Глава 1 — Персонал класса D
— Хэй, Чжоу Цзе, пора вставать, — в темноте раздался слегка хриплый мужской голос.
Сонный парень перевернулся на кровати и невнятно пробормотал:
— Сегодня же не рабочий день, зачем так рано вставать...
На самом деле Чжоу Цзе спал не очень крепко.
Когда-то будучи типичным представителем нового поколения офисного планктона, он давно привык к жизни, когда вставал затемно и возвращался затемно. Даже в выходные дни парню приходилось быть начеку в ожидании звонков от коллег.
В те дни, полные тягот, он испытывал примерно равную неприязнь ко всем окружающим, но особенно к тем счастливчикам, которые могли себе позволить валяться в постели каждый день.
До того, как оказался здесь, Чжоу Цзе мечтал стать таким счастливчиком.
Ну а теперь...
🗡꒰^_ _^ ྀ꒱੭
Как раз в тот момент, когда сознание Чжоу Цзе готово было вновь погрузиться во тьму, в комнате вдруг раздался слабый, но отчётливый звук чавканья. Оно звучало так, словно кто-то неспешно смакует некое лакомство: сначала лёгкое похрустывание, затем тщательное пережёвывание и, наконец, удовлетворённое причмокивание. В тишине и темноте этот звук казался особенно пронзительным и почему-то вызывал аппетит.
— Перестань грызть! Старина Ян, неужели нельзя быть тише?! — крикнул Чжоу Цзе, разозлённым нарушением покоя.
Чавканье резко прекратилось. Лишь спустя некоторое время послышался сухой ответ мужчины.
— Ага...
Однако, одновременно с этим возникшее в животе чувство голода лишило парня всякого желания спать дальше. Не видя другого выхода, он потянулся и на ощупь нажал на выключатель у изголовья кровати.
На серо-белом потолке мерцала тусклая люминесцентная лампа, издавая слабое жужжание. Чжоу Цзэ лежал на жёсткой кровати, уставившись на мерцающий свет, ощущая, как в этом ещё не до конца привычном теле течёт кровь.
В тесной комнате стояли лишь односпальная кровать, небольшой деревянный стол, пластиковый табурет и отгороженная крошечная умывальная зона у двери.
— Старик Ян, сколько время?
Чжоу Цзэ, зевнув, перевернулся и слез с кровати, неспешно направившись к умывальнику.
— Ты что, ещё не проснулся? Откуда мне знать? — невнятно пробурчал в ответ мужчина.
Услышав это, парень на мгновение замер, почесал затылок и пробормотал сам себе:
— Точно, кто его знает, сколько сейчас времени...
Похоже, место, куда попал Чжоу Цзэ после перемещения, было крупной военной базой, находившейся под контролем таинственной организации под названием «Фонд содержания аномалий».
А его, как сотрудника класса D в этой организации, единственной работой было «добровольное» участие в череде экспериментов. Безусловно, по сравнению с теми, кто ведёт эти эксперименты, персонал класса D куда больше напоминал подопотных лабораторных мышей.
Разве с лабораторными мышами кто-то церемонится?
В этой комнате меньше двадцати квадратных метров, даже окна нет — не отличишь день от ночи, не то чтобы время определить.
Чжоу Цзэ вошёл в умывальную зону и открыл кран. Под шум льющейся воды он уловил, как старик Ян снова принялся с наслаждением уплетать свой завтрак.
Чжоу Цзе поднял взгляд на зеркало. В нём стоял юноша с приятной, даже миловидной внешностью. Слегка приподнятые уголки глаз придавали ему безобидное, беззлобное выражение.
С тех пор, как он оказался в этом мире, прошло уже почти полмесяца, но всякий раз, глядя на это незнакомое лицо, Чжоу Цзе испытывал лёгкую оторопь.
Это ни с того ни с сего случившееся перемещение, а затем столь же внезапное превращение в подопытного кролика, вынужденного участвовать в совершенно непостижимых экспериментах, — всё это казалось настолько нереальным, словно кошмар, от которого никогда не проснёшься.
Хотя, если подумать, присутствие соседа по комнате, с которым удавалось более-менее ладить, можно было считать редкой удачей на фоне всего этого несчастья.
🗡꒰^_ _^ ྀ꒱੭
Чжоу Цзэ взял с полки у входа поднос, полный еды, уселся на табурет перед деревянным столом и достал пластиковые палочки для еды. Еда на подносе уже совершенно остыла, но, надо признать, для завтрака этот приём пищи был необычайно обильным.
Белый рис, тушёные овощи, паровые булочки, жареный хворост из теста, глазунья, лобстер под сливочным соусом — чего тут только не было.
В этот момент мужчина, сидевший к Чжоу Цзе спиной, снова издал причмокивающие звуки, сопровождавшие процесс поглощения пищи.
— Старина Ян, что ты там ешь с таким аппетитом? — палочки парня на мгновение замерли над блюдом, пока он спрашивал с любопытством.
