Глава 26 — Без названия

Глава 26. Ночной Звездопад: Заклятые Друзья.

Рассказывая, что
было, я не мог сдержать ностальгической улыбки. Все так изменилось. Проблема
родителей, что тогда была ядром моей жизни, теперь вовсе не имеет значения. С
Гаврилом мы стали друзьями. У меня даже есть милая сестра. Круто все, однако,
повернуло.

— А что случилось?
Почему вы тогда поссорились? Помню ведь, что и когда только Прорыв начался, вы
не особо ладили, хотя и доверяли друг другу жизнь, будто это само собой
разумеющееся, — продолжала углубляться в вопросы нашей дружбы Алиса.

— Я стал
популярным, и он мне начал завидовать, — решил обогнать меня с ответом мой
друг.

— Мечтай, — фыркнул
я. — Через несколько месяцев Гил действительно начал зарабатывать всеобщее
внимание и уважение, хотя был совсем ребёнком, — начал я припоминать детали. —
Уже к девяти годам он стал своеобразным лидером всех самых мелких. Защищал их
от более взрослых, привил им дисциплину и все такое.

— Только вот, был
среди мелких один дебошир – всегда со всеми драться лез, никого не слушал и был
гордым волком-одиночкой, — взял слово Гаврил. — Он нам немало проблем приносил
своими выходками, потому примерно с десяти лет я начал пытаться его усмирить.
Он сопротивлялся, и так наша с ним неприязнь зародилась. И до тех пор, пока
наши жизни не стали зависеть друг от друга, мы конфликтовали.

— С твоей стороны
может это и выглядело так. Но, уверяю тебя, Гил, я тоже не имел никакого
желания драться с подростками, что на две головы меня выше и в несколько раз
сильнее, — вздохнул я. — Все началось с того, что я спас от насмешек одну
девочку. С тех пор старшие и стали ко мне цепляться, а я просто не мог
вытерпеть такого отношения и отвечал. В итоге завязывалась драка, где меня
мутузили. А потом и сам «господин Гаврил» приходил мне мозги вправлять, от чего
влетало мне ещё чаще.

То, что обиднее
всего мне было от полного отсутствия поддержки со стороны воспитателей в те
времена, я решил промолчать.

— Это ты так
оправдываешься, что постоянно мне проигрывал? — хмыкнул блондин, с насмешкой
смотря на меня.

— Можно было бы
назвать оправданиями, если бы я не отделал тебя, когда мы подрались. А так –
это просто факт, — не остался я в долгу.

— О-о-о, —
сильнейший авантюрист улыбнулся. — Как жаль, что мы не можем теперь снова
выяснить отношения, как в старые добрые времена.

«Это мы ещё
посмотрим, годиков через… сколько-то.» — не решился я гадать, когда стану
достаточно сильным.

Вместо этого я
пожал плечами и улыбнулся. Этой улыбкой я попытался ему передать обещание, что
обязательно его догоню, чтобы провести бой-реванш.

— Жаль, меня с вами
не было тогда, — приуныла Алиса.

— "Ты ничего
не потеряла", — ответили мы одновременно с блондином. Продолжил уже один
Гаврил. — Там было, на самом деле, не так уж и плохо. Но я все равно никому не
пожелаю, чтобы он остался без семьи.

— Кому как, — сразу
возразил я. — Конечно, многие дети из приюта мечтали, что настоящие родители их
заберут, но я не был из их числа, — прикрыл я глаза от раздражения. — Нас
бросили – не всех, ведь у некоторых родители погибли – но большинство. Так
какого черта я должен желать снова вернуться к ним? Почему мне нужно доказывать
им, что они были не правы, оставив меня? Пусть горят в адском пламени. Даже
если бы они принесли мне весь мир на ладони, я бы не простил их.

— Ты был
единственным, кто действительно так думал, — немного грустно улыбнулся блондин.
— Даже те, кто говорил также, в глубине души мечтали и надеялись, что все не
так, как кажется. У тебя же лишь одно презрение и отвращение, что тогда, что
сейчас.

— Грустно это, что
вам через все это пришлось пройти, — расстроенная девушка опустила взгляд,
смотря на свои ноги. — И мне немного даже стыдно, что мое детство было таким
беззаботным, — мы с Гавриилом одновременно закатили глаза, но Алиса этого не
заметила. — Когда я была маленькой, я была любимым ребёнком. В четыре меня
отдали в детский сад. В семь я пошла в школу. И до десяти лет жила счастливой
жизнью обычной девушки.

