Глава 26 — Без названия
Глава 26
С чего я вообще
решил объединить мир? А с того, что разделение само по себе глупо. Но более
весомые причины тоже были.
Прежде всего – это
шаткое положение Магического мира. После того, как я уничтожил Олимп и большую
часть его жителей – а остальные отказались от своей божественного статуса,
признавшись, что все это время обманывали людей – Магический мир лишился
большего числа Архимагов, сопоставимых с SS-ранговыми авантюристами. Конечно
же, наличие Маджина сдерживало Подземные и Научные государства, но любая искра
может развязать огонь войны.
Вторым доводом к
объединению стал Подземный мир. Не известно, что с ним будет после того, как мы
разберемся с Истоком – особенно, если мы его убьем или запечатаем, что
вероятнее всего. Ведь вся эта система Подземелий держится на нем, как и сила
Авантюристов.
Ну и, конечно же,
третий довод – объединение фракций будет выгодно всему миру. Мало того, что это
откроет невиданные ранее возможности совмещать разные технологии, так еще и
уберет слабость каждой из фракции. Например, если Эспер будет параллельно
изучать магию и становиться сильнее физически, он легко сможет противостоять
куда более сильным противникам.
За прошедшие годы в
этом мире произошло слишком много, так что сильные изменения никого не удивят.
Сначала появление Пробужденных. Потом Магов. Разделение фракций. Появление Эсперов,
Аристократов и Авантюристов как класс. После всего этого лет на пять все
затихло, а потом еще сразу ряд потрясений. Чаша весов склонилась к Подземному
миру, ведь там появился еще один «Особый Военный Потенциал» – то есть, я. Сразу
за этим случилось Обращение Олимпа и смерть всей кровной линии Королевской
семьи Америки, после чего Магический мир не мог быть прежним. И, наконец,
исчезновение «Шинигами» и полный обвал политики Научного Мира, в котором
раскрылись жестокие пытки над детьми в попытках создать сильнейшего Эспера.
«Полагаю, после
всего этого люди, скорее, даже жаждут изменения в лучшую сторону…»
Достав телефон, я
позвонил своему секретарю.
— Привет, Жанна.
Жанна Власова.
Секретарь гильдии ДТБ. Официально она не является ни авантюристом, ни пробужденным.
Но, тем не менее, согласно Системе, у нее сила SS-ранга. Мало кто об этом знает
– точнее, никто, кроме меня, судя по всему – но она Архимаг, хотя и немного
странная.
— «Слушаю, Глава.
Вы наконец вернулись? — уточнила она. — Быстро вы, на сей раз.»
— Ну я ведь
извинился за то, что исчез на три месяца, — вздохнул я. — И за то, что до этого
взял отпуск на полгода.
— «Так я могу
ожидать, что вы наконец серьезно возьметесь за свои обязанности в гильдии? —
уточнила она. — Или вы опять скоро пропадёте?»
— Со мной ни в чем
нельзя быть уверенным, — пожал я плечами. — Но на сей раз я намерен по крайней
мере немного задержаться. И звоню я тебе как раз по делу. Ты же сейчас в
гильдии, да? — уточнил я.
— «Да. Готова
выполнить любой ваш приказ.»
— В таком случае,
подготовь все для большого заявления.
— «Большого
заявления? — не поняла она. — Насколько большого?»
— Я хочу объявить
на весь мир, что гильдия ДТБ готова выступать в качестве Миротворца при
объединении всех трех фракций в одну, — без подробностей произнес я.
— «Это ведь… — она
ненадолго замолчала, судя по всему, что-то анализируя. — К какому числу нужно
все подготовить?»
— Через недельку,
желательно. К тому моменту уже все будет готово.
— «Как прикажете, —
очень серьезно ответила она. — И… спасибо вам, Глава…»
На этом она
выключила телефон.
