Глава 1 — Огромная черепаха сожрала машину
1
Бескрайная дорога тянулась по ало-коричневой пустыне. Темно-зелёный шевроле стоял у обветшалой придорожной забегаловки.
— Я на пределе. Понимаешь, Игнис, на пределе.
— И это мне говорит мальчишка, проживший всего пару десятилетий? Предел — это как раз про меня.
В грязной забегаловке под мерцающим светом они смотрели друг на друга.
На дешёвом столике перед ними стояла миска с лапшой, из которой шёл пар.
— Всё потому что у тебя нет денег, и ты уже три дня ничего не ела! И ты бессмертная, так что без еды обойдёшься!
— Из-за того, что я бессмертная, мой голод на совсем ином уровне! Нет, не будем об этом. Спор только разжигает аппетит. Давай уже решать, кто будет есть рамен!
— И как?
— Хи-хи, ты вряд ли знаешь, но существует древний способ, которой тянется ещё с тех пор, когда меня все считали святой. Справедливый способ, в котором не надо полагаться на грубую силу или ум. Поднимем руку на уровень плеч, вытягиваем и придаём одну из трёх форм...
— Ты застряла на пару тысячелетий, потому не в курсе, но это называется «камень-ножницы-бумага», и эта игра чертовски популярная.
— ... Проигравший снимает одну вещь, кто разденется до гола, проиграл.
— А! Это ты только что придумала!
— Не придумывала! Это древний ритуал, передававшийся из поколения в поколение в стародавние времена, про который ты даже не слышал! Тебе должно быть стыдно за твоё невежество!
— Добавила чушь, и теперь какой-то покер на раздевание получился, типично для тебя.
— Покер на раздевание?.. А это что?
— Сложный ритуал, о котором святая ни черта не знает.
— Да ты издеваешься! Ну ладно! Сделаем это. Вытягивай руку.
— Не нравится мне это при том, что я могу без жратвы остаться. А раз так, остаётся лишь это, — Немо всадил палочки в лапшу, а потом резко всё всосал.
— А! А! Мой рамен! Да ты издеваешься!
— Вкусно.
— Раздевайся! Может ты и съел рамен, но избежал нашего состязания! Я значит проиграл! Так что раздевайся!
— Понял, понял, уж в покере на раздевание я легко выиграю.
С самоуверенной ухмылкой он взялся за рубашку.
— То, что ты вот так небрежно раздеваешься, не искупит твой грех за то, что забрал мой рамен! Низ снимай!
— Ну ты! Мы вообще-то на улице!
— Заткнись! Если не будешь раздеваться, верни рамен! Живо!
— Чёрт! Сама напросилась!
Немо встал, расстегнул ремень и спустил штаны.
— Ну что? Вот так мужик раздевается!
Он поднял взгляд и увидел, что Игнис дуется точно белка.
— Эй.
— Отвлёкся.
— Да пошла ты! Стоило только взгляд отвести!
— Вкусно.
— Чёрт! Тоже раздевайся!
— А?! Ты что святую делать в общественном месте заставляешь?!
— Сама предложила сыграть на раздевание! Вот и раздевайся! Сожрала, раздевайся! Ты эту игру начала!
— Да, да, раз уж надо, я разденусь! Но позволь сказать! Я раздеваюсь не так небрежно, как ты!
Игнис сняла белое одеяние монахини с груди. В итоге ложбинка была обнажена.
— Ну ты! Такая высокомерная, и это всё, на что ты способная?!
— А?! У меня ложбинку видно, ложбинку! Это более неловко, чем то, что ты своими трусами светишь!
— Пошла ты! Я объясню тебе, как надо раздеваться!
Немо сорвал рубашку и палочками начал есть рамен.
— Немо, ты струсил и теперь снял рубашку с узором!
Не желая отступать, Игнис сняла вуаль. Каждый новый укус уменьшал количество одежды, вещей было всё меньше. В итоге на них осталось одно только бельё.
— Мы... Достигли точки невозврата.
— Ага... Дальше... Это уже отказ от человеческого достоинства... Однако...
Они оба были голодны. Они колебались, разрываясь между голодом и достоинством. Первой стала действовать Игнис. Она взялась за бельё, а заодно взяла палочки и потянулась к рамену...
— Уважаемые гости, у нас не такое заведение.
«Да, простите!»
Внезапный голос остановил их. Перед ними был мускулистый хозяин, пытавшийся сдержать гнев. Вены точно черви копошились под чёрной кожей, а крепкие мышцы излучали ауру гнева.
— Выбирайте: оденетесь или уберётесь отсюда.
«Да, простите!»
Они поклонились и под разгневанным взглядом владельца оделись. Остатки рамена разбухли.
2
— Сытой меня не назвать, но хоть в желудке не пусто.
Надев одежду, Игнис ела разбухший рамен, выпила бульон, а потом вздохнула.
— Я тоже. Ну, ничего не поделаешь. Так и бывает, когда путешествуешь вдвоём.
— Всё же ты добрый, Немо.
— А? Да вроде обычный.
— Не обычный. Для того преступного города ты редкий человек. Однако... Если тебе так хочется рамен, мог бы и сам добыть.
— Ты мне лекции читать будешь?
— Да.
— Уволь. Хоть и поел, я всё ещё голоден. А проповеди святой желудок не наполнят, — Немо раздражённо покачал головой. Но Игнис говорила так же серьёзно:
— Да, тебе следует утолить голод не проповедями святой, а более материальным способом. Например, ты мог поесть до того, как я подойду к столу, или прийти сюда, пока я сплю.
— Это... Как-то трусливо. И мы оба голодны.
— Тут ты наивен. Честность — это не добродетель, а недостаток, а добродетель как раз хитрость. И ещё... — она вытерла бульон с губ и облизнула палец. — Неумение справиться с трусостью — это не черта характера и не сила, а неуклюжесть, которую необходимо лечить как болезнь.
— Понятно, трусливая святая получила на каплю рамена больше, чем я. Какая мелочность.
— Замолчи. Басня о зайце и черепахе в реальном мире не работает. Мне нравится заяц, который не спит ночами и всё время бежит вперёд, пиная черепаху, похожую на деревянного болванчика.
— Разве это не идеал для всего человечества. Было бы здорово, если бы все люди стали такими.
— Путь к идеалу — это путешествие. Ох, я уже говорила это.
— Да, да. Кажется я начинаю понимать твой образ мышления. Ай да святая. Проповедовать ты умеешь.
— Хи-хи. Ну а как же? Я старалась, чтобы это запомнить.
— М? Запомнить?
— А, нет, это... Ну...
— Похоже я нашёл повод подколоть тебя. Признавайся, это нужно для того, чтобы твой Немо научился справляться с трусостью, я не отстану, пока ты всё не расскажешь.
— Н-ну. Хвастаться тут нечем, но мои навыки оратора не так уж хороши, а мне говорили, что святая должна уметь читать проповеди... Меня тогда сильно критиковали... Потому пришлось заучивать уместные тексты.
— Какие?
— Сейчас... Это называется учебниками по бизнесу...
— А! Ты ведёшь себя высокомерно, разглагольствуя текстами из книг «как стать хорошим начальником»?! Как поверхностно! Ты же человек! Где твой характер?! Или святые — это инфлюенсеры прошлого?!
— К-как грубо!
— Пофиг конечно, а люди вообще такое слушали?
— Кто-то... Слушал. Были детишки, которых это тронуло, и они стали верующими. А те, кто не вняли, устроили восстания, за что были запечатаны.
— Прямо ютуберы, которые банхаммером махают.
— Н-ну, похоже человечество за эти тысячелетия не изменилось!
Игнис ударила по столу и встала, заканчивая этот разговор.
— Хватит о моём постыдном прошлом! Мы оба наелись, и лекция окончена, так что давай попрощаемся с этой обшарпанной забегаловкой и отправимся к следующей цели!