— А потом, в десять
лет начался Прорыв, весь твой город почти уничтожили, а сама ты стала неведомой
хренью, которая спаслась только благодаря невероятно крутому черноволосому
красавчику, — фыркнул я. — Так что, история у тебя не менее интересная, чем у
нас.

— С последним
соглашусь, — улыбнулся ей Гаврил. — Хотя до этого Вик немного ошибся: Если бы я
не умел так хорошо водить машину, мы бы все там и полегли. В свою очередь, то,
как он размахивал острыми предметами и свои хлопалки использовал с этой
дурацкой полубезумной улыбкой, больше нам мешало, нежели помогало, — с вызовом
посмотрел он на меня.

— Ах ты,
неблагодарный Иуда! Я вам сколько раз жизни спас, своим мягким местом рискуя?!
— возмутился я, аж вскочив от негодования.

— А ещё ты ругался,
как сапожник с сорокалетним стажем. И это при десятилетней девушке рядом! —
повторил мои действия и он.

— Ну простите,
Благородная Леди, виноват! Непроизвольно оскорбил чувства собаки, что мои
потроха тогда жрала.

— Давайте жить
дружно! — встала между нами юная леди, с просьбой смотря на меня.

— Да мы шутим,
Леопольд ты наш, — фыркнул я, садясь обратно.

— Действительно,
Алиса. Ты же не думаешь, что мы серьезно? — улыбнулся он ей.

Мы оба потянулись к
одной бутылке воды, и каждый начал с вызовом смотреть не второго, готовый
вырвать ее из рук друг друга, если придётся, зубами.

— Эх. — вздохнула
девушка, прекрасно видя, чем мы занимаемся. Наверное, она бы могла предложить
одному из нас другую бутылку – тут их было достаточно. Но не в воде дело, а в
гордости! Я не сдамся первым.

Ещё минут десять мы
поваляли дурака. Удивительно, но царившая в небе красота так и не закончилась.
Метеориты стали более редкими, но все ещё можно было увидеть десятки таких. И
тут я вспомнил:

— Кстати, Алиса, ты
же вроде говорила, что сегодня особенный день, — посмотрел я на неё. — Я долго
думал, но так и не вспомнил. Что за день?

— Это… — девушка
опустила взгляд. — Нам с Гилом… нет, Гилу нужно тебе кое-что сказать… —
почему-то схватилась брюнетка за свою юбку, смотря куда угодно, но не на меня.

— Мне?! — удивился
сам блондин, будто ничего об этом и не знал. — А, ну да… Я действительно
должен… тебе кое в чем признаться…

Я удивился их
изменившемуся поведению, но пока мыслей никаких не было. Я молчал десять секунд.
Потом еще столько же. А Гаврил так и не начал говорить.

— И? — не стал я
больше ждать. — Если ты мне пытаешься что-то телепатией передать, у меня для
тебя плохие новости – или у тебя нет телепатических способностей, или у меня
полный иммунитет к телепатии. Но, в любом случае, я никаких голосов у себя в
голове не слышу.

Моя шпилька
осталась без ответа. Наоборот, блондин немного неуверенно поерзал.

— Это оказалось
тяжелее, чем я думал, — вздохнул Гаврил и покачал головой, после чего посмотрел
на Алису и еще раз воздохнул.

— Если вы
продолжите так себя вести, я начну думать, что вы в страшном грехе собираетесь
признаться, — насторожился я. Ну действительно, не в романтических же
отношениях между собой эта пара хочет меня просветить? Я бы в это не поверил.

— Я видел, как
какой-то парень признается Алисе в любви! — выпалил мой друг, даже слишком
резко.

Я пару раз моргнул.

— И в чем проблема?
— не понял я. На лице блондина отразились удивление, и даже изумление. — У тебя
возникли проблемы с тем, чтобы спрятать труп? — задал я закономерный вопрос, но
мне опять не ответили. — Ты же не отпустил наглеца, посмевшего покуситься на
мою сестру живым, верно? — прищурился я. — Ладно, если убить духа не хватает –
хоть причинное место отрезал?

— Братик! —
возмущенный выкрик вырвал меня из состояния подготовки к нападению на моего
«лучшего друга», который даже за честь моей сестры не заступился. — Мне уже
семнадцать! Я сама буду решать, что в таких ситуациях делать, ясно?! — грозно
посмотрела она на меня.

