Глава 11 — Без названия
Глава 11
Почему бы мне не
создать столько золота и денег, чтобы накормить всех голодающих? Почему бы мне
не спасти всех, кто в опасности? Почему бы мне не вершить судьбу мира?
Немного лицемерно,
что я, обладая такой силой, перестал делать то же, что делал всегда – помогать
людям, хотя и могу это делать безвозмездно. Но на то есть не надуманная
причина, которая не позволила мне заниматься этим.
Что случится, если
я создам столько золота, чтобы накормить каждого и не один раз? Мировая
экономика рухнет. Начнется финансовый кризис, которым воспользуются особенно
умные, и голодных станет еще больше, а все деньги сосредоточатся в руках
единиц.
Что случится, если
я начну спасать каждого, спасти кого мне под силу? Люди перестанут умирать, но
не рождаться. Гораздо раньше начнутся проблемы с перенаселением, которые будут
требовать соответствующих решений. Будет очень строгий контроль над рождением
детей, а весь мир вынужден будет стать чем-то вроде тюрьмы, где жизнь каждого
будет очень строго контролироваться.
И почему бы мне не
использовать свои силы, чтобы самому не решать, что для человечества хорошо, и
не вести их по этому пути? Потому что тогда это будет тиранией. Да, я буду
делать это ради всеобщего блага, но кто будет об этом знать? Если я буду
кричать, что это для блага народа, кто поверит мне? Неужели не найдутся люди,
которые мною недовольны? А они найдут способ устроить восстание. Мне придется
подавлять одно восстание за другим, пока я и вправду не стану Тираном. И,
уверен, за тысячи и тысячи лет найдется человек, который получит достаточную
силу для моего свержения.
Но даже если бы я
нашел выход из этих проблем – сделал бы Землю больше, нашел бы лишние ресурсы и
не позволял бы никому умирать. То люди же и проклинали бы меня, крича везде,
что я притесняю права. А если бы я справился и с этим, то нашлись бы другие
проблемы. Потом еще и еще, и так до бесконечности.
Не то чтобы я
боялся людского гнева или ненависти – я такой человек, которому действительно
важно только то, как он себя ощущает – даже если весь мир встанет против меня,
но я при этом защищаю слабую девочку – я приму их гнев и ненависть. Но
бесконечный порочный круг, возвращающий все к тому, что люди не будут
счастливы, меня не устраивает.
Лучше всего
позволить миру идти своим путем.
Раз любое мое
подобное вмешательство аукнется человечеству боком, я не буду вмешиваться в
естественный ход событий. Только защищу его от глобальной угрозы, даже если
человечество об этом не знает.
Я решил так еще в
тот момент, когда вышел из Вавилонской Башни. За сотню этажей и тысяч
посещенных планет я видел, к чему приводят такие благородные порывы, поэтому
отказался от идеи всеобщего спасения. И, тем не менее, я такой человек, который
чисто физически не может пройти мимо умирающего – именно поэтому я не люблю
использовать Драконьи Глаза вне боя, хотя и мог бы держать их постоянно
активными, и это мне ничего не стоило.
Этот мир сильно
отличался от моего, но, тем не менее, не фундаментально – тут были те же
глобальные проблемы, что и в моем мире, правда, к этому прибавилось еще больше
проблем и способов их решения.
Прогуливаясь по
городу, я искал знакомую ауру, в каком-то смысле идя наугад. Сенсорика
позволяет мне чувствовать ауры людей, но не видеть все, что происходит в мире,
как с моими глазами. Поэтому найти нужного человека не составило труда.
Стоя перед
высоткой, я без проблем взлетел и вошел в окно восьмого этажа.
— Ого, кто бы знал,
что злодейка живет в такой милой квартирке, — ухмыльнулся я, оглядываясь по
сторонам.
Девушка, услышав
мой голос, вздрогнула.
— Ты! — от страха
она запряталась в дальний угол. — Ч-что ты тут делаешь? — слишком резко для
той, кто находится в смертельной опасности, спросила она меня. — Предупреждаю,
если ты попытаешься на меня напасть, то даже такой монстр, как ты… — при этих
словах ее тело покрыла аура, а перед руками появились магические круги.
Ясно, значит, она
почувствовала не всю силу. Оно и понятно – я все-таки скрывал ее.
— Да расслабься, я
не убивать тебя пришел, — отмахнулся я. — Но все же, кролики? — с насмешкой
посмотрел я на нее.
Вся квартира
девушки была напичкана плюшевыми кроликами. И не только плюшевыми – их
изображение было тут везде, начиная от посуды и обоев, заканчивая резиновыми
кроликами вместо уток в ванной.
— Н-ну да, — отвела
она взгляд. — Моя сестра их очень любит, вот я и…
Я отмахнулся, мне
было неинтересно.