— Ладно. Поеду с вами куда пожелаете, святая Игнис.
— Прозвучало так, будто ты меня какой-то больной считаешь!
Они положили деньги за одну порцию рамена на прилавок и покинули заведение, полные решимости, они шли по тёмной парковке.
— Эй, эй, Немо, можно в этот раз я поведу.
— Нет. Ни в коем случае.
— Жадина! Ну позволь. Я вообще-то как все водить умею.
— Дело не в твоих умениях. Просто восторг управления этой машиной ни с чем не сравнится. Ах, мой милый шевроле, поехали!
Больше не сдерживаясь, Немо побежал к любимой машине. Следом шла Игнис.
«...»
Перед ними было их важное средство передвижения. Chevrolet Chevelle SS396, настоящее чудо техники, изъятое у мэра. Матово-зелёная, прямо произведение искусства, Игнис незаметно её три раза погладила, а Немо тёрся щекой вот уже восемьдесят раз, и сейчас эту машину проглотила огромная черепаха, которая была больше её в тысячу раз.
— Немо... А что это?
— Черепаха... Огромная черепаха.
— И почему черепаха?..
— А, просто... Ты ведь в забегаловке черепах высмеивала? Что ты там говорила? Пинать её как деревянного болванчика?
— Не думаю, что оно того стоит, когда масштаб вот такой...
— Ну, нам остаётся только одно.
— Да. Мы не можем потерять нашу машину.
Игнис закатала подол, а Немо стал разминать ноги.
«Стоять, чёртова черепаха!»
Крича, они побежали за черепахой, которая проглотила машину и покидала стоянку.
3
Пещера, окутанная кромешной тьмой. По мягкому ощущению под ногами Немо понимал, что это не просто скальное образование.
Слабый свет зажигалки освещал стены и пол, покрытые слизью цвета плоти, которая отражала свет. Слабо извивающаяся пещера внутренностей. В этом гротескном месте, все в слизи шли двое, хлюпая плотью под ногами.
— Немо, будь осторожен. Твоя зажигался — это единственный путь к спасению. Обращайся с ней бережно. Прямо как обнимаешь любимую женщину...
— Может не будешь всякие гадости воображать о человеке, идущем перед тобой! Вообще-то всему виной твоё безрассудное поведение!
В голове Немо промелькнула картина погони за гигантской черепахой. Она шла с черепашьей скоростью, потому они легко её догнали. Но проблема в том, как вернуть проглоченную машину. Пока он размышлял и бежал рядом с черепахой, Игнис громко закричала:
«Немо! Давай внутрь!»
«Отличная идея, Игнис! Только это очко!»
«Вот ты дурак, Немо. Через клоаку черепаха всасывает воду и воздух!»
«П-понятно!»
«В общем я пошла! Следуй за мной, Немо!»
«А, погоди! Что?! Эй!»
— Мы бросились импульсивно, но что теперь делать? Если пойдём этим путём, сможем добраться до машины?
— Не о чем беспокоиться. Клоака — это отверстие, из которого выходят фекалии. То, что еда превращается в фекалии — неопровержимая истина.
— Уже легче... И погоди! Мы же через жопу вошли!
— Клоаку! Название меняет отношение! Смена отношения меняет восприятие! Если меняется восприятие, меняются и факты!
— Чушь не неси! Из жопы выходит говно! И факт в том, что мы залезли в черепаху через её жопу!
Схватив за щёки, Немо заставил Игнис, которая пыталась возражать фактам, замолчать.
— Да, да, я поняла! Немо, ты слишком груб! В следующий раз я обязательно спрошу: «Немо, я собираюсь проникнуть в черепаху через зад, что будешь делать?»
— Да, вот слово в слово повтори, — фыркнув, Немо снова посмотрел вперёд. Снова вернулась тишина, осталось лишь зловещее хлюпанье черепашьих внутренностей. Не выдержав даже минуты, Немо снова заговорил.
— Но это нормально вообще?
— Что?
— Просто черепаха слишком огромная. Настолько, что два человека ей в жопу пролезли...
— Клоаку!
— ... В очко! Она размером с целый город. Это же ненормально. Может это какое-то чудо, вызванное «договором святой». Возможно нам повезло, что мы наткнулись на неё случайно.
— И правда, самая большая черепаха в мире, кожистая черепаха вырастает до двух метров. Сухопутные черепахи такими не бывают.
— Чего ты так между делом такие важные факты сообщаешь? Ещё эта твоя... Клоака. Ты эксперт по черепахам?
— Мне нравятся черепахи! Или какие-то проблемы?
— И почему?
— Почему?.. Так ведь... Это вроде как сексуально... В общем я стала их изучать, и теперь неплохо разбираюсь. Я ведь тоже... Сексуальная...
— Озабоченная святая.
— Как грубо! Не хочу это от тебя слышать!
— Нет в черепахах ничего сексуального. Ты же не подросток в период полового созревания.
— М, может я и смеюсь над тобой, но твоё восприятие чудес для меня смешно.
— А? И как это понимать?
— Чудеса в этом мире вызывают не только «договоры святой».
— А, да?
— Разве это не очевидно? Среди известных «сладкие конечности великанов», «утерянные страницы энциклопедии животных Дженела», «гробница мудреца и шута», «дрейфующие обломки» и многое другое. Если учесть ещё то, о чём я даже не слышала, их бессчётное количество. Вещи, способные творить чудеса, называют реликвиями.
— Понятно, значит связь этой черепахи с твоими «договорами святой»...
— Пока неизвестна. Чудеса — это явления, выходящие за пределы людского понимания. Есть организации, которые изучают чудеса, но это лишь поверхностные людские знания.
— Хе...
Тут Немо замолчал. Видя неловкое молчание, Игнис о чём-то задумалась и заговорила:
— Я понимаю, о чём ты думаешь, Немо. Если в мире полно чудес, должно быть и такое, которое позволит убить бессмертного.
— Ого, озабоченная святая детектива из себя строит.
— Это по твоему лицу видно. И ответ — конечно. «Великий кол Даркиша» и «тотолог»... — Игнис стала загибать пальцы. Немо был поражён, когда услышал, как девушка перечисляет всё, что может её убить. — Но самая известная «серебряная пуля, убивающая богов». Её легко достать, и это чудо совсем иного уровня.
— Иного уровня?
— Представь, что в игре есть бессмертный персонаж. Что ни делай, а оружие не может его убить. А серебряная пуля — это как удар молотка по игровому автомату.
— Понятно, совсем другой уровень.
— Это за гранью возможного. А главное достать легко. Организовано массовое производство, и если есть связи, их вполне можно достать.
— Неужели бессмертных вроде тебя так не любят, что даже массовое производство организовали?
— Нет, убийство бессмертных — это просто приятный бонус. Пули продолжают создавать, чтобы убить конкретного человека. Ты название точно слышал?
— Серебряная пуля?
— Серебряная пуля, «убивающая богов». Пули создают специально, чтобы убить бога. Величайшего грешника, погрузившего мир в пучины хаоса.
— Почему это бог — величайший грешник? Разве он не спасает всех?
— Это задача святой, после того, как бога не стало. То есть моя!
— Снова за старое, хотя не скажу, что я тебе совсем не верю.
— Что ты хочешь сказать?
— Да просто не чувствуется, что ты когда-то миром правила.
— Ты не понимаешь! Истинный правитель должен быть дружелюбным! Маленький человечек вроде тебя это даже представить не может!
— Ну вот, как раз это меня бесит.
— Бесит!
— Ладно, ладно. Вернёмся к богу. Что там за величайший грешник?
Когда от неё отмахнулись, Игнис вздохнула и продолжила:
— Немо, ты знаешь, что этот мир когда-то назывался Землёй и был населён только людьми?
— Только людьми, в смысле никаких зверолюдов и полукровок? Удобная сказка для фундаменталистов.
