он сказал, что знает о колотых ранах гораздо
больше, чем любой врач.

     ― Эй, отпусти
руку.

     Фермос, который
пытался осмотреть раны миссис Хентон, заметил Климу, который плакал в той же
позе, что и каменная статуя.

     ― Я же сказал,
что она не умрёт. Отпусти руку и просто стой неподвижно. Я ничего не могу
сделать, если этот здоровяк продолжит держать её.

     ― …

     Клима с трудом
заставил себя выпустить руку матери. Он был единственным учеником
рыцарей-хранителей семьи Арсак. Клима сказал, что до сих пор убивал людей, так
что теперь хочет быть чьим-то защитником. Возникли некоторые трения из-за того,
что этим кем-то был Арсак, но в конце концов все уладилось. Тиваканцы были
взволнованны появлением у них первого ученика. Они так хотели обучить его быть
рыцарем, что слишком придирались к нему. Из-за этого последние дни Климы были
напряжёнными и беспокойными, поэтому он не знал, что происходило с его матерью.
Поэтому Клима чувствовал себя виноватым ещё сильнее.

     ― Давайте
осмотрим вас, миссис Хентон. Здесь, верно?

     Фермос искуснее,
чем врач, ослабил повязку и осмотрел ножевую рану. Удар пришелся на левую
половину тела между рёбрами, если бы атака пришлась чуть в сторону, то он не
смог бы гарантировать, что она выживет.

     ― Судя по тому,
что рана аккуратная и в то же время глубокая, удар был произведён остро
заточенным клинком. Это же был не кто-то из прислуги Кляйнфелтера, а солдат,
верно?

     ― …

     На лице миссис
Хентон появилось сложное выражение. Словно она хотела заговорить, но не могла
открыть рот.

     ― Я спрашиваю,
потому что знаю, вам не обязательно отвечать, если не хотите. Как бы то ни
было, вам повезло, что удар пришелся на это место, и рану тщательно обработали,
поэтому вам остается лишь хорошо питаться и соблюдать постельный режим. Если
будете соблюдать рекомендации, то через месяц вам станет лучше.

     Все почувствовали облегчение. Фермос,
убедившись, что рана не загноилась, нанёс лекарство и снова наложил повязку.

     ― Я обильно нанёс
мазь, поэтому в следующий раз нужно будет наложить лекарство только через два
дня. Затем я ещё раз проверю, как заживает рана. Если вы не хотите, чтобы это
повторилось, громко не смейтесь, а ложитесь и засыпайте. Понимаете?

     ― …ната. …льня, ―
медленно проговорила миссис Хентон.

     ― Миссис Хентон?
Что вы сказали? ― переспросил Фермос.

     ― Та комната, где
меня ранили, ― это была его спальня.

     ― Его?.. Вы о
ком?

     Миссис Хентон
подняла голову. В её глазах горели ещё не зажившие раны.

     ― Он… Тернан
Кляйнфелтер.

     *****

     Тернан
Кляйнфелтер был главой семьи Кляйнфелтер двадцать один год назад. Его смерть
была слишком внезапной. Примерно в то же время умер его старший сын и отец
Лафита, следующий глава семьи. Всё это случилось практически одновременно с
восстанием, которое произошло двадцать один год назад, и, казалось, было с ним
связано. Сложно было назвать это совпадением.

     ― В том доме я
отвечала за уход за человеком, который не был мёртвым.

     Тернан
Кляйнфелтер не умер. Его лишь хватил апоплексический удар, и он был
парализован. Единственное, чем Тернан мог двигать, были его глаза.

     ― Казалось, он
предпочёл бы умереть, чем находиться в таком состоянии.

     Сейчас все знали,
что это просто болезнь, но в те времена все неизвестные хвори называли проклятием
Бога. Естественно, Кляйнфелтеры не хотели, чтобы их имя было связано с
проклятием.    

     ― Двадцать лет я
кормила, одевала и мыла этого человека, больше похожего на труп.

     Миссис Хентон не
забывала, что он был врагом. Но она ничего не могла сделать из-за усиленного
наблюдения. Миссис Хентон могла лишь подмешивать ему в еду что-то несъедобное
или тайком выбрасывать его лекарства.

     ― Его жизнь была
тяжёлой, но этот человек всё равно много прожил. Даже когда я ушла из этого
дома, он с трудом, но дышал. Сегодня я пошла… ― лицо миссис Хентон исказилось.
― Всё-таки мне хотелось закончить всё собственными руками…

     Тернан
Кляйнфелтер не отрубал голову сэру Хентону. Он не вонзал нож в сердце её
второго сына и не захватывал в плен её старшего ребёнка, не делал их
заложниками из-за друг друга. И всё же миссис Хентон нужен был кто-то, на кого
она могла обижаться и проклинать. И этим кем-то был Тернан Кляйнфелтер.

     ― Я отправилась
туда, чтобы убить его. Но… Но он очнулся. Стоя на своих двоих и опираясь на
трость… он смотрел на меня.

     Дворецкий,
который поддерживал Тернана Кляйнфелтера, приказал солдату убить миссис Хентон.
В тот момент, когда она упала, пронзённая лезвием, то увидела спину Тернана,
который уходил живым и здоровым. Миссис Хентон была раздосадована. Её враг
уходил, а она ничего не могла сделать.

     Поэтому особняк
был пуст. Когда Тернан Кляйнфелтер снова смог двигаться, он собрал всё оставшееся
имущество и куда-то сбежал. В особняке было много потайных ходов, как и в замке
Наукэ. Он где-то спрятался, не попавшись на глаза тиваканцам.