Глава 41 — Без названия
Глава
41.
– Что
за чертовщина… Нет, серьёзно, брат, ты
сейчас плачешь?
– …прости,
Саша. Почему, чёрт побери, я такой? Ик,
я всё испортил. Я всё испортил! – герой
сегодняшнего дня прижимался к Саше
своим большим телом и, не скрываясь,
плакал.
Бендж,
который стоял, прислонившись к окну, и
молча курил сигарету, словно пытаясь
заглушить свой гнев, раздражённо
выдохнул:
– Что
ты творишь… Давай, продолжай шоу,
продолжай шоу.
– Ик,
я знаю, я мусор. Неисправимый мусор!
– Подобное
самоунижение совсем не подходит брату.
Прекращай плакать, слёзы в день рождения
сделают тебя уродливым. Посмотри, я
принесла подарок для брата.
При
этих слова Леттис перестал поливать
слезами дорогое платье Саши и с улыбкой
поднял голову, становясь ещё сильнее
похожим на большого медвежонка.
Бендж,
который потушил сигарету, подошёл к
ним, неодобрительно щёлкнув языком:
– Зачем
дарить ему подарок? Он может взять всё,
что захочет.
– О,
для тебя у меня тоже есть.
– ......и
для меня?
– Да.
Ничего особенного, просто сувенир.
Так,
Саша показала подарки, купленные в
Пибрато, один за другим. Перчатки из
меха альпаки достались Бенджу, а
тропический водный шар из Пибрато и
инкрустированная перламутром кокосовая
бутылка для воды Леттису. Они были не
особо ценными, но это единственное, что
Саша смогла придумать.
– Ик.
Для
алкоголя? Нужно налить сюда алкоголь…
– Нет.
Из неё пьют холодную воду.
– …пьют
холодную воду, чтобы взбодриться?
– Именно.
«В
любом случае, думать, что я купила её,
чтобы ты мог из неё пить алкоголь, крайне
глупо.»
Леттис
надул губы, словно хотел что-то сказать,
но почему-то передумал, посмотрев на
своего младшего брата.
– Это
из знаменитого леса Каджап? Ты была там?
– Лишь
поблизости. В нём также есть функция
освежителя воздуха. С запахом цветка
папайи.
– Ик…
правда?
«Даже
если ты сейчас возьмёшь его и попытаешься
понюхать, то не сможешь учуять из-за
запаха алкоголя.»
Бендж
снял шёлковые перчатки и примерил
подарок Саши, а Леттис игрался с водным
шаром, катая его.
«Думаю,
я хорошо поработала, сделав правильный
выбор.»
– Рада,
что ты выглядишь довольным. Я боялась,
что размер может оказаться маленьким….
– ……ты
представляла себе, насколько большими
будут мои ладони?
– Твои
ладони и ноги росли достаточно быстро.
Тебе нравится?
Когда
Саша нетерпеливо задала вопрос, в уголках
глаз Бенджа мелькнула игривая улыбка:
– Я
уверен, что теперь не запачкаю руки
зимой.
«Да,
в будущем такого больше не повторится.»
Как
только Саша слабо улыбнулась, Леттис,
который оценил её подарки, снова прижался
к ней. Потом он снова рыдал о том, как
грустно ему было, и иногда переходил на
такие звуки, которые вообще невозможно
было разобрать.
– Ты
так хорошо думаешь обо мне, но я не такой!
Я порчу каждый день, я настоящий отморозок,
который делает плохим даже воздух,
которым дышит!
В
этот момент Саше стало интересно, что
обычно Бендж говорил своему старшему
брату. Но у неё не было выбора, кроме как
похлопать Леттиса по плечу и посмотреть
на Бенджа взглядом, полным укора.
На
лице Бенджа отразилось очень задумчивое
выражение:
– Кажется,
единственный плохой парень здесь я.
– Нет,
ик!
Я плохой парень, я виноват! Я даже не
заслуживаю того, чтобы видеть ваши лица!
– Я
же сказал тебе перестать загоняться. Я
знаю, насколько неловко тебе видеть
Сашу. Но ты понимаешь, сколько людей
было шокировано сегодня из-за тебя?
Леттис
не ответил, словно действительно понимал
это. Неожиданно Саша одной рукой схватила
Бенджа за шею, а другой взъерошила волосы
Леттиса. Такие же вьющиеся волосы цвета
акварели, как и у Эстель.
– Перестань
плакать, брат. Никто не считает тебя
мусором. Брат идеален, когда не пьёт. Не
так ли, Бендж?
Хоть
взгляд Бенджа всё ещё казался недовольным,
он ответил более расслабленным тоном:
– Ну,
скажем, так и есть.
– …хе-хе-хе-хе!
Ребята!
– Мне
правда жаль.
В
конце концов, Леттис проплакал ещё
некоторое время и, наконец, обессиленно
уснул, когда прозвенел полуночный
колокол. После этого Саша не могла
открыть глаза до полудня следующего
дня.
Язык
змеи.
– О-о,
кто эта благородная леди? Куда делась
моя призрачная сестра…
– Ян.
Заткнись.
– Ага.
Когда
Ян послушно замолчал, Валентина опустилась
в кресло, скинула туфли, вытащила все
шпильки из волосы и резким движением
распустила волосы.
Понаблюдав
за подобными действиями сестры странным
взглядом, Ян вскоре специально кашлянул
и посмотрел на мужчин в комнате.
При
этом командиры вынужденно неловко
рассмеялись, почесали затылки и вышли
из комнаты.
– Хочешь
стакан виски?
– Всё
нормально. Просто устала. Дай мне
сигарету.
– Что
там случилось? Я думал, ты хорошо проводишь
время, но почему ты такая уставшая?