— Это правда. Задолго до моего рождения не было ни чудес, ни зверолюдов, это был просто скучный мир. А потом явился бог и создал мир, который мы знаем сейчас.
— И как?
— Смешал Землю с бесчисленными параллельными мирами, чем вызвал неразбериху. Начался полный хаос.
— Круто, но ни черта не понятно.
— Например, пистолет, который ты одолжил у меня, но так и не вернул, или машина, которую мы украли у мэра, а ещё сигареты, которые ты куришь, они все корнями с Земли. А чудеса, которыми я обладаю, не с Земли, а из других миров.
— Ого, вот оно что...
Немо достал пачку сигарет и изучил. Потом вытащил одну сигарету и закурил.
— Ну, теперь всё это не имеет никакого смысла. Всё это — стандарты этого мира. Что-то существует, а что-то — нет.
— Ну, так это воспринимают живущие. Но я благодарен богу, которого называют величайшим грешником.
— Ах, и почему?
— Потому что я могу курить и разговаривать со святой, — Немо усмехнулся и выдохнул дым. — Если бы бог не создал этот абсурдный мир, мы бы не встретились, и я бы так же продолжал скучать. По крайней мере он не хуже, чем этот мир со скучным названием «Земля».
Услышав его безразличие, Игнис усмехнулась.
— Неожиданные слова от того, кто гнил на свалке Рейэса. Именно благодаря мне твои дни стали весёлыми.
— А-ха-ха, значит ты мой бог. Буду каждый день благодарить за это.
— Хи-хи, а ведь вполне неплохо. Можешь иногда звать меня богиней.
— Хватит об этом, что сделал настоящий бог после того, как создал мир?
— Никто не знает. Если он в этом мире, то точно прожил дольше меня.
— Беру свои слова назад. Твоя история на совсем ином уровне.
— Так речь про бога, — Игнис посмотрела на него с ангельской улыбкой. — Только для тебя, Немо.
Удивлённый таким выражением Немо отвёл взгляд и спешно сменил тему:
— Н-но эта серебряная пуля может и тебя убить?
— Конечно. Эта пуля, которая может убить бога. Она и с бессмертной вроде меня справится на раз.
— На раз? А что вообще у тебя за бессмертие?
— Что-то вроде резервной копии на компьютере. Когда я получаю повреждение, проклятие бессмертия восстанавливает меня, опираясь на информацию, когда я была здорова. Если постараюсь, смогу воссоздать свой идеальный образ.
— Ого, и как это?
— Например, я стану недовольна своей пышной грудью.
— А, своими развратными сиськами. А мне они нравятся.
— У-убить тебя? Но за то, что сказал, что они тебе нравятся, я тебя прощаю.
— Простачка.
— Замолчи! В общем суть в том, чтобы после смерти переписать себя в здоровом состоянии. При этом указать, что большая грудь — это ненормально, а маленькая — нормально. Тогда после восстановления грудь станет маленькой.
— Ого! То есть это пластика без риска! А как ты переписываешь информацию?
— Силой воли.
— М?
— Силой воли. Нужно сильно пожелать: «Большая грудь — неправильно, маленькая грудь — правильно!» Это моё тело, потому если я в это поверю, то смогу переписать.
— И каков процент успеха?
— В своей красоте я уверена, потому не пробовала...
— Ты слишком уверенна для той, кто ни разу не пробовал. Так какова вероятность успеха?
Игнис надулась, замычала и зло уставилась на Немо.
— ... Как-то под глазом появилась родинка, я раз пять пыталась избавиться.
— Понятно, у тебя и сейчас под глазом милая родинка, потому вероятность успеха равна нулю.
— Теоретически это возможно! Но обмануть себя и избавиться даже от родинки невозможно.
— Понятно, способность кажется удобной, вот только пользоваться ей непросто.
— Чтобы попробовать, надо всякий раз умирать. Вот только не делать же это просто ради удобства.
— Ха-ха, ты права. Прости.
Немо закончил этот разговор на более весёлой ноте. А у Игнис будто что-то в горле застряло.
— ... Лучше скажи, ты ничего спросить не хочешь?
— Спросить?
— Конечно. Речь про жизнь и смерть, потому ты вполне можешь колебаться, но мне только обиднее, если ты не спросишь то, что хочешь.
— Да? Тогда позволь узнать, почему ты этой серебряной пулей не воспользуешься? Это куда проще, чем возиться со всеми этими договорами.
— Я хочу собрать все договоры, вернуть тело и умереть. Я сама решила, как это будет. Я умру от старости. Остальное исключено. Просто очень уж страшно.
— И почему?
До этого Игнис говорила с беззаботной улыбкой, но тут её губы искривились. Брови нахмурились, на лице появился букет эмоций, таких как грусть, радость, веселье и печаль. Но тут пламя зажигалки колыхнулось, и она стала прежней.
— Я обещала это одному человеку. Тому, у кого договор на моё сердце.
— Бывшим хахалем хвастаешься?
— Не так это было и романтично. Вообще я обещала женщине. Мальчишке вроде тебя такой уровень зрелости не понять.
— Да как-то пофиг.
Недовольный Немо пнул стену плоти. И стена рассыпалась.
— Ты что делаешь, Немо?! Извинись перед черепахой! Ну же, извинись!
— Прости, черепаха! Я не хотел... — бурча, Немо присел, чтобы починить стану. — Ува! — но тут закричал и свалился.
— Что на этот раз? Ты такой шумный.
— И-Игнис... Смотри... — Немо указал на нечто напоминающее человеческую левую руку. Покрытая слизью левая рука буквально вросла в плоть.
— Хм, полностью ассимилировалась. Я же говорила, что такая огромная черепаха не могла появиться естественным путём, но теперь точно ясно, что она искусственная.
Рука была ядовито-розовой и местами гнила, она напоминала перезрелый плод, из которого могли в любой момент вывалиться кости. Немо от такого чуть не вывернуло. По лицу было видно, что зрелище ему не понравилось, и он отвёл взгляд.
— Кто-то явно создал эту черепаху. Людей использовали в качестве материала.
— Спасибо за подробные разъяснения, мне их как раз не хватало. Но ты на удивление спокойна, — пробормотал Немо, а Игнис зловеще улыбнулась:
— Как я и сказала, чудеса всюду. И тебе надо к ним привыкнуть, Немо.
— Вот уж нет, хочу свалить отсюда. Ненавижу всю эту расчленёнку.
— Понятно. Но, Немо, учитывай размер черепахи. При том, сколько людей было надо для её создания, лучше тебе зря тут ничего не пинать. Особенно если тебе расчленёнка не нравится.
— То есть они тут повсюду... Аж воротит. Я вообще-то человек чувствительный...
Игнис прикрыла его рот рукой.
— Тс, тихо... Человеческий голос.
Они замолчали. И, как и сказала Игнис, дуновение влажного ветра принесло далёкий крик о помощи.
— Эй, похоже там кто-то человекоподобный.
— Хи-хи, вот и выясним. Возможно это просто двигающаяся и говорящая гнилая плоть.
— Вот этого не надо, если это так, я просто брошу тебя и свалю.
Игнис засмеялась, услышав его замечание. Немо, которому это место нравилось всё меньше, болтал без умолку, а девушка просто шла рядом, временами выдавая «да, да».
И вот они увидели нечто безумное. У болтавшего без умолку Немо даже отвисла челюсть.
В стене была дыра, в которой застрял огромный зверолюд. Ну или правильнее сказать, что он попал в ловушку. Всё, что они видели — это задница в брюках, и торчащий из них большой серый хвост.
— Простите, конечно, но может уже поможете мне? — нагло попросила задница.
— Нет. Не привык помогать тем, кто так борзо при первой встрече разговаривает.
— Абсолютно согласна... Особенно кому-то в таком положении.
— Это вообще верхний или нижний рот говорит?