Лампочка на потолке мерцала, то разгораясь, то угасая. В её неровном свете мужчина медленно повернул голову. Его глаза были неестественно красными, испещрёнными кровавыми прожилками, а в уголках рта застыли сгустки какого-то тёмно-красного, вязкого вещества. В мигающем свете эта субстанция отливала зловещим блеском, напоминая то ли только что запекшуюся кровь, то ли густой фруктовый джем, и медленно стекала по его подбородку.
Старик Ян уставился на парня своими налитыми кровью глазами, выдержал короткую паузу, а затем медленно растянул губы в улыбке.
— Сырая говядина, хочешь?
— Это вообще человеческая еда? — скривившись от отвращения, Чжоу Цзэ брезгливо махнул палочками, словно отгоняя дурной запах. — Да и вообще, ешь поаккуратней, не разбрызгивай повсюду...
— Ага, — мужчина снова отвернулся.
Парень вздохнул. Аппетит у него полностью пропал, и Чжоу Цзе принялся вяло ковыряться в еде, без интереса прожёвывая один кусок за другим.
В этом проклятом месте сотрудники D-класса ходят по лезвию ножа, и расстройства психики среди них — дело самое обычное.
Как у того парня в соседней камере — ещё несколько дней назад Чжоу Цзэ то и дело слышал его душераздирающие вопли, вызванные то ли сломленной психикой, то ли невыносимым одиночеством, что неизменно заканчивалось грубыми окриками подоспевшей охраны.
Однако со вчерашнего дня оттуда не доносилось ни звука.
Скорее всего, он умер.
Поэтому, даже замечая за стариком Яном некоторые странности, Чжоу Цзэ не придавал этому особого значения, ограничиваясь в крайнем случае лишь мирными увещеваниями.
Что ж, всем тут несладко приходится...
🗡꒰^_ _^ ྀ꒱੭
Чжоу Цзэ проглотил последний глоток рисовой каши, и вдруг, словно что-то вспомнив, отложил палочки и окликнул сидящего к нему спиной мужчину:
— Слушай, старина Ян…
— М-м?
Мужчина повернулся. Его лицо было неестественно багровым, а в зубах он зажал тонкий белый предмет.
Предмет был тонким, длинным и изогнутым, с гладкой поверхностью. Один его конец был чуть толще, другой — более тонким и заострённым, и на нём виднелись сгустки вязкой красной субстанции.
Чжоу Цзэ остолбенел, и оставшиеся слова застряли у него в горле. Лишь спустя несколько мгновений он выдавил:
— Какого чёрта... Ты же говорил, ешь сырую говядину. Откуда тут взялась кость?
— Это сырые куриные лапки... — невнятно пробормотал мужчина в объяснение, после чего втянул оставшуюся половину белого предмета в рот.
В тишине комнаты особенно резко звучали хруст и чавканье. Старина Ян, кажется, с трудом пережёвывал пищу, его кадык судорожно двигался вверх-вниз, пока наконец он не проглотил.
Мужчина повернулся к Чжоу Цзэ с улыбкой, в уголках его рта застыли капли алой жидкости, особенно ярко контрастировавшие с мёртвенно-белыми зубами.
— Ты... — парень ткнул в его сторону пальцем от досады и разочарования, — Ладно уж... Так где ты раздобыл всю эту жуть?
Старик Ян с неожиданной для такого места и ситуации щепетильностью достал носовой платок и тщательно вытер уголки рта. Вскоре его лицо с резкими, выразительными чертами предстало перед взором Чжоу Цзэ.
Густая щетина не могла скрыть измождённости его лица. Глубоко запавшие глаза и резко выступающие скулы источали невыразимое ощущение опустошённости.
— А, тот парень в соседней камере вчера же на эксперимент ходил, вот… — мужчина едва заметно усмехнулся, убирая платок за пазуху. — Я его спросил, не поделится ли он со мной. Он промолчал, а я посчитал, что это согласие, вот и принёс немного с собой.
— Вот как... — Чжоу Цзэ ненадолго замолчал, а затем тихо вздохнул: — Выходит, он тоже был неплохим человеком...
В большинстве случаев паёк для персонала класса D вполне обычный. Лишь два приёма пищи — до и после «работы» — бывают по-настоящему обильными. Так что, если попросить, получить что-то вроде сырого мяса — вполне обычное дело.
Чжоу Цзэ называл эти два приёма пищи «предсмертной трапезой» — хоть и не каждый был удостоен возможности съесть вторую из них…
Впрочем, человек, готовый поделиться своим «последним ужином», и впрямь мог считаться доброй душой.
— Кстати говоря… — дойдя до этой мысли, парень внезапно опустил взгляд на стоявший перед ним пустой поднос. — Сегодняшний завтрак… и правда был щедрым, ха-ха…
Лао Ян, лукаво прищурившись, безжалостно развеял его надежды:
— М-м, предсмертная трапеза.
— D-87465, что ты там бормочешь в одиночестве?
За дверным глазком внезапно возник безразличный взгляд, и вслед за ним прозвучал холодный голос:
— Выходи. Пора на работу.