Глава 2 — Без названия
Магическая сила окутала кончики моих пальцев, и произошло плетение синих искр. Эдан смотрел на меня с равнодушной печалью.
— Умри, — слово сорвалось с моих губ, тихое, но наполненное усталой решимостью.
В следующее мгновение моё заклинание обрушилось на мир. Синее пламя, словно голодный бог, поглотило всё вокруг. В глазах потемнело, силы покидали меня, унося с собой остатки сознания.
«Должно... Должно хватить… Чтобы убить Эдана и морфгронское отродье...»
Ноги подкосились, мир накренился, и я рухнула в объятия темноты.
*
Мои усталые глаза медленно открылись. Незнакомый потолок, расцвеченный тенями, предстал передо мной.
«Где…»
В горле пересохло. Слабость сковала тело, поднять руку, затянутую в одеяло, оказалось непосильной задачей.
«Я истратила слишком много сил, обрушив на них этот взрыв… Хаа...»
Не было сил пошевелиться, ни единого слова не вырвалось из горла, я просто смотрела в незнакомый потолок. Вдруг, словно осколки разбитого зеркала, в памяти вспыхнули образы матери и отца. Яркие, живые, а теперь – лишь болезненные призраки. Горячие слёзы покатились из глаз, горло сдавил рыдающий скулёж. Бессильно, как сломанная кукла, я повернулась на бок, пальцы вцепились в виски, словно пытаясь сдержать нахлынувшую боль.
— Мама, папа, — выдавила я сквозь ком в горле.
«Что мне теперь делать? Как мне жить дальше? Почему вы не защитили себя? Вы же были в разы сильнее Эдана! Как он посмел воспользоваться вашим доверием...»
В голове вихрем проносились ужасные образы. Жар волнами накатывал на тело, голову сдавливала мучительная боль, сердце терзала тоска и обида, перемешанные с болью от потери и предательства. Я кашляла, задыхаясь от переполнявших меня эмоций.
— Ваше Высочество!
Голос, пробившийся сквозь пелену оглушения, заставил меня вздрогнуть. Слух был словно заложен ватой, мир вокруг расплывался. Чья-то рука положила на мой пылающий лоб влажное прохладное полотенце.
— Воды… — прошептала я, еле слышно, потянувшись пальцами к человеку, который старательно вытирал пот с моего лица. — Воды… — повторила, с трудом выталкивая слова. Спустя мгновение мою голову осторожно приподняли, и к моим пересохшим губам поднесли стакан с водой. Слабой рукой я накрыла ладонь, державшую стакан, и жадно опустошила его. Голову снова бережно опустили на подушку. Веки тяжело сомкнулись, дыхание постепенно выровнялось. Я провалилась в спасительную темноту сна.
*
Снова я открыла глаза, на этот раз от утреннего света, пробивающегося сквозь щели ставней. Силы вернулись, и тело ощущалось легче. Я повернула голову и сосредоточила взгляд на размытой фигуре, сидевшей рядом. Мир постепенно обретал чёткость.
— Няня? — голос прозвучал слабо, неуверенно. Фигура вздрогнула от удивления и, повернувшись ко мне, воскликнула:
— Ваше Высочество!
Да, это точно была моя няня.
— Где… Где мы? — я приподнялась, ухватившись за голову. Я точно помнила, что в моём замке нет комнат с таким потолком, с такими непривычными стенами. Интерьер был совершенно чужим.
— Ваше Высочество, не вставайте, вам нужно отдохнуть, — няня, заметно взволнованная, поспешила уложить меня обратно и накрыть одеялом. — Это место… Отдохните ещё, — вдруг сказала она, словно не решаясь рассказать, где мы, — я всё объясню, когда вы придёте в себя.
Вид у няни был измождённый, словно она ночами не сомкнула глаз, заботясь обо мне, и последние события оставили на ней глубокий отпечаток. Конечно… ведь она приехала вместе с мамой из Морфгрона.
— Няня, где мы? — Повторила я свой вопрос.