Я некоторое время
смотрел в телефон и, пожав плечами, просто забил. Не мое дело, кто она – если
буду лезть, наверняка наткнусь на очередной апокалипсис. Вот если бы она была
пацаном – тогда ноль претензий, можно и разобраться, почему кто-то, способный
уничтожить всю планету, маячит где-то в Данженграде, и о нем никто ничего не
знает. А так, ну его нафиг.
Разобравшись с этим
делом, я посмотрел на свою маленькую копию.
— Ну что, готов? —
прищурился я.
— Не важно, готов я
или нет. Я сделаю все в лучшем виде, — уверенно улыбнулся он.
На мое лицо
наползла ухмылка.
— Вот это
правильный настрой. Запомни, Нокс, жизнь не ждет, пока ты подготовишься к
удару. Она бьет. И сможешь ты перехватить удар и избить жизнь в ответ, зависит
только от твоих навыков. И запомни – только глупец выдерживает удары судьбы, а
настоящий гений уклоняется от удара и бьет в ответ десять раз.
— Понял! —
решительно кивнул парень.
Джини, стоявшая
неподалеку от меня, закатила глаза.
— Виктор, не учи
мальчика всяким абстрактным глупостям, — вздохнула Маджин.
— Такой чистый
мальчик с философией Виктора… Даже думать не хочу, насколько страшным Королем
он станет… — произнесла Роуз.
Меня с Ноксом
сопровождали эти девушки. Роуз выразила желание встретиться с Хейлен – они
подружились гораздо сильнее, чем я думал. А вот Джини ехала уже по моей просьбе
– она должна была подготовить все необходимое, чтобы принять предложение
гильдии «Darker Than Black» и стать первой, кто сделает ответный шаг к
объединению мира.
Множество камер
видеонаблюдения было направлено на меня. Оно ведь понятно, я – ныне в облике
Винсента Грэмми – иду рядом с красивой девушкой и тащу за собой мальчишку,
больно на нее похожую.
Джини, готов
поспорить, специально изменила свой облик так, чтобы она сходила за мать Нокса
– сделала свои глаза красными и волосы черными и в возрасте добавила себе лет
десять. Да, не спорю, она была чертовски красива, но меня немного не это
волновало.
Не сложно
догадаться, о чем будут кричать первые полосы всех газет мира, когда я на весь
мир объявлю Нокса своим сыном. Уверен, наше совместное фото будет всплывать
чаще, чем фото Нокса или меня отдельно. И Джини, похоже, совсем не волнует, что
ее назовут сетаконщицей – между нами лет десять, и, судя по возрасту Нокса,
заделали мы его, когда мне было лет тринадцать-четырнадцать…
Я не собирался
раскрывать, что Нокс мой неродной сын, но, может, все-таки стоило это сделать?
Впрочем, такие
мелкие проступки Джини я готов был прощать хоть тысячи. У меня свои тараканы в
голове, а у нее свои. Ну нравится ей поднимать среди толпы обсуждение нашей
парочки – фетиш у нее такой, и что с того?
С Джини мы
распрощались около такси – мне нужно было идти в особняк своих родителей, а
Маджин – встречаться с представителями разных стран.
— Здравствуйте,
господин, — появившись предо мной, парень китайской внешности уважительно
склонился.
[Сой Линь. 211 ур.]
Увидев знакомое
лицо, я ничуть не удивился – это его работа. Но вот его уровень меня немного
удивил.
Ничего не говоря, я
просто кивнул и сел в машину, которую мой личный дворецкий мне предоставил, и
стал ждать. Городские пейзажи один за другим сменяли друг друга.
Никакой эстетики.
Обычные дома, стандартная архитектура и посредственная атмосфера.
Я не ждал ничего
особенного от этого города – не мое это, жить в таких местах. И даже так, я
чувствовал легкое разочарование. Не люблю «стандарт» – мне нравится, когда одно
отличается от другого, пусть даже и в худшую сторону.
— Господин, как вы
поживали этот год? — осторожно спросил дворецкий.
