Глава 24.7 — Побочная История | Однажды в Астрея • После
Перевод/редактура: Энди
Все переводы RE:ZERO выполнены ТГК Re:Zero Элиор
1
— Молодой господин, не хотите мне ничего рассказать?
Голос, что раздался у самого выхода из особняка, заставил его вздрогнуть. По спине пробежал холодок. Хейнкеля поразило не то, что он не заметил её — скрывать присутствие умели абсолютно все домочадцы, и этим его пугали с малых лет. Так что отговорка слабая. Куда сильнее его подкосила банальная виняшка.
— А-а, ну... понимаешь, тут такое дело...
— Прекратите мямлить. Держитесь с достоинством.
— Угх... Прости. То есть, виноват.
План выиграть пару секунд и на ходу сообразить оправдание провалился с треском. Не успел он и глазом моргнуть, как перед ним возникла статная блондинка с безупречной осанкой. У неё были раскосые глаза. На благородном лице виднелись следы лет. Она знала его с пелёнок. Соответственно, их отношения не менялись вот уже как двадцать лет. Вместе с мужем она служила дому Астрея, а после рождения Хейнкеля — и его личной кормилицей.
Хейнкелю показалось, что она видит его насквозь. За всю жизнь ему не удалось утаить от няни ни единого секрета. И дело было даже не в его неспособности врать, а в её проницательности. Он понял, что отпираться бессмысленно. Юноша сдался и вытащил из-за пазухи бумажный свёрток — корень своих сегодняшних терзаний.
— Листья Варно? Ваши любимые... Но зачем выносить их тайком? Неужели вам разонравился мой чай?
— Нет, ты что! Я и полюбил-то чай только потому, что ты завариваешь его бесподобно. Просто... я хотел кое-кому его подарить.
— Подарить? Вы снова увлеклись благотворительностью? Помнится, в прошлый раз попрошайки в трущобах обобрали вас до нитки. Неужели это вас ничему не научило?
— П-прошу тебя, не напоминай! К тому же Луанна совсем не такая…
— Женщина???
Юноша мысленно проклял свой длинный язык. И эта реакция окончательно выдала его. Кэрол поняла, что расспросы излишни, и изящно пожала узкими плечами:
— Что ж, картинка сложилась. Раз уж замешана женщина, ваше поведение вполне объяснимо.
— Нет, ну... то есть да, всё так, но всё совсем не так!..
— Но позвольте напомнить вам, молодой господин: вы — единственный наследник дома Астрея. И если это легкомысленная прихоть...
— Не прихоть.
Он перебил её без колебаний, с ходу обрезав привычную строгую нотацию о чувстве долга. Она распахнула глаза от удивления. Хейнкель тяжело выдохнул:
— Не прихоть… Всё... по-настоящему. Правда.
Юноша невольно прикоснулся к правому предплечью. Оно было обмотано бинтами. Перед глазами вспыхнул образ девушки — той, что была причиной раны, которая навечно запечатлелась в его сердце. О чём подумала Кэрол? Тихо вздохнув, она мягко произнесла:
— Я поняла. Мои наставления больше не достигают вашего сердца, молодой господин…
— Кэрол, ну не надо, пожалуйста...
— Шучу. Разве вы не спешите? Лучше вам не опаздывать.
Она артистично изобразила грусть, а затем нежно улыбнулась. Хейнкель мазнул взглядом по магическому кристаллу времени и обомлел: он действительно опаздывал! Юноша спрятал чай обратно за пазуху и рванул к выходу, но у самых дверей обернулся:
— Я обязательно вас познакомлю! Честно! Только... дай мне ещё немного времени.
— Конечно. Берегите себя, молодой господин.
Кэрол проводила его безупречным, благородным поклоном. Именно она, эта строгая женщина, вбила в него уважение к утончённым манерам. Их незримая связь отозвалась в его груди тёплой гордостью.
2
— Ах, господин Хейнкель! Я здесь, сюда-сюда!
Хейнкель спешил в уютную цветочную лавку на углу торгового квартала столицы — именно там работала Луанна Хартли. От лавки веяло сладким ароматом. Все тревоги мгновенно улетучились, стоило ему увидеть её сияющую улыбку и тоненькую ручку, которой девушка махала ему. Луанна собиралась уже уходить домой, но заметила его. Она сразу же побежала ему навстречу. От одного её вида на душе стало легче.
— Прости за задержку. Я уж перепугался, что ты ушла.
— Ой, ну что вы! Я не торопливая. Да и знала же, что вы придёте. С чего бы мне уходить?
— Но я ведь сам навязался в провожатые...
— Вот именно! Я уже привыкла!
Луанна шутливо надула губки, посматривая на его смущённую физиономию. А через секунду расхохоталась. Улыбка на её лице расцвела пышным бутоном.