Я вновь устремила взгляд в белый потолок, а после осмотрела комнату. Стены были украшены картинами в тяжёлых золотых рамах, — казалось, невиданных мною ранее. Шкаф, с чуждыми моему взгляду узорами, рабочий стол – всё ощущалось незнакомым и холодным. Кровать, на которой я лежала, была с балдахином. Голубой мягкий ковёр, бежевые обои с коричневыми вставками, шторы всё того же прохладного, голубого оттенка. В комнате царила какая-то пронизывающая свежесть, несмотря на ласковое солнце за окном. Я укуталась в тёплое одеяло, пытаясь защититься от этого странного, неясного холода.
Няня опустила голову, словно провинилась в чём-то, и замолчала. Мгновение, два мгновения, три… Она, казалось, тщательно подбирала слова.
— Это… Это Морфгрон.
— …Как мы здесь оказались?
— Его Величество привёз нас сюда сразу после случившегося происшествия в Аэторе.
— Что? — ироничная усмешка, полная горечи и недоверия, скользнула по моим губам. — Эдан? — переспросила я, не веря своим ушам. Няня лишь кивнула, и шок, пронзая, парализовал меня. — Эдан, которого я убила? — я посмотрела на дрожащие руки, сжимающие одеяло.
— Вы… Вы не убили его, Ваше Высочество, — произнесла она с печалью, и в глазах её, словно у загнанного зверя, промелькнуло отчаяние. Непреодолимая дрожь злобы пронзила моё тело, но я, изо всех сил стараясь обуздать её, сжала кулаки.
— Ты уверена? Я точно видела, как моё пламя окутало его, — пытаясь убедить, скорее себя, чем её, я ещё сильнее сжала ткань одеяла. Няня отрицательно покачала головой.
— Он жив, Ваше Высочество.
Усмешка, полная боли и неверия, сорвалась с моих губ. Неужели судьба решила так жестоко поиграть со мной? Мои родители заплатили жизнью, а он, чудовище, выжил?
«Как? Как он мог выжить? Это же невозможно…»
— Где он? — няня молчала. Она не дала мне никакого ответа. — Где он?! Я должна увидеть его! Я должна убедиться! — Запутавшись в одеяле, ноги предательски подкосились, но я с отчаянием вскочила с кровати.
Няня, с разочарованием наблюдала за вспышкой моей неконтролируемой ярости.
— Где он? — я схватила её за плечи, требуя от неё ответа, — Где этот предатель, няня?!
Я была готова расплакаться, как ребёнок, моля и требуя ответа. Этой женщине не оставалось ничего, кроме как тяжело вздохнуть и встать со своего места. Она протянула мне вязаную кофту.
*
— Как... как ты выжил? — Мой голос дрожал от ярости и боли. Дрожь пронизывала всё тело, словно ледяные иглы впивались в кожу.
— Фрея… Она перед смертью наложила на меня и моих солдат защитное заклинание, — его слова были спокойны, но каждое из них жгло, как раскалённое клеймо. — Видимо, твоя матушка не желала моей смерти, по крайней мере, такова была её последняя воля.
— ...И ты гордишься этим? — я сглотнула слюну, и мой крик сорвался, как будто выпущенный из клетки зверь. — Гордишься тем, что человек, которого ты убил, защищал тебя до самого конца?! — В голосе звучала не только ненависть, но и невыносимая боль. — Да ты должен был сам наложить на себя руки после такого! — яростное отчаяние захлестнуло меня, лишая разума. — Ненавижу! — с этим криком я перевернула журнальный столик, словно он был причиной всех моих бед. — Ненавижу! — следом разбилась ваза о пол, её осколки разлетелись, как отражение моего разбитого сердца. — Ненавижу тебя! Бессовестный! — я стала прыгать на его упавших документах, пинать всё вокруг, круша его кабинет, словно пыталась уничтожить всю его реальность.
— Равиэль…
— Заткнись! Бесит! Не зови меня этим именем!
Я почувствовала, как в глазах вновь темнеет, словно ночь спускается слишком рано, и как я вновь теряю равновесие, словно земля уходит из-под ног.
«Ох… Я… я ещё не восстановилась до конца…»
Эта последняя мысль, которая промелькнула, перед тем как я упала в пучину темноты.