— Ну-ка! Это вульгарно, Немо!
— Вульгарно — это жопа, торчащая из стены, — Немо указал на округлый зад, торчащий из стены. Тут зад задрожал, и то ли с верхнего, то ли с нижнего рта зазвучали слова:
— Стойте, стойте, стойте, мой косяк. Мы же внутри черепахи. При том, что меня уже сожрали, я просто храбрюсь! Я правда выбраться не могу!
— Неважно, внутри черепахи или ещё где, позорно торчать из дыры жопой вперёд. Сожрали или нет тут вообще не при чем.
— Хватит, помогите уже! Должно быть это судьба, что мы встретились в таком месте!
— Перед этим хотелось бы понимать, а кто вы, пусть и ясно, что вы недальновидны, раз застряли здесь, выставив зад. Всё же нам надо как-то обезопасить себя. Да, Немо?
— Да, ты права, Игнис. Даже если это просто жопа, торчащая из дыры.
— А вы можете говорить, никого не оскорбляя?!
— Заткнись, жопа-пришелец. Если и хочешь кого-то винить, то вини собственную глупость, — Немо пнул огромную задницу, торчащую из стены.
— Больно! Чёрт... За что мне этот позор... Ну да ладно. Я Вартиус Гагака. Двадцать четыре года.
— Странное имя для жопы!
— Может сменить имя на Жопу?
— Хватит уже про жопу говорить! Я вообще женщина!
— С такой-то огромной жопой!
— Меня из-за моей манеры речи часто с мужчиной путают, но не смей путать меня с мужчиной только из-за зада!
— Пол неизвестен, имя странное, помогать вообще не хочется. Как поступим, Немо? Может оставим говорящий зад и пойдём дальше?
— Ва, стойте, стойте! Я покажу вам моё удостоверение личности! Сами посмотрите!
— Ну и где оно?
— Ну... В заднем кармане брюк...
— Ва-ха-ха-ха-ха! Даже личность через жопу проверять приходится!
— Да хватит уже!
Пока Немо ржал, Игнис порылась в заднем кармане и достала удостоверение личности.
— Фух... Советую сесть на диету. Брюки сзади вот-вот по шву треснут. Что тут у нас? Специальный следователь отделения по противодействию чудесным катастрофам Вартиус Гагака... Пол и имя и правда настоящие.
— Отлично, что вы поняли... — измученный голос Гагаки прозвучал из дыры.
— Ладно, хватит мучить. Раз определились, кто она такая, можно и помочь. Эй, Игнис, хватай эту жопасную Гагаку. Будем тянуть.
— Погоди, Немо. При том, что тут всё круглое, за что мне тут хвататься?
— А? Как за что... За зад.
— Да хватит уже про мой зад говорить!
Ушло какое-то время, прежде чем они смогли вытащить Гагаку из стены.
Верхняя часть её тела была вся покрыта слизью. Отряхнувшись, Гагака стала бурчать:
— Чёрт, жопа то, жопа сё.
— Только жаловаться не надо, сама виновата, что застряла.
Затянувшись, Немо выдохнул дым. Тут в его зажигалке кончился газ, и она погасла, всё окутала тьма.
— Видишь, из-за того, что провозились с тобой, лишись драгоценного источника света. Что будешь с этим делать?
— У меня в сумке фонарь был. Погодите немного.
Гагака на ощупь стала копаться, из рюкзака, который был с ней в дыре, достала фонарь и включила. Теперь пространство вокруг оказалось освещено ещё лучше.
— Ого, а ты в свете фонаря лучше, чем на фото.
Как и сказал Немо, на свету Гагака оказалась красоткой. Серый с белым мех виднелся в ложбинке и на руках, она источала очарование, которое манило Немо и Игнис. Вытянутая морда, слегка вздёрнутые глаза и стоящие большие уши выдавали кровь волка или лисы, но больше было ничего не ясно. Было похоже, что она метиска, но её красоты это не умаляло. Ещё внимание привлекала её большая грудь, которая едва умещалась в костюме, даже не интересовавшийся в межвидовых связях Немо ощутил лёгкое влечение. И зад у неё был особенно большим.
— Гагака, верно? Фонарь — это конечно здорово, но у тебя нет зажигалки или спичек? Закурить хочу.
— Немо, тебе бы узнать о вреде курения и сдержанности. Не люблю сигареты.
— Надо уважать твою нелюбовь, как и моё желание курить. Так что увы.
Игнис надулась, когда спички Гагаки попали в руку Немо.
— Вот водонепроницаемые спички. Пока ещё есть, пользуйся.
— Спасибо, выручила. А ты неплохо подготовлена. У тебя как исследовательский отряд был?
— Нет, Немо, это...
Игнис хмурилась, вспоминая, что было написано в документах Гагаки, а женщина заговорила, гордо выставив грудь, торчащая из-под воротника шерсть раскачивалась.
— Специальное следственное подразделение по противодействию чудесным катастрофам. Мы исследуем чудеса, выходящие за пределы человеческих возможностей, боремся со злом и защищаем человечество, это работа, которой можно гордиться.
— Хо, и ты припёрлась к этой черепахе?
— Да. Гигантская черепаха, которая пожирает всё на своём пути, а потом исчезает точно туман. Судя по проведённому исследованию, внутри панциря даже город есть, потому нам был отдан приказ провести расследование.
— Город в панцире?! А такое бывает?
— Да, бывает. Тут нечему удивляться.
— Я бы не сказал...
— Хи-хи, наивный ты, Немо. Когда речь касается чудес, такие вещи обыденны.
— А ты чего такая высокомерная, Игнис?
— Ну, сестра права. Собравшись, я проникла внутрь огромной черепахи, но в итоге угодила в изощрённую ловушку.
— Изощрённую ловушку? — ухмыляясь, Немо указал на дыру, в которой застряла Гагака.
— Я споткнулась и застряла! Так весело издеваться, да?!
— Прости, прости. Мы не лучше, думали, что это обычная черепаха, и съеденная машина превратится в говно и выйдет...
— Что, вы последовали за ней, потому что она съела вашу машину? Эта черепаха скорее не живое существо, а огромный город. Всё съеденное отправляется в город в панцире в качестве ресурса. Если хотите вернуть машину, отправляйтесь в город. Пойдёте со мной?
— Любезно с вашей стороны. И как-то подозрительно.
— Задача следственного подразделения — служить людям. Я же говорила. Я горжусь моей работой. И, по-моему, куда подозрительнее смотрятся монашка-блондинка и бандит в забавной рубашке.
— А, мы же не представились. Я Немо. Просто Немо, бандит, как ты верно подметила.
— А я Игнис Фарфрейн. И да! Я святая, живущая со времён мифов и когда-то правившая миром!
— Нравится тебе так представляться.
Игнис представилась с самодовольством на лице. После этого зрачки Гагаки едва заметно сузились.
— Я путешествую вмести с Немо... — тут Игнис что-то пришло в голову, и она озорно улыбнулась. — Нет, это ещё не всё! Веришь — нет, но Немо — мой возлюбленный!
— А?! Ч-ч-ч-что ты несёшь?! — поражённый таким замечанием Немо принялся всё отрицать.
— А что не так? Насколько вижу, вы оба взрослые люди, причём неплохо ладите, потому в таких отношениях нет ничего странного, — почесав голову, Гагака продемонстрировала равнодушие, а покрасневший Немо продолжил оправдываться:
— Всё не так! Вообще не так! Мы просто спутники в путешествии!
— А, ну, меня это не касается.
— ... Какие ещё... Просто спутники в путешествии?.. — пробормотала Игнис, но слова не достигли красных ушей Немо. Она вздохнула, натянула на лицо улыбку и продолжила. — Эх, но, Немо, наши отношения не ограничиваются лишь этим. Когда я увидела тебя в том прогнившем городе, то влюбилась в первого взгляда и отправилась с тобой в путешествие!