— Ты серьезно
надеешься, что подобный дешевый киношный трюк сработает? — закатил я глаза. —
Тебе и вправду свои дорамы надо поменьше смотреть – они вселяют в твою голову
всякие глупые мысли и надежды, — отмахнулся я от Алисы, собираясь насесть на
Гаврила в полную силу.

— Ты просто не
понимаешь! Этот парень постоянно делает мне комплименты, очень добр ко мне, и
говорит, что восхищается моей красотой, — продолжила эта дуреха настаивать на
своем.

— Так и запишем –
перед избиением отрезать язык и выколоть глаза, — кивнул я. — Есть еще что-то,
что тебе в нем нравится? — от ее взгляда в этот момент мне стало так смешно,
что улыбка появилась на моих губах. — Да ладно, шучу я – ты уже достаточно
взрослая, чтобы сама отшивать придурков, решивших признаться тебе в любви.

— Ты забыл, как пять
лет назад собрал всех парней из ее школы от шестого до одиннадцатого класса, и
грозился каждому, кто к ней подойдет, прострелить ноги? — заметил Гаврил, на
что получил кивок подтверждения от моей сестры.

— Тогда она была
недостаточно взрослой, — парировал я. — Могла попасть под влияние чужой харизмы
и, не дай Господи, согласиться встречаться с кем-нибудь, — у меня аж мурашки
побежали по спине от мысли, что я с таким неудавшимся бойфрендом сделал бы. — А
вообще, какого черта ты затронул эту тему, Гил? — решил я сменить направление
разговора. — Сомневаюсь, что Алиса так уж хотела, чтобы ты со мной этой
историей с признанием поделился, что все это устроила, — тут мне в голову
пришла мысль, которая заставила меня прищурится. — Или вы так меня подводите к
чему-то?

Парень и девушка
одновременно напряглись, лишь укрепив меня в моих опасениях. Это и вправду
имеет смысл – Гил всегда осуждал мои попытки полного контроля жизни Алисы.

— Что-то связанное
именно с тем случаем… — я нахмурился. — Например, то признание Алиса вовсе не
отвергла, проигнорировав все, чему я ее учил.

Я с нескрываемой
угрозой взглянул на пару. Если все так, то Гил, как и Алиса, получат по
заслугам.

— Э-эй, Виктор, не
заводись! — настороженно произнес блондин, не решаясь потянуться ко мне и опасаясь
отдаляться.

— Клянусь, кроме
тебя, брат, и Гаврила, я ни с одним парнем не гуляла, на свидания не ходила, и
даже не собираюсь. Также клянусь, что кроме как в детском саду, я не принимала
ни чьих признаний в любви.

Резкое заявление
вывело меня из моих мыслей. Посмотрев на свою сестру, я увидел, как она с
закрытыми глазами и поднятой рукой упрямо стоит на своем.

Я несколько долгих
секунд смотрел на нее. Может тот парень признался ей в детском садике, чтобы
она могла сейчас так заявлять? Да не, это просто мое братское сердце мне плохое
шепчет. Да и откуда постороннему было знать, что именно подобное заявление
поставит меня в тупик?

— Я тебе верю, —
заключил я.

— Вот и хорошо,
братик, — улыбнулась она. И в ее улыбке не было никакого милосердия или других
положительных эмоций. — А теперь, пожалуйста, жри свои бутерброды.

— Как прикажете,
госпожа! — повинуясь ей, я взял еду и начал поглощать ее с чудовищной
скоростью. Этот ее приказ я был только рад выполнить. Я голоден как зверь.

Через несколько
минут все мы и забыли об этом глупом разговоре. Сидели, спорили о чем-то
неважном, как в старые добрые времена в полуразрушенных домах мы с Гаврилом
дрались из-за АК и РПГ. Где-то насмехались над другими. В других случаях они
объединялись, но у них не получалось затроллить меня.

Короче, проводили
время вместе.

Мысль, что я так и
не узнал причину всего этого мероприятия, и почему вообще была затронута тема
отношений Алисы, если и была у меня вначале, то вскоре я выкинул ее из головы.
И вовсе не потому что я посчитал это неважным.

Этот весьма
непримечательный день моей жизни закончился тем, что мы втроем сделали
фотографию на фоне падающих звезд. Я и блондин по краям, а девушка с карими
глазами в центре.