Юноша прекрасно понимал, что пользуется её мягкосердечием и неспособностью отказывать. Свои ежедневные визиты он прикрывал заботой о её безопасности: мол, уцелевшие работорговцы могут попытаться отомстить. Рыцари, разумеется, давно разнесли ту банду в щепки, а главарей либо отправили на плаху, либо сгноили в казематах. Ей ничего не угрожало… Но он вызвался в телохранители вовсе не от избытка мнительности. Ему просто хотелось умыкнуть у судьбы ещё хотя бы пару минут рядом с ней.
— Нюх-нюх, нюх-нюх… От вас пахнет чем-то медесным!
— Ого. Какая глазастая... или носастая? Тьфу, какое чуткое обоняние! И ты угадала. Держи.
— Ой! Неужели это листья Варно?!
Девушка мило сморщила носик и мгновенно раскусила его. Скрывать дальше не было смысла, поэтому юноша вручил ей бумажный свёрток. Луанна приоткрыла уголок и вдохнула аромат.
—А-а-ах… Настоящее блаженство! Интересно, почему вкусный чай даже пахнет вкусно? Сможете разгадать эту великую тайну?
— Э-э… мне понадобится время на размышления.
— Договорились! Расскажете завтра!
Вот так, на ровном месте, она дала ему домашнее задание. Впрочем, раз уж ему позволили прийти и завтра, юноша был готов хоть всю ночь обдумывать ответ… лишь бы порадовать её. Тем временем девушка закусила губку и протянула:
— Но это же о-о-очень дорогой чай... Я не могу просто так взять и принять его! Так что… подарю вам цветы!
— Шустрая какая. А меня спросить забыла? Мне в ответ ничего не нужно!
— Возражения не принимаются! Так-так-так, и какие же вам подойдут?..
Луанна не знала, куда девать переполнявшую её искреннюю благодарность. Её глазки загорелись. Девушка принялась рассматривать витрину. Хейнкель опешил и тихо вздохнул. На самом деле против цветов он ничего не имел. Как-то он уже рассказывал ей, что его мать обожала их, отчего сад поместья круглый год тонул в буйстве ярких красок. Цветы — неотъемлемая часть его жизни. Но именно с одним из них его связывало нечто особенное…
— Цветок…
— …Дианы!
Их голоса слились в безупречный унисон. Парень от неожиданности замер. Девушка же захлопала ресницами, подхватила с витрины пышный охапок жёлтых бутонов и тихонько хихикнула:
— Хи-хи, даже мыслим одинаково! Меливо!
— Д-да уж, меливо… Это правда мне?
— Ну разумеется! Примите как скромную благодарность… Ой! А хотите, сплету венок? Уверена, вам будет к лицу!
— Пожалуй, воздержусь… Вынужден отклонить сие щедрое предложение.
Жест он оценил, но рассекать по городу в веночке в его-то годы — увольте. Юноша знал: стоит ей сплести его и вручить, отступать будет поздно — придётся напяливать. Пресечь опасный порыв на корню оказалось верным решением. Луанна уступила без боя и не стала вопить: «А он уже готов!», отчего Хейнкелю стало легче. Как бы там ни было...
— Что ж, обмен чаем и цветами прошёл на ура! Пойдёмте?
— Пойдём. А то не хватало ещё, чтобы о тебе на работе поползли странные слухи.
— Странные слухи? Например?
— Например, что с тобой разгуливает здоровый детина с венком на голове.
— Но ведь презумпция невиновности!.. О, придумала! Дождитесь завтра!
— Погоди, по-моему, ты не так всё поняла!
Хейнкель осознал какую глупость ляпнул. Он судорожно замахал руками перед девушкой, чьи глаза загорелись пуще прежнего. На самом деле он имел в виду совсем иное: что боится стать обузой, что досужие сплетницы на работе косо будут смотреть на девушку, за которой каждый день приходит мужчина. Но собеседница легкомысленно отмахнулась:
— Господин Хейнкель, вообще-то вы — мой жених! Официально! Пусть смотрят!.. И если честно, стоит вам появиться на пороге, девчонки пищать начинают. Я и сама, между прочим, последнее время хожу с высоко закинутым носиком! Вот так: «Хм-хм! Знай наших!».
Она упёрла ручки в бока и комично выпятила грудь. Юноша расслабился. Похоже, его общество действительно не было ей в тягость. Что же до статуса «жениха» — всё держалось на словах. Идея принадлежала Хейнкелю, который использовал ту самую «бандитскую угрозу». Разумеется, настроен он был более чем серьёзно, да и в глазах девушки, как ему казалось, проскальзывала ответная симпатия. Вот только за ней водился грешок: она с ветреной лёгкостью могла на следующий же день удивить вопросом: «Разве я такое говорила?». Оттого он и не рисковал ковать железо, пока горячо. Зато девушка без малейшего смущения разбрасывалась громкими статусами.