— Всё не так!.. М? Ты в меня?..
— Ва! Ва! Я оговорилась! Просто оговорилась! Немо — в меня! Слова! Слова местами перепутала! Это просто недоразумение!
Теперь уже покраснела Игнис. Обычная самоуверенность пропала, и они оба паниковали.
— В общем! Мы так близки, что даже вместе съели одну порцию рамена сегодня. Как ещё нас назвать, если не влюблёнными?! — красная и почти в отчаянии говорила Игнис.
— Иди ты! Хорош уже факты искажать! — красный Немо всё отрицал. Наблюдавшая за ними Гагака сухо рассмеялась.
— Ха-ха-ха, а вы и правда отлично ладите. В целом я поняла, какие между вами отношения.
Пока они спорили, Гагака что-то незаметно достала из рюкзака.
— Раз уж наша цель в городе в панцире, может пожмём друг другу руки?
Встав, она с улыбкой протянула руку Игнис.
— Кхем. И правда. Покорим вместе эту гигантскую черепаху.
Игнис ответила без колебаний. Улыбаясь, они пожали друг другу руки, а в следующий миг Игнис упала, получив пулю промеж глаз. Дымясь, в свете фонаря серебром отдавал большой револьвер, Кольт Анаконда.
— ... Поверить не могу. А если бы я умерла?
Мгновение назад Игнис Фарфрейн прострелили череп, заставив содержимое расплескаться по округе, а она встала как ни в чём не бывало и отряхнулась.
— Всё же ты не умерла, — сказала Гагака, открыла барабан и выбросила единственную гильзу под ноги. По лбу скатилась капля пота.
— Игнис!
В следующий миг Немо понял, что происходит, и бросился к ней, но Игнис оттолкнула его.
— Ах, Немо. Давно не виделись. Можешь пока отойти? Мне надо немного поговорить с этой жопой следователя. Зная, что я бессмертная, зачем выстрелила?
— Чтобы проверить лично. Бессмертная святая, сеющая бедствия. Игнис Фарфрейн.
— А? Эй, эй, что происходит? Ещё недавно мы про жопу болтали, так что творится-то? — закричал Немо, поражённый такими переменами. Вот только это было немного неуместно.
— Обычным людям стоит помалкивать. Это дело касается проклятой святой и специалистов, которые ей противостоят.
— Может скажешь? Что я такого сделала?
— Раскидала всюду «договоры святой». И теперь всюду чудеса, от которых одни бедствия. Вот это опасность А-класса. А Игнис Фарфрейн угроза специального А-класса уровнем повыше. Нам приказано убить тебя при обнаружении!
— Я вообще-то жертва.
— А я не собираюсь тебя слушать, — говоря, Гагака достала из кармана слабо сиявшую серебряную пулю и сунула в барабан револьвера.
— «Серебряная пуля, убивающая богов»...
— Хоть ты и бессмертная, её разработали так, чтобы убить тебя. Да, эта чудесная пуля пронзает богов и убивает бессмертных. После попадания уже не будет никаких «давно не виделись».
— Я... Намерена собрать все договора и когда-нибудь умереть. Ряди этого я отправилась в путешествие. Правда объяснять тебе что-то бесполезно...
— Потому что сейчас ты умрёшь.
Гагака направила на Игнис пистолет, заряженный серебряной пулей.
— Игнис Фарфрейн. Святая, несущая бедствия, я покончу с тобой.
— Вот как...
Игнис опустила голову. А потом стала мелко дрожать. Немо, да и Гагака тоже подумали, что она плачет. Но ошиблись, Игнис было весело, она не могла сдержать свой смех:
— Хи-хи-хи-хи-хи-хи.
Девушка не могла сдерживаться, и её смех эхом разносился внутри черепахи.
— Отлично! Вартиус Гагака! Просто отлично!
— Можешь вести себя как угодно, ты меня не испугаешь...
— Я святая, мирно правившая этими землями. Я доброе и великодушное создание. Потому я готова простить тебя за попытку убийства. И меня не волнует, что ты не слушаешь меня, а лишь оскорбляешь. Но я не позволю тебе отнять смысл моего путешествия, только я могу решать, как мне умереть.
Тон Игнис был непривычным. Немо казалось, будто это кто-то другой. Слишком уж она отличалась от той девушки, которую он знал. Обычно беззаботная с уклончивой манерой речи, при этом дружелюбная, но теперь она была иной.
— Да плевать, простишь ты меня или нет...
— Раз так, это битва насмерть. И если попытаемся убить друг друга, умрёшь ты. И виновата буду не я. А ты сама, Вартиус Гагака. Ты.
Немо казалось, что действия Гагаки задели саму суть Игнис. Она отправилась в путешествие, чтобы вернуть своё тело и в итоге умереть от старости. И сейчас из её рта сочилось нечто, что нельзя было назвать частью Игнис.
— ... Если будем убивать друг друга, победа будет за мной. Я готова убить бессмертного.
— У тебя при себе лишь маленькая и жалкая серебряная пулька. Пронзить бога, убить бессмертного? Как круто, вот таким банальным чудом, ты собираешься «разобраться» со мной, за дуру меня принимаешь?
Гагака ничего не ответила. Под давлением слов Игнис она даже пальцем не могла пошевелить.
— Сейчас в моём распоряжении один «договор святой». В руках глупца он удовлетворял лишь его личные желания, но на что он способен в руках истинной владелицы?
Склонив голову под неестественным углом, на губах Игнис появилась улыбка-полумесяц. Немо она напоминала монстра. Монстр поднял «договор святой», забранный у мэра-льва и поднёс к своему левому глазу.
— Этот договор — мой левый глаз. Мой левый глаз видит всё. Он видит правду, видит факты. С ним я вижу всё. Что такое, Вартиус Гагака? Твой пистолет упал на пол? Вместе с держащей его правой рукой.
Раздался удар. Немо и Гагака осторожно посмотрели на источник шума. Как и сказала Игнис, правая рука вместе с пистолетом лежала на полу.
— Тц!
Гагака не дрогнула. Лишившись правой руки и не растеряв ни капли крови, она оттолкнулась от пола, собираясь схватить единственное оружие — пистолет с серебряной пулей...
— Твои ноги у меня под мышками.
Гагака упала. Лишившись половины тела, она дрожала от страха. Но всё же была полна решимости выполнить работу.
— Немо! Она просто видит то, что хочет, через договор! И это становится реальным!
— Похоже твой язык оказался в единственной оставшейся левой руке, Вартиус Гагака.
Язык вывалился из левой руки, лишив женщину возможности говорить.
— Левая рука, ноги, что я держу, нос, печень, селезёнка, матка, плечевая кость, два верхних ребра, крестец, почки, нижняя челюсть, один из поясничных позвонков, лобковая кость, толстая кишка... — выплёвывала слова Игнис. Липкая чёрная жижа, источающая неприятный запах, вторгалась в реальность. Каждое отдельное слово. Всё, что извергало чудовище, вызывало у Немо желание сбежать. Наверняка Гагака хотела того же. Вот только это было невозможно. — ... Левое лёгкое, все зубы. Я вижу, как всё это падает на тебя с метровой высоты.
Именно это и произошло. Конечности, внутренности и кости с влажным звуком точно дождь пролились на неё. Лишившаяся большей части своего тела Гагака не выдержала и смялась точно лист бумаги. И под звуки хлюпающих частей тела женщины Игнис смеялась. Так, будто это казалось ей забавным.
— Прекрати, Игнис, — это Немо схватил дрожащей рукой истерично смеявшуюся Игнис, чтобы остановить. Его заставило действовать то, что если всё продолжится, то она превратится в чудовище и прекратит быть той Игнис Фарфрейн, которую он знал.
— Не мешайся, безымянный Немо.
Но, несмотря на попытки остановить её, Игнис точно монстр продолжала выпускать смолу изо рта.