«Если
бы случилось что-то серьёзное, я бы
услышал об этом раньше,» –
с тихим щелчком Ян пододвинул кресло к
сестре и зажёг ей сигарету.
Валентина,
которая с хмурым лицом втянула дым,
наконец, заговорила:
– Что
она за женщина?
– Женщина?
– Саша.
Кто она?
– …почему
ты вдруг задаёшь такой вопрос? Случилось
что-то неприятное?
– Ты
когда-нибудь видел, чтобы я предавалась
ненужному любопытству в рабочих вопросах?
Но в этот раз мне действительно нужно
кое-что знать.
– Значит,
всё ещё хуже. Если не личная враждебность,
у моей сестры нет причин для любопытства.
– Это
не враждебность. Я просто хочу понять.
Кто она, чёрт побери? Какие у неё на самом
деле отношения со змеями? Она же спокойно
посещала школу в Пибрато, нет?
С
невинным выражением лица Ян потёр
подбородок кончиками пальцев:
– Она
дочь няни покойной Принцессы Сэрпэнтэ.
Что-то вроде молочной сестры. Поскольку
все остальные члены их семьи умерли
рано и они остались одни, вполне
естественно, что они сблизились с ней.
– Даже
не думай увиливать. Ты думаешь, у нашего
друга личность, которая может затуманить
его отношение только из-за этого? Разве
он не является человеком, который
игнорирует умерших членов семьи и
кровных родственников, которые им ближе
всего? Не человек, который ненавидит
даже своего единственного брата?
На
мгновение повисла неловкая тишина.
Валентина улыбнулась молчаливому брату
и удобно села, скрещивая ноги:
– Если
подобный умный человек может так открыто
показывать свою слабость, то есть лишь
два ответа. Либо это намеренно задуманная
пьеса, либо он совершенно искренен.
Сначала я думала, что это первый вариант.
То, что меня приблизили настолько сильно,
могло понадобиться для слежки, а может
для выступления орудием в какой-то
другой цели, которую от нас скрыли…
– Получается,
ты хочешь сказать, что сегодня осознала
свою полную неправоту?
– Именно.
Ты ведь сам говорил это. Его слабость –
это слабость всех нас.
– Хм,
с моей точки зрения это больше походит
на твой личный интерес, чем на какую-то
грандиозную причину. Должно быть, тебе
понравилась эта леди?
– Она
даже не моргнула.
Ян
на мгновение задумался о том, как связаны
эти слова с его собственным вопросом,
а затем задал другой:
– Не
моргнула на что?
– На
то, что случилось в прошлом году с
письмом. Услышав это, она сказала, что
не знаете об этом.
– Сестра,
ты рассказала ей…?
– Кем
ты меня видишь? Пока я на мгновение
отвлеклась, одна беспокойная аристократка
проболталась ей.
– …….
– А
до этого она попросила меня научить её
обращаться с оружием. Она знает о нас
всё… Самое смешное, что это не похоже
на простое любопытство или невежественный
тычок пальцем в небо. Единственная, кто
была крайне смущена, была я.
Вновь
повисла тишина. Пока Валентина задумчиво
перебирала пальцами сигареты в пачке,
Ян встал и отошёл к окну.
Пейзаж
улицы Эль-Дора, где они родились и
выросли, насыщало глубокое синее
рассветное небо, не позволяя поверить,
что ещё несколько лет назад это был один
из самых больших районов трущоб во всей
столицы Империи.
– Ты
же понимаешь, что я не могу рассказать
тебе то, что знаю.
– Так
ты что-то знаешь?
«Конечно,
знаю. Нет, я вспомнил. Историю, которую
услышал, когда оказался в ловушке в
разрушенном бункере, куда не проникал
свет, и ждал спасения, не ощущая своего
тела.
Тогда
мои уши онемели из-за безостановочной
громкой болтовни со всех сторон, но я
очень хорошо слышал его монолог.
На
поле боя может случиться всякое. Даже
разглашение секретов, которые уйдут
лишь в могилу.
Временами
я пребывал в замешательстве, гордился
или волновался, когда мне посчастливилось
становиться тем, с кем он делился
секретами, но в любом случае это облегчило
мне достижение цели, о которой я мечтал
с детства.
А
взамен я поклялся в нерушимой дружбе.
Согласно здравому смыслу, это была
бессмысленная дружба, но в любом случае
она настоящая.
Так
вот, женщина, о которой идёт речь, покорила
его сердце. Думаю, это единственная
фатальная слабость друга, которая у
него есть.
Он
довольно застенчив. Несмотря на то, что
он тот, кого не смущают никакие
обстоятельства и ситуации, её он избегает,
опасаясь начать заикаться перед ней,
словно подросток.»
– …спроси
её. Вежливо. Прошло много времени с тех
пор, как сестра искренне интересовалась
кем-то, не так ли?
– Ага,
ты хочешь сказать, что сейчас я должна
играть в дружбу?
– Ты
не думаешь, что это будет весело? Если
ты по-настоящему откроешься этой женщине,
ты поймёшь, что она на самом деле за
человек.
В
глазах Валентины, которая смотрела на
спокойную спину младшего брата, вдруг
появился свет понимания:
– Сделать
всё правильно… Ты даже подумывал
избавиться от неё, не так ли?
– Сначала
так и было, но, послушав сестру, я
передумал. Остаётся ли она слабостью
или ядом, замаскированным под слабость,
ещё неизвестно.
– А,
то если это лишь слабость? Ты избавишь
его от этого груза?
– …….
– Ты
никогда не сможешь сделать этого. Если
не веришь мне, поверь своими глазами.
Потому что, похоже, скоро произойдёт
что-то интересное.
–
Пожалуйста, не
забывайте ставить «лайк» или «Спасибо»,
в зависимости от того, где читаете наш
перевод. –