Глава 623 — Бурная реакция
Пока Лу Чжоу писал свою статью, интернет взорвался.
Какой-то репортер, присутствовавший на конференции, выложил весь репортаж в сеть.
Просмотрев момент, когда Лу Чжоу написал на доске последнюю строку и заявил, что решил, то комментарии вспыхнули.
«Безумие! Он получил общее решение уравнений Янга— Миллса?»
«Бог Лу потрясающий!»
«Я потрясен.»
«Удивительно, даже подобное видео набирает миллионы просмотров…»
«Что это за уравнения? Я пришел сюда посмотреть на бога!»
«Вот
для всех краткое объяснение. Уравнений Янга — Миллса — одно из самых
выдающихся достижений теоретической физики двадцатого века. Они
описывают поведения между элементарными частицами с использованием
не абелевой группы. Нахождение общего решения уравнений дает нам
возможность понять разрыв массы с математической точки зрения. Это
позволяет нам сделать большой шаг к теории всего!»
«Что за теория всего???»
Раздел комментариев не единственное место, где велись оживленные беседы, различные СМИ также освещали эту тему.
Заголовки,
как «Двадцатилетний математик в очередной раз шокирует мир теорией
всего!» или «Бывший руководитель разведки США сожалеет, что позволил
Лу Чжоу покинуть страну», появлялись на Weibo и других различных
новостных сайтах. Многочисленные фотографии Лу Чжоу, стоящего перед
доской публиковали во многих статьях.
Долгое время уравнения
Янга — Миллса были важной вехой в мире теоретической физики, а также
важным событием для китайцев. Теперь это неразрешимое уравнение
наконец-то решено.
Конечно, была и критика.
Например, увидев это видео, какой-то китайский известный человек написал в Weibo.
«Меня
не волнует значение уравнений Янга — Миллса. Уйти со сцены в середине
доклада — неуважение, это как актер, уходящий посреди спектакля.
Как
китайский ученый, Лу Чжоу представляет не только себя. Он олицетворяет
Китай. Помимо научных достижений, он должен быть дисциплинированным
и хорошо воспитанным.
Не говоря уже о том, что крайне безответственно писать не проверенные выводы.»
После того, как сообщение появилось, раздел комментариев стал зоной боевых действий.
«Пожалуйста, покажи нам, какой ты на самом деле в реальной жизни, покажи нам, какой ты вежливый.»
«О,
в прошлый раз, когда сэр Атия с помощью пятистраничной работы пытался
обмануть мир, ты сказал, что он храбрый воин. Почему теперь
ты критикуешь Лу Чжоу? Потому что профессор Лу не иностранец?»
«А что плохого в том, чтобы просить людей быть более вежливыми!»
Автор сообщения обрадовался, что взлетел в топы и тихо удалился.
Помимо китайских СМИ, этому вопросу уделяли внимание и зарубежные.
Например,
Дейли Мейл, после окончания доклада связались с профессором
Сент-Эндрюсского университета, утверждающего, что он инсайдер отрасли.
Во время интервью, когда у профессора спросили о случившемся, он открыто ответил:
— Подозреваю, что это просто куча символов.
— Почему?
— Каждый, кто хоть немного разбирается в математике, знает,
что за каждой страницей строгой математической работы стоят бесчисленные
страницы черновиков. Особенно для подобных объёмных гипотез, требующих
огромных вычислений. Как можно решить что-то, ничего не записывая?
Хотите сказать, что он просто решил это под наплывом вдохновения?
— Зачем профессору Лу понадобилось обманывать?
Профессор пожал плечами:
— Не знаю,
может быть, он слишком самоуверен? Хочет финансирования исследований?
У меня есть прекрасный алгоритм, чтобы доказать правильность общего
решения, но, к сожалению, мне не хватает места, чтобы записать его.
……………….
Ночью.
Отель Интерконтиненталь.
В просторном
банкетном зале находились ученые в строгих костюмах. Столы, покрытые
белыми скатертями, заполняли шампанское и китайская, а также
западная еда. Чтобы восполнить случившееся на докладе, Цзиньлинский
университет мог использовать только еду и напитки, чтобы попытаться
произвести лучшее впечатление.
Однако лишь небольшая часть людей
обиделась на то, что Лу Чжоу не следовал правилам. Большинство людей
больше беспокоило общее решение, оставленное на доске.
— Уже восемь часов. — Фефферман посмотрел на вход в банкетный зал. — Похоже, наш главный герой не собирается появляться.
Первоначально он хотел, чтобы Лу Чжоу объяснил общее решение на банкете, но к его сожалению, судя по всему, этого не случится.
Уайлс в смокинге с бокалом шампанского в руке подошел и спросил:
— Что ответил Принстон?
Делинь по-прежнему в черной шляпе, закрывавшую его голову покачал головой и ответил:
— Объем
вычислений большой. Мне сказали, что для его завершения потребуется два
или три дня. Более того там только утро и инженеры только проснулись
и приступили к работе.
Суперкомпьютер центра Джона фон Неймана
не только работал на Институт перспективных исследований,
но и обеспечивал вычислительную поддержку Принстонской лаборатории
физики плазмы. Сотрудники центра больше выполняли заказов от НАСА или
Министерства науки и технологий и ценили их больше, чем от Института
перспективных исследований.
Однако, поскольку Делинь лично просил об этом, оно не должно занять слишком много времени.
Не говоря уже о том, что инженеры центра также интересовались математической проблемой мирового уровня.
Фефферман вздохнул:
— Было бы здорово, если бы он показал процесс вывода, даже просто идея помогла бы.
Уайлс улыбнулся:
— Говорят он снова ушел в затворничество? Слышал, что у профессора Лу это уникальный подход к решению проблем.
— Думаю,
да. — Ответил Фефферман. — У него была привычка запираться в своем доме
в Принстоне. Как бы то ни было, прежде чем он закончит свою работу,
даже если придешь к нему домой, то он не откроет дверь.
— Я не уверен,
стоит ли мне вернуться или ждать результатов здесь. — Эдвард Виттен
посмотрел на свой телефон. — Через пять дней в ЦЕРНЕ состоится
конференция по новому эксперименту.
Уайлс улыбнулся.
— В ЦЕРНЕ каждый день проводятся конференции, как часто тебе выпадает шанс стать свидетелем истории?
Виттен немного подумал и пожал плечами.
— Ты прав. Я просто подожду здесь еще пару дней.