Немо уже был на пределе. Он больше не думал. Он вдохнул поглубже и врезал девушке по лицу кулаком.
— Укя?!
Закричав от неожиданности, монстр-Игнис отлетела. Воспользовавшись моментом, Немо забрал договор из её руки.
— Эй, эй, ты! Я наблюдал за тобой, и твои методы не только мерзкие, но и коварные! Верни тело Гагаки в исходное состояние! Если не вернёшь, я тебе наваляю!
Он просто говорил. Не думал, что делать. Не задумывался о будущем.
— Конечно я могу её восстановить. Это лишь часть моей силы, разделённой на девяносто девять частей. Через несколько минут всё вернётся в норму, будто ничего не было. Потому всё, что от меня требуется, взять сердце этой зверолюдки и раздавить его ногой как таракана.
— Ты сама понимаешь, что говоришь?
— Не... Мо... — прозвучал голос Гагаки. Он увидел среди дождя органов, пролившихся сверху, язык.
— Ты одним языком говорить можешь, Гагака?.. Вот уж всё возможно.
— За... Молчи... Обычный... Человек... Прочь...
Эта фраза взбесила Немо. Его мозг закипел, ему казалось, что он слышит, как лопаются сосуды. Но «обычный человек». Да, именно таким было его положение. И потому он решил использовать красноречие, единственный метод, каким мог справиться в этой ситуации обычный человек. До того, как Игнис станет монстром, до того, как он начнёт видеть в ней только монстра. Он выиграл всего несколько минут.
— Ну прости, что я обычный человек!
Сжимая Игнис двумя руками, он отбросил её. Смысла в этом не было. Отброшенная Игнис яростно посмотрела на него:
— Хочешь умереть, безымянный Немо? Тут не место для мелкого бандита как ты. Ты пытаешься забрать единственную мечту святой, прожившей много тысяч лет, чью силу похитили...
— Достала, хорош звать меня безымянным!
Он схватил её за грудки.
— Да, я безымянный бандюган! Самый обычный человек! Но! — Немо глубоко вдохнул. Прямо как когда он швырнул её, он не знал, какие слова вырвутся наружу. — Я твой возлюбленный!
«А?!»
Неожиданные слова заставили вскрикнуть и язык Гагаки, и схваченную Игнис. Но больше всех хотелось кричать самому Немо.
— Ты ведь сама сказала! Что ты моя возлюбленная! Значит верно и обратное!
Тут вмешался ползущий по полу язык:
— Это... Была... Шутка Игнис...
— Знаю! Это очередная её дурная шуточка! И тогда Немо... Назовём его А... И Игнис... Пусть будет Б... Определённо признали отношения! А влюбчивый, сразу влюбился! Б признала А как возлюбленного, и А испытал к ней романтические чувства! Вот тогда романтические отношения и начались! Так это работает!
— Ты... Что вообще несёшь?.. — в голосе Гагаки была полная непостижимость. Немо хотел закричать на неё, сказав, чтобы слушала ушами, но вместо этого продолжил. Просто завуалировал ситуацию.
— Да! Эти двое вступили в романтические отношения! Вопрос в том, продолжаются ли эти отношения! Но нельзя упускать то, что Б умерла! Присяжная Гагака! Язык, вам слово!
— Н-ну да...
— Если романтические отношения заканчиваются со смертью, справедливо считать, что на этом отношения А и Б окончены! Не знаю, что там в браке, но приемлемо ли это для романтических отношений?! Что скажет присяжная Гагака! Точнее язык!
— Без понятия! Я вообще не пойму, что ты несёшь!
Речь Гагаки становилась всё лучше. Язык точно магнит тянуло к восстанавливающемуся телу.
— В художественных произведениях часто встречаются персонажи, которые остаются верными своим умершим любимым, отказываясь от новых отношений, и это считается вполне нормальным. И мы часто слышим, что люди часто не могут забыть потерянных любимых. Потому справедливо считать, что романтические отношения продолжаются и после смерти, если один из партнёров не желает их заканчивать... Вот что я хочу сказать! Исходя из этого, спросим оставшегося в живых А, то есть Немо! Хотите ли вы прекратить отношения после смерти Б?!
— Нет, не хочу... Хнык. Я решил, что проживу оставшуюся жизнь с моей любимой в сердце (высокий голос Немо).
— Только две роли не отыгрывай!
Проигнорировав язык, снова оказавшийся во рту, Немо продолжал:
— Вы слышали?! Этот душераздирающий крик! Я считаю, что его слёзы — идеальное доказательство того, что их отношения продолжаются, ваша честь!
— А судья-то кто?!
— Ах, я так тронут. Признаю, Немо и Игнис влюблённые, и их отношения продолжаются (грубый голос Немо).
— Ты ещё и судья?!
— Хха, хха... То есть я... Возлюбленный Игнис Фарфрейн!
Тишина, невероятно тяжёлая тишина. Удалась ли игра Немо или нет? Нет, получилось ли у него избавиться от ярости, сделавшей Игнис монстром? Даже Немо не мог выступить присяжным в этом деле.
— Немо, что именно ты хотел сказать? — прозвучал тяжёлый голос Игнис.
— Да то... Что как возлюбленный, я хочу, чтобы моя любимая Игнис вернулась. Не вот этот монстр, а обычная Игнис.
Немо подумал, что ведёт себя как избалованный ребёнок.
— Мы познакомились меньше трёх месяцев назад, есть целые тысячелетия, о которых ты ничего не знаешь...
— Дав пофиг. Для меня трёхмесячная Игнис — и есть Игнис.
— Хи-хи, вот как.
— Да, именно так. Для любви время роли не играет. Что б тебя.
— Хи-хи-хи, хи-хи-хи! А-ха-ха! А-ха-ха! Ха-ха-ха-ха-ха-ха! — Игнис начала смеяться. То ли из-за глупостей Немо, то ли по какой-то другой причине, серьёзная атмосфера полностью рассеялась, и Игнис не могла прекратить смеяться. От того чудовища не осталось и следа. Похоже у Немо получилось.
— В курсе, что сам к этому привёл, но что это вообще? — Немо вздохнул, закурил и выдохнул дым.
Вернувшаяся в нормальное состояние Гагака оказалась позади парня и положила руку ему на плечо.
— Что тут скажешь... Желаю вам счастья.
— Чую, всё совсем не так.
4
Уже начав привыкать к регулярным вибрациям, Немо поднял фонарь. Пещера утратила свой былой чудовищный вид и теперь напоминала кирпичный проход.
— Смотри, Игнис. Похоже тут и правда город.
— Да, согласна. И всё же он довольно далеко. Пешком на это требуется много времени.
— Точно, повезло, что мы нашли замену машине, — Немо чуть сильнее сжал хвост «замены машины».
— Больно! Ты меня за хвост схватил!
— Эй, эй, машины не разговаривают. Это звук двигателя?
— Н-Немо, даже если это в наказание за то, что она наставила на меня пистолет, это уже слишком...
— Это не так. Я просто больше не хочу ходить по тем мерзким пещерам.
— Мы уже выбрались оттуда, потому теперь всё в прядке!
— Т-точно, Немо! Гагака и так достаточно наказана... Я её уже простила!
— Нет! Я ещё её не простил. Да и просто в лом пешком идти! Если можно проехаться, буду ехать!
— Немо! Вот ты и проболтался!
— Завали! Машинам слова не давали! — он снова потянул Гагаку за хвост.
— П-прости, Гагака... Кажется у бандита Немо сработал переключатель садиста...
— Игнис... Не думала, что скажу это несущей бедствия святой, но твой парень просто ужасен!
— Машинам слова не давали!
В этот раз Немо ещё и с размаху шлёпнул её по большой заднице.
— Хау!