А я тут места себе не нахожу, даже на свидание позвать её боюсь...
Всё упиралось в его собственную «легенду» о защите. Сказав, что роль жениха нужна только для отпугивания недоброжелателей, рыцарь сам связал себя по рукам и ногам.
Если я хожу с ней чисто как конвой, то как я могу позвать её в ресторан или театр? Грош цена тогда моим словам!
Вот об этом стенал юноша. Он сгорал от стыда и нерешительности.
— Я тут хотела кое-куда забежать по дороге... Вы не против?
— Да нет, но... снова?
— Ага! Не переживайте, сегодня мы пойдём совсем в другое место!
Глядя на лучезарную улыбку спутницы, Хейнкель обречённо кивнул. За те несколько дней, что он вызывался в провожатые, девушка лишь пару раз добиралась до дома кратчайшим путём. Ей вечно надо было зайти то туда, то сюда. Порой всплывали мелкие поручения вроде покупки продуктов или бытовой утвари, но куда чаще её «крюки» не имели к быту ни малейшего отношения...
— Смотрите! Семья собачек!
Девушка восторженно ткнула пальчиком в сторону обочины. Там устроилась троица белоснежных пушистых псов: огромная мамочка и пара ластящихся щенят. Зрелище было умилительным, так что её восторг он разделял. Вот только...
— То есть твоё «забежать» — вот это?
— Ага! Мне сегодня клиент рассказал, что на углу Шестой улицы есть тайный оазис милоты… Божечки, какие же они мерошенькие!
— Да уж, мерошенькие.
Наблюдая, как девушка воркует над собаками, Хейнкель думал лишь о том, что настоящая «милота» сейчас стоит прямо перед ним, и послушно поддакивал каждому её слову. В итоге они успели всё: покормили четвероногих, обсудили план поиска новых хозяев для малышей, в процессе он попал в плен к чересчур активным щенкам, а потом ему долго пришлось успокаивать спутницу, которая ни с того ни с сего надулась и заявила, что это «несправедливо!». Сказать, что время они провели насыщенно — ничего не сказать. Оставив пушистых приятелей, пара возобновила прогулку. Солнце жарило вовсю, когда они вышли из лавки. Теперь же оно укатило за горизонт. К порогу её дома они подошли уже в густых вечерних сумерках.
— Ну вот мы и дома! Спасибо вам огромное за сегодня!
— А? Да, да... конечно.
— М-м? Вы что-то забыли?
Хейнкель замялся прямо перед крыльцом доходного дома, отреагировал невпопад. Девушка удивлённо склонила голову набок. Он отрицательно качнул головой:
— Нет, просто... День суетной. Кажется, я совершенно не справляюсь с ролью твоего защитника.
— Глупости! Вы же доставили меня до порога. Целой и невредимой! Да и по дороге заскучать не дали! Наблюдать за этим со стороны было забавно... Я покажу!
— Не надо. Ты наверняка покажешь, как я давал дёру от щенков.
Хотя в глубине души парня подмывало глянуть на её пародию, здравый смысл победил. Ему хотелось хотя бы единожды отыграть роль сурового телохранителя. Это помогло бы вывести их отношения на новый уровень. Но увы, не сегодня. Снова.
— Если вы так расстроились... тогда, может, вручите мне вот этот букет? — неожиданно предложила девушка.
— А? Этот? Но ты же сама мне его подарила. Уверена?
— Ага! Но только, пожалуйста, преподнесите его со всей торжественностью!
Какая уж тут «торжественность» после побега от щенков... Впрочем, преодолев смущение, он преклонил колено и торжественно протянул ей букет. Луанна трепетно подхватила подарок и прижала его к груди:
— Огромное вам спасибо! Вы и сегодня медесный!
— Вот как… Значит, день прожит не зря.
— Ага! Ну, до завтра… Ой! Может, зайдёте?
— Нет... Сегодня я забыл прихватить с собой смелость. Как-нибудь в другой раз.
Какая жалкая отговорка.
Но Луанна не стала смеяться или разочарованно вздыхать. Она лишь легко откликнулась: «Поняла!», помахала ему ручкой на прощание и скрылась за дверью.
По дороге домой он в очередной раз поклялся себе: завтра он соберёт волю в кулак и позовёт её на нормальное свидание.
Он даже не догадывался, что их ежедневные променады и неторопливые плутания по столице со стороны выглядели как свидания двух влюблённых. Очевидного не замечала лишь парочка… вернее, один из них.
Добавлю лишь, что дома его ждал допрос с пристрастием. Хейнкель переступил порог поместья и тут же угодил в лапы Кэрол и собственной матери, которая каким-то чудом уже пронюхала про всё. Обе женщины принялись допрашивать бедолагу о таинственной избраннице. И мычание юноши в тот вечер их глубоко разочаровало.
⟅КОНЕЦ⟆