— Нормально, — вяло
ответил я. — В этот год много чего случилось, и ничего из этого я не хочу
рассказывать, — признался я. — Кстати, Сой Линь, ты стал сильнее? — заметил я.
— От вас ничего не
скроешь, господин, — улыбнулся он. — Да. Когда Дедушка узнал, какие сильные рыцари
вам прислуживают, он взялся за мои тренировки всерьез. Должен признать,
прошедший год был для меня подобен Аду, но я стал намного сильнее, —
похвастался он.
Я ничего не сказал.
Конечно, круто, что он поднял множество уровней – еще одно доказательство
ущербности Системы как таковой. Но даже до самых слабых из драконидов в моем
мире ему еще очень далеко.
Нокс, сидевший
рядом со мной, выглядел хорошо, но сильно волновался. Несмотря на уверенный вид
и решительный характер, общение все еще дается ему с трудом. Особенно
знакомство с новыми людьми. А тут не какие-то там «незнакомцы», а Дедушка и
Бабушка, рядом с которыми он проведёт следующие годы.
— Можно спросить,
господин? Ребенок рядом с вами – это о нем вы говорили в своем письме? —
уточнил дворецкий.
— Нокс,
представься… — все так же наслаждаясь пейзажами за окном, отдал я команду.
— Мое имя Нокс
Грэмми. Сын Винсента Грэмми. Приятно с вами познакомиться, господин Сой Линь, —
уважительно произнес он.
— И мне, юный
господин, — улыбнулся в зеркало заднего вида дворецкий. — Думаю, вам понравится
во дворце, — обещал он.
— Да! Жду не
дождусь, когда смогу познакомиться с Дедушкой и Бабушкой!
Уголки моих губ
поползли вверх. Может, я и действовал импульсивно, когда решил сделать Нокса
правителем этого мира. Пусть. Важно только то, что для Нокса это будет хорошим
уроком. Если он справится, то я похвалю, а если нет, то помогу. Самое главное в
этом, чтобы он получил нужный урок.
— Господин, вы
изменились, — обратился ко мне дворецкий. — Кажется, будто старше стали.
— Вот как? — даже
не удивился я. — Может быть…
Сколько жизней я
прожил в искусственном мире? Сколько семей завел? И сколько раз я отказывался
от всего этого, потому что это обман?
Неудивительно, что
я изменился. Повзрослел. Стал опытнее.
Думаю, теперь я готов
к семье…
Пока я осознавал
себя, мои глаза расширились.
— Останови машину!
— приказал я, повысив голос.
— Господин? —
удивился дворецкий, а вместе с ним и Нокс.
Но я не ответил. С
шокированным лицом я смотрел на то, что можно назвать «мечтой»…
«Нет, Виктор, ты
больше не такой! Ты взрослый! Не делай этого! Не делай!»
— Отец, что
случилось? — осторожно спросил Нокс.
— Н-ничего, —
немного смутившись, ответил я и, открыв дверь, обратился к дворецкому. — Сой
Линь, отвези его в особняк. Я... скоро буду. Может быть, немного задержусь…
Дворецкий удивился,
но, понимая, что за меня волноваться не стоит, приказ выполнил.
Немного подождав, я
развернулся, и мои глаза засияли, сосредоточившись на небольшом баннере:
«Только с нашей
помощью люди поднимаются в небеса и опускаются на дно! Самая крупная фирма по
производству лифтов во всем Королевстве. На любой вкус!»
В руке у меня
зажегся огонь, а на лице появился оскал.
— Так вот ты где,
средоточие всего зла в мире?!
Еще через полчаса я
позвонил Отцу и поставил условие – если он хочет, чтобы Нокс стал его
наследником, то он должен запретить лифты на законодательном уровне.
Еще через час я
глубокомысленно и задумчиво смотрел в окно и думал, что теперь я готов принять
ответственность за свою семью.
*
*
*