— А? Гагака? Что это был за странный звук? Неужели ты извращенка, которой нравится, когда её шлёпают? Мне бы хотелось узнать, а как ты приобрела навыки садо-мазо? Мне очень интересно...
— Чёрт! Извращенцы! Меня поймали не святая с бандитом, а парочка извращенцев! Спасите, кто-нибудь! Хау!
Получив ещё несколько раз, Гагака затрясла своим красным задом и продолжила исполнять роль замены машины.
— Эх, как удобно, — довольно сказал Немо, играя с серым мехом, торчавшим из-под воротника. А вот Игнис выглядела скорее меланхоличной.
— Ты чего, Игнис, едем с комфортом, а ты недовольная, Гагака так точно покой не обретёт.
— Я ещё живая, что б тебя.
Немо молча ударил Гагаку по заднице, и она странно вскрикнула. Игнис криво улыбнулась, уже несколько минут наблюдая за этим, и заговорила:
— Эй, Немо. Я хочу, чтобы ты выслушал. Мою многотысячелетнюю историю, про которую ты ничего не знаешь.
Неуверенный и серьёзный голос заставил Немо выпрямиться. То же относилось и к Гагаке, на её спине будто стало меньше болтать.
— Я уже рассказывала, что правила этим миром во времена мифов, но эта легенда не совсем точна.
— Ну, уже несколько тысячелетий прошло. Через столько лет и меня будут помнить высоким красавчиком с большим членом. Ну, это и так правда.
— ... Я продолжу.
— ... Продолжай.
— Я правила миром как святая и думала, что так будет всегда. Высокомерно и жестоко я использовала свою силу и насильно принесла мир.
— Всё как всегда... А потом тебя начинают ненавидеть.
Немо представил беснующуюся Игнис. Вряд ли такое хоть кто-то примет.
— Всё так. Меня ненавидели, а потом избавились.
— Вот в чём правда легенды о святой?
— Да. Восставшие и схватившие меня разделили мою огромную силу договорами, сделав меня обычным человеком. Моё бессмертие для них тоже стало неожиданностью, но я помню, как они смеялись и говорили мне страдать вечно.
— Похоже тебя сильно ненавидели. Но после такого и ты должна была измениться.
— На самом деле так и есть...
— Правда?
— Ещё как правда. Моя ненависть и жестокость лишь приумножились, я собиралась отомстить. Но без силы не победить. Но меня не убить, и наша перепалка была грязно.
— То есть ты была слабачкой, притворяющейся крутой. Отстой. Ты прямо самая убогая из людей.
— Жестоко, не находишь? До этого-то я и правда была сильной. Настолько, чтобы силой навязать мир.
— Прямо как бывшая хулиганка. А это была жестокая сцена, когда бывшая бандитка вспомнила прошлое. Тебя швыряет как говно в бочке, в итоге ты становишься спокойнее и начинаешь себя вести, типа, «эти молодые люди в наши дни». Так ведь, святая-бандитка?
Тут вокруг стало так ярко, что фонарь был не нужен, факелы, установленные на равных расстояниях на стенах достаточно освещали узкий коридор. Немо молча поблагодарил замену автомобиля, выключил фонарь и убрал в рюкзак.
— Только не надо принижать половину моей жизни, которую я вела в эпоху мифов...
— Какую ещё половину жизни? Ты и сейчас делаешь лишь то, о чём сожалеешь.
— Жестоко. Но ты прав. Потом я начала размышлять о своей жизни и успокоилась. Но сгладить мои острые углы помогло не общество, а одна женщина.
— Ты что-то такое уже говорила. Одна из владелиц договора.
— Да. Та, кто владеет договором на сердце. Её звали Розалия Поуп.
— Довольно обычное имя.
— Вот только женщина необычная. С тех пор, как я лишилась силы, прошло уже пятьдесят лет, и ничего я не вернула, тут я и отправилась к великой волшебнице границы.
— Если она такая крутая, её имя запомнили бы потомки.
— Она была одиноким человеком с великолепными умениями, но сложным характером. А будущим поколениям передавалось только моё имя. При первой встрече мне часто говорили, что у меня «рожа прогнившая».
— А сейчас нет? — поддразнил Немо. Но Игнис ответила со своей привычной улыбкой.
— Уже нет. Я многому научилась у Розалии. От навыков общения до этикета и терзавших мир чудес... Она изучала очень много всего, и я помогала ей в этом, — Игнис рассказывала это с чувством ностальгии. — Она была эксцентричной, но хорошей учительницей, тогда мне было очень весело. Я забыла про свою ненависть, а моя личность стала такой, какая она сейчас.
— Почему ты ушла и решила вернуть свои силы?
— Розалия... С помощью алхимии она смогла продлить свою жизнь, но она была обманкой. Её воспоминания и знания постепенно угасали, и последние десять лет она едва была в сознании, прикованная к постели.
— ...
— Было грустно. Даже такой эксцентричный, умный и добрый человек не смог победить старость, я была так расстроена, что впервые за долгие тысячелетия во мне вспыхнула ненависть, — рассказывая, Игнис стиснула зубы. — Но как-то раз я проснулась, и Розалии не оказалось на кровати. Она заварила кофе на кухне и впервые за много лет читала газету. Я стала переживать, а она сказала: «Как же здорово стареть». Она цинично улыбалась, будто видела меня насквозь, а потом сказала: «Если ты так расстроена, почему бы тебе тоже не попробовать, Игнис», — а потом умерла.
— ... Крутая бабулька.
— Да, моя учительница была крутой. В итоге я решила вернуть договоры, чтобы стать прежней и умереть от старости. Я считаю это обещанием учителю. А если смерть — это не так уж и хорошо, на том свете я ей пожалуюсь. Потому до тех пор я не намерена умирать.
— Завидую я тебе! Вот я никого такого никогда не встречал!
— Надо же. Говоришь так, будто мы были не просто учителем и ученицей. Но...
Они сидели, глядя друг другу в глаза. И тут Игнис шутливо ткнула Немо в нос.
— Пока ты не станешь круче учителя, я в тебя не влюблюсь.
— Сложная задачка.
— Хотя ты всё равно мне очень нравишься. Настолько, что я готова принять твою странную идею о влюблённых.
— Ну ты.
— И-хи-хи-хи.
— А-ха-ха-ха-ха.
Они стали подшучивать друг над другом. И тут рука Немо случайно коснулась руки Игнис. Девушка ахнула. В свете факелов они смотрели друг на друга, их губы стали приближаться... И тут движок из машины зарычал.
— А, всё, хватит! Вы двое! Я молчала, потому что разговор был серьёзным, но если вы там собираетесь на мне чем-то заниматься, это уже совсем другая история! — злилась Гагака.
«А, забыли».
— Забыли они! Вы верхом на мне общаетесь! Из-за происходящего я старалась быть внимательной, но хрен вам! Завязывайте! — сказала Гагака и поднялась, разминая суставы, а потом задрожала. Её серая шерсть затряслась.
— Мы ещё не добрались до города в панцире, мы не о том договаривались.
— Н-Немо, может уже хватит?..
— Точно, святая права. Я уже достаточно сделала, чтобы искупить вину за то, что наставила пистолет. Так что дальше я снова человек.
— А люди с такими жопами бывают?
— Размер задницы тут не при чём! И если не собираешься относиться ко мне как к человеку, оскорбляй хотя бы как зверолюдку, а не про задницу говори!
— К сожалению для тебя, я прекрасный мужчина, который говорит «нет» дискриминации зверолюдов.
— Мужчина, который насмехается над задом женщины не может быть прекрасным! Ты враг всех женщин!
— Может хватит ссориться?.. — Игнис попыталась успокоить разгорячившуюся Гагаку. А Немо подал знак, чтобы его могла видеть только Гагака.
— Вначале со мной насмерть сражалась, теперь с Немо. Гагака, ты очень вспыльчивая.
— Точно. Из-за того, что ты нарвалась на драгу с Игнис, я теперь вроде как в отношениях с ней...
