Глава 72 — Без названия
Может быть, я и правда не прав?
Может быть, Жао Яньянь из моей
прошлой жизни всегда любила меня, но я был слишком глупым и неуверенным
в себе, чтобы это понять и в это поверить?
Даже думая об этом, я обливался холодным потом.
Конечно же, я не мог ни подтвердить, ни опровергнуть эту догадку. Однако эта мысль теперь была со мной и не давала мне покоя.
Ведь
если подумать — Жао Яньянь всегда была потрясающей красоткой и не знала
отбоя от женихов, но все равно как-то умудрилась остаться незамужем до
тридцати с лишком лет. Разве это не подозрительно?
Конечно, я
знал множество неженатых мужчин за тридцать, я и сам был таким, такова
была цена карьеры — но незамужние женщины за тридцать, да еще и
симпатичные, из хорошей семьи, были редкостью.
Может быть, это
всего лишь косвенные доказательства и догадки — но они все равно есть и
на них не закрыть глаза. Более того, даже у тех женщин, которые не
собирались замуж, были мужчины, любовники — у Жао Яньянь я никогда не
видел ничего подобного. Если у женщины за тридцать, красивой и успешной,
нет ни мужа, ни любовника, с ней что-то не так — или у нее есть
какая-то на это причина.
Размышляя об этом, я оставался задумчив и
молчалив на протяжении занятий в школе. Старался быть милым с Жао
Яньянь, даже учитывая тот факт что держался от нее чуть в стороне при
этом.
Я вспоминал, как мне казалось что я не заслуживаю ее, что
не дотягиваюсь до нее, что сколько бы я ни старался, между нами всегда
будет пропасть, та пропасть, которую не преодолеть никаким тяжелым
трудом.
И только когда я построил свою карьеру и занял достойное
место в компании, я наконец-то ощутил что достоин ее, я ощутил себя
уверенным в себе и готовым ко всему.
И в тот же день, в который я собирался признаться ей в любви, пришло приглашение на ее свадьбу!
Это
был настоящий удар под дых, который заставил меня ощутить худшие
переживания в моей жизни; моя голова была пуста, а моя душа переполнена
тоской и сожалениями.
Я был настолько подавлен, что не мог
мыслить разумно, не замечал ничего вокруг, упился насмерть и умер,
бессмысленно и бесполезно.
С того самого момента, как я
переродился, я старался не вспоминать об этом, не трогать эти
воспоминания, не вдаваться в подробности.
Однако поднятая сегодня тема все изменила, заставила меня задуматься о прошлом — и, наконец, я вспомнил кое-что необычное.
Итак,
Жао Яньянь и мой ассистент, Сюй Цинвей, решили быть вместе. Но почему я
не слышал об их отношениях до этого, почему не видел признаков того,
что они вместе?
Я всегда потихоньку держал Жао Яньянь в поле зрения, если бы у нее были отношения, я бы заметил.
Да
и Сюй Цинвей, как мой ассистент, всегда был у меня на глазах. Если бы я
не разглядел их с Жао Яньянь отношения, когда присматривал за ней —
что-то в его поведении все равно навело бы меня на мысль. В конце
концов, я не был слепым.
Определенно, пусть мне в прошлой жизни и
не хватало уверенности в себе, глупым я не был и по сторонам смотрел.
Невозможно, чтобы я, добившись поста исполнительного директора и покорив
своей воле весь филиал, не заметил бы такого у себя под носом.
Тогда откуда же взялась эта внезапная помолвка между Сюй Цинвеем и Жао Яньянь?
Я
все еще не совсем понимал ситуацию, но одна догадка заставляла мое
сердце выскакивать из груди. Что, если все так, как Жао Яньянь говорит?
Что, если она в прошлой жизни всегда любила меня, с самой юности, но не
знала, как показать эту любовь и все эти годы ждала, когда я сделаю
первый шаг? Он ждала, сомневалась, пыталась обратить на себя мое
внимание — и, в конце концов, отчаявшись, просто согласилась на
предложение руки и сердца от первого встречного.