— Итак, вот значит,
где живет Черная Канарейка, — чуть серьезнее посмотрел я на девушку. — Думаю,
полицейские бы многое отдали за эту информацию, — ухмыльнулся я.
Девушка вздрогнула.
— Н-нет, прошу! Я
сделаю все, что пожелаете, — пообещала она. — Если я умру, то моя сестра…
Я еще раз взглянул
на нее и обдумал причину, по которой решил наведаться к преступнице.
[Черная Канарейка.
62 ур.]
[Элизабет Холсон,
известная так же, как злодей Черная Канарейка. Ученица академии «Черная Роза».
Пятикурсница. Одна из самых талантливых учениц своего потока. Днем
подрабатывает в Студенческом Совете, а ночью идет грабить банки и богатых
людей, чтобы помочь своей сестре, которой диагностировали неизлечимую болезнь,
и даже просто для поддержания жизни требуется очень много денег. Все «лишнее»
отдает на благотворительность.]
Описание от Вируса
меня немного заинтересовало, именно поэтому я обратил на нее внимание.
Присев на кресло, я
оценивающе ее оглядел.
— Что, полагаешь,
что все твои действия оправданы, раз делаешь это ради своей сестры, Элизабет
Холсон? — немного холодно спросил я.
— Нет, я…
— Если бы не я, там
сегодня погибла бы девочка. Она старше твоей сестренки или нет?
На этих словах она
опустила взгляд. Если ее заряд в дома можно была списать на попытку отвлечения
внимания – она прекрасно понимала, что Баги Бу сможет уничтожить все заряды –
то вот угрозу жизни девочки, которую я спас, никак не оправдать.
— Даже если и так…
— она все еще смотрела в пол, но я понимал, что она хочет сказать. — Если ради
сестры мне придется стать настоящей злодейкой, я…
— А если я ее
спасу? — спросил я.
— А? — она
удивленно моргнула. — Моя сестра неизлечимо больна… — осторожно сказала она, не
растерявшись.
— Просто ответь на
вопрос: если я спасу твою сестру, то что ты будешь делать?
— Я… все, что
угодно! — уверенно заявила она, и в глазах я видел решимость.
— Ты поосторожнее с
формулировкой, — фыркнул я. — Знаешь ли, Демоны любят таких, как ты. Будь я
Демоном, пожелал бы, чтобы ты убила свою сестру после того, как я ее исцелил. И
ведь контракты с Демонами ты выполнишь, хочешь того или нет.
Если сначала она не
поняла мои слова, то через секунду на ее лице проявился настоящий ужас.
— Т-так вы… не
попросите ничего подобного?
— Конечно, — кивнул
я. — Это я так, — отмахнулся я. — Чтобы ты поняла ценность формулировки ответа,
— пожал я плечами. — А касательно твоих слов… Ну, давай так – пока я не
«исчезну», ты будешь служить мне и слушаться меня. Что бы я ни сказал, ты
будешь это делать. А после, ты закончишь академию и поступишь на службу в
государственные Маги, чтобы искупить свои грехи.
Девушка кивнула.
— Вы действительно
сможете спасти мою сестру? — решила она еще раз осторожно спросить.
Я ухмыльнулся.
— Беги к своей
сестре, девочка. Обещаю, тебя ждет приятный сюрприз.
Ее глаза
расширились, и она бросилась к двери.
Сестру Канарейки я
еще не вылечил, нет – мои навыки исцеления предназначены для лечения меня. Тем
не менее, какую-то болезнь вылечить я точно в состоянии – вот с оторванной
головой все было бы гораздо сложнее. Проблема была в том, что мне нужно
находиться рядом с пациентом, хотя бы в десяти метрах.
Закончив со всем, я
вернулся домой. Амулет на моей шее воплотился в прекрасную блондинку, которая
смотрела на меня, будто спрашивая о чем-то.
— Зачем мне ее
помощь? — понял я мысли фамильяра, на что Эмили кивнула. — Незачем. Это был
лишь предлог, чтобы вывести ее из тьмы, — пожал я плечами.
Если единственная
причина, по которой она творила злодеяния – это забота о сестре, то, убрав
корень проблемы, можно убрать саму проблему. И более великим для меня является
не спасение человеческой жизни, а спасение его от погружения в еще большую
тьму.
Эмили выглядела
удивленной, на что я лишь погладил ее по голове.
При этом она
зажмурилась и покрутила головой, как делала это в самые первые разы, прежде чем
привыкнуть к моему способу выражения привязанности.
— Полагаю, наша с
тобой прогулка оправдалась, — улыбнулся я служанке. — А теперь давай спать.
Думаю, завтра нам понадобятся силы.
— Ах?! — от
удивления девушка вскрикнула, когда я забросил ее на плечо и потащил к кровати.
Под спать я
подразумевал действительно «спать», но вот Эмили послужит мне в качестве
подушки-обнимашки.
*
*
*