— Немо, что значит «вроде как»?
— Это я так, образно...
— О? Прекрасный мужчина честно заговорил? Да ты же только счастлив, Немо!
— Завали! Гагака!
— Что?! Значит ты легкомысленно к нашим отношениям относишься?! А я-то серьёзна было... Уже о будущем думала!
— Ува! Игнис, как же с тобой тяжело! Так ты собственница в отношениях!
— Не собственница! Всё это ради будущего!
— Банальная отмазка!
— Эх, я не собираюсь с этим мириться. Пойду вперёд. Не только у вас дела в городе в панцире.
— А, эй, погоди! Не уходи одна! Чёрт! Что б ты заблудилась и сдохла!
— Немо, мы ещё не договорили!
— Эй, Гагака. Я с тобой. Ну же, Игнис. Успокойся и пойдём за ней. А то отстанешь. Пока!
— А, погоди, Немо! Стой ты!
5
— Фух, кто ж знал, что с Игнис так трудно.
Оставив Игнис позади, Немо и Гагака шли по асфальтированной дороге.
— А это ничего, что мы её оставили?
— Ничего. Ничего здесь не случится, да и должна она сама справиться. Да и не далеко мы. Хотя и ушли достаточно, чтобы она нас не слышала.
— Хо, ну так говори, — Гагака остановилась и повернулась к Немо.
— Похоже ты поняла.
— Такие знаки трудно не заметить. Жест, который ты мне показал, распространён на групповых свиданиях и означает «ты мне интересна, давай уединимся». Я поняла, что ты хочешь поговорить наедине, и оказалась права. Ведь только ты сразу же пошёл за мной.
— Удачно. Честно говоря, я не думал, что этот жест дойдёт до той, кто работает в специальном следственном подразделении по противодействию чудесным катастрофам.
— У зверолюдов сильное либидо. Я по пять раз в неделю хожу на групповые свидания.
— Прямо как на работу.
— Заткнись. Ближе к делу.
— Понял, понял. Я хочу, чтобы ты перестала пытаться убить Игнис. Хочу замять ситуацию, но всё равно это рискованно. В зависимости от ситуации Игнис снова может слететь с катушек, и тогда останетесь лишь вы вдвоём.
— Тц, если так подумать... Дай сигарету.
— А?
— Сигарету! У тебя же остались?
— Только лёгкие.
Немо дал ей сигарету и зажёг, а Гагака выдохнула дым.
— Моя организация занимается такими серьёзными делами как чудеса, если облажаемся, люди могут погибнуть. Потому мы во всём слушаемся начальство. Неподчинение недопустимо. Нам приказали «убить святую, если найдём», и приказ не поменяется.
На лбу Немо выступил пот.
— Потому тогда, как бы малы мои шансы на победу ни были, как бы мне ни угрожали, я собиралась выстрелить серебряной пулей. И тут вмешался ты. Ты начал нести всякую чушь про любовников, кретин чёртов.
— Не кретин я.
— Кретин, раз собрался встречаться с такой опасной женщиной. Я слышала её рассказ, пока вы на мне ехали. Про то, как она нашла наставника и стала хорошей. Ты же хотел, чтобы я всё это услышала?
— Ха, догадалась.
— При том, как ты хотел на мне прокатиться, это прямо очевидно. Если бы Игнис сама не рассказала про своё прошлое, ты бы придумал ещё что-то, чтобы выставить её безобидной.
— Да. Теперь она обычная женщина, а не сеющая беды святая. Потому не вижу ничего сложного.
— Ты решил рассказать мне про характер Игнис, чтобы я поумерила пыл. Но так как мы враги, ты не хотел, чтобы я лишний раз вмешивалась, вот тебе и захотелось в машинку поиграть. Вот для чего твои «машины на человечьем не разговаривают». Можешь головой работать, если надо.
— Неловко как-то после всех тех крутых слов... Но тут сыграли роль личные предпочтения.
— ... Не парься, я не лучше.
Между ними воцарилась суровая тишина.
— В-вообще я не знала, как поступить с Игнис. Но теперь приняла решение.
— И почему?
Она бросила резкий взгляд на Немо, а потом выдохнула дым и улыбнулась.
— Ну, всё из-за твоих действий. Увидела твою доброту или скорее расчётливость, вместо того, чтобы позволить всему закончиться, ты попытался вот так со всем втихую разобраться.
— Да я не пытался разобраться...
— Скажешь это, когда не будешь направлять на меня пистолет под рубашкой.
— ... Понятно, вот зачем ты сигарету попросила.
— Да, у зверолюдов отличное динамическое зрение, увидела пистолет у тебя за пазухой.
— Тогда разговор пойдёт быстрее. Если не хочешь умереть, отстань от Игнис.
— Вообще-то была ещё одна причина, почему я попросила закурить.
— А?
— В специальном следственном подразделении по противодействию чудесным катастрофам приказы абсолютны. Например, убить при обнаружении или провести расследование в отношении этой странной черепахи. Даже неисполнение самого незначительного приказа приведёт к наказанию хуже смерти.
— То есть лучше умереть сейчас, чем понести наказание?
— Дослушай до конца. Вообще у нас действует одна директива, вызывающая всеобщее недовольство. Директива о пропаганде здоровья, следователям запрещено курить. И нарушение за это будет хуже смерти.
— Но ты ведь... Сейчас...
— Вот я и говорю.
— Ты... Я думал, что ты просто жопастая зверолюдка, а ты с характером.
— Я высококвалифицированная жопастая зверолюдка-следователь.
Они усмехнулись и ударились кулаками. Напряжённая атмосфера рассеялась, и Немо наконец расслабился. Видя это, Гагака серьёзно посмотрела на него:
— ... Рискни собой ради Игнис.
— А? Чего вдруг?
— Не вдруг. Ты меня услышал? Она получила специальный А-класс от организации по противодействию чудесным катастрофам. К тому же вы собираете «договоры святой». Сила Игнис будет только расти. Если она взбесится, ты же понимаешь, что будет?
Немо невольно кивнул ей в ответ.
— Рискни собой и будь готовым нажать на тормоза. Это твоя работа и условие, на котором я вас отпущу, — золотые глаза Гагаки смотрели прямо на Немо. А у него в голове крутились слова «ты подцепил опасную тёлку» и «лучше бы ты не ввязывался», но он покачал головой, чтобы отогнать их.
— Когда я с кем-то встречаюсь, то готов рискнуть ради неё жизнью.
— Вот же банальная фраза!
Довольная его ответом, Гагака улыбнулась и похлопала его по плечу. Не желая уступать, он ответил «заткнись» и с улыбкой похлопал в ответ. Тут к ним приблизилась фигура.
— Похоже ты отлично проводишь время, Немо.
Игнис широко улыбалась, но от неё исходил гнев.
— Ова! Игнис! Всё не так! Это никакая не измена, всё невинно!
Обернувшись, он собирался рассказать о том, что просто по-дружески болтал с Гагакой, но когда увидел девушку, все оправдания пропали.
— Ты что! Почему выглядишь как девушка-зайка?!
Игнис сменила невинную одежду монахини и теперь надела провокационный чёрный наряд зайки. Процентов восемьдесят кожи оказались открыты!
— М? Ты об этом?
Тут позади собиравшейся всё объяснить Игнис мелькнула тень.
— Эй, Игнис... Что это за тобой?
— Ты задаёшь слишком много вопросов, Немо... Всё из-за тебя...
— Из-за меня?
Из-за спины Игнис высунулась ещё одна милая девочка-зайка. Да, очень милая, в будущем станет такой же красивой как Игнис...
— Т-т-т-твой р-р-реб-б-б-б-реб-б-бён-н-н-н...
Гагака добила Немо, у которого изо рта пошла пена.
— Постарайся... Папа...
Бедный Немо упал и вырубился.