В конце концов,
она уже была не молода, ей уже было за тридцать. Как женщина, она больше
не могла откладывать с замужеством. Наверняка, ее семья оказывала на
нее давление в свою очередь.
Конечно, все это всего лишь моя
догадка, и догадка очень горькая. Хвала богам за то, что они позволили
мне вернуться в 1994 и все исправить.
Эту жизнь я проживу так, чтобы ни о чем не жалеть!
Возможно, это все всего лишь мое воображение — как я и сказал Жао
Яньянь. А может, как кажется ей, где-то действительно есть параллельный
мир, в котором остались другие мы с ней, в котором мы с ней другие люди.
И
история в разных мирах развивается по разному. Вот только Жао Яньянь
как-то чувствует или помнит, знает о том, каково все могло быть в этой
другой жизни.
Или, конечно же, это все просто сны, которые тесно сплелись с реальностью — кто знает?
Думая
об этом, я потихоньку успокоился. Волноваться было не о чем. Неважно,
что там было в прошлой жизни — у нас была эта жизнь, и она была важнее.
Приняв
такое решение, я заснул, обнимая Жао Яньянь, в одной с ней постели —
после занятий мы с ней пришли ко мне, ведь моих родителей не было дома.
«Динь-дон! Динь-дон!» подобный колокольчику рингтон мобильного разбудил меня посреди ночи — за окном уже было темно.
Кто может звонить мне в столь поздний час? Чтобы не будить Жао Яньянь, я схватил телефон и сонным вывалился из спальни.
«Алло, вам кого?» по привычке спросил я, подняв трубку.
«Лейлей,
так ты дома! Мы с папой уже едем и скоро будем, откроешь нам дверь и
поможешь занести покупки, хорошо?» раздался в ответ мамин голос.
Почему
они будут дома так скоро? Разве они с папой не поехали к бабушке?
Помнится, обычно они у нее там по три дня гостили, а не возвращались на
следующий же день.
«Мам, а чего это вы так быстро вернулись?» не мог не спросить я.
«Аа,
твой папаша просто волновался, не скучно ли тебе одному дома, как ты
там питаешься — вот мы и решили вернуться пораньше. Ты последнее время
так усердно учишься, что мы хотим побаловать тебя чем-нибудь
вкусненьким!» довольно объяснила мама.
Не может быть — из-за
того, что в этой жизни я лучше учусь, мои родители стали ко мне
внимательнее? Правда, сейчас им возвращаться не стоило, что мне теперь
делать?
Услышав в трубке мое молчание, моя мама немедленно спросила, «Лейлей, ты не рад тому что мы так рано вернулись?»
«Что ты говоришь, конечно же я рад! Просто дар речи от радости потерял!» вернулся в чувство я.
«Хорошо,
тогда я кладу трубку. Это все-таки служебный телефон, который
оплачивает твоему отцу фабрика, не стоит злоупотреблять,» и моя мама
положила трубку.
А я бегом помчался назад в спальню, где разбудил Жао Яньянь и принялся одеваться, и ее заставлять, «Быстрее, одевайся!»
«Чего? На улице же еще темно?» Жао Яньянь проснулась, непонимающе огляделась по сторонам, сонная и ничего не понимающая.
Сейчас
она была чудо как хороша, но времени любоваться ею у меня не было,
нужно было спешить, «Внизу мои родители и они могут подняться любой
момент!»
«Что?!? Они вернулись?!» Жао Яньянь аж подскочила на
кровати и принялась носиться по комнате в поисках своей одежды, «Что же
ты раньше не сказал! Что же мы будем делать!»
«Они только что мне позвонили!» хмыкнул я, «Что мы можем теперь делать, только одеться, прибраться и идти их встречать.»
Мы
с ней очень спешили — по-солдатски заправили кровать, быстренько
убрались тут и там, чтобы никаких подозрительных следов от нашего
пребывания в доме не осталось.
Только мы закончили — зазвенел
звонок. Мы с Жао Яньянь переглянулись с облегчением — успели. Теперь
проблем не должно было возникнуть.
Мы решили, что сделаем вид что
она недавно пришла в гости и скоро уходит; я отправил ее наверх, к
себе, а сам пошел открывать дверь.