Глава 597 — Эреб (Часть 5)

— Посейдон… — тихо пробормотал Кронос внутри Вигрида.

После
встречи с Гестией и одним из сыновей через тысячи лет разлуки его
захлёстывали эмоции. Однако он молчал, решив, сейчас не время
показываться.

Между тем Посейдон пристально оглядел племянников и племянницу, а увидев Ён У, нахмурился.

— Ты!..

Они с Ён У никогда не были в хороших отношениях, Посейдон и теперь смотрел на него с яростью.

— Приветствую, — поздоровался с ним Ён У, слегка склонив голову.

— Как смеет смертный ступать на эту землю! — как всегда гневно вскричал Посейдон.

Его
голос источал священную силу, от которой дрожал воздух, но в глазах
Ён У по сравнению с прежним, полным сил Посейдоном, нынёшний был
маленьким, дряхлым старичком.

«Он всегда был таким?»

Ён У так
казалось не потому, что он сам стал сильнее. Божественность Посейдона
значительно ослабла. Её теперешний уровень едва ли соответствовал
великому богу, верховному божеству. Она была настолько мала, что ещё
немного и Посейдон уступил бы смертному. Однако свирепый дух бога морей
остался прежним, став резче, чем когда-либо. Да и пылающий взгляд был
неприятен.

— Сейчас я призн а́ ю тебя наследником Аида, но в следующий раз этого не будет.

Посейдон,
помогавший Ён У уйти от Матери Земли, был могущественен и высокомерен,
но теперь в нём трудно было разглядеть и толику былой силы. Его душа
ослабела, осталась только гордость. Упадок — то слово, которое лучше
всего описывало нынешнего Посейдона.

— Отвечай! Почему ты!..

Ён У считал,
что связываться сейчас с ним не ст ó ит. Кронос хотел бы примирить
своих детей, но у него не было права указывать им, ведь он никогда
не был хорошим отцом, а Ён У не испытывал к Посейдону никакой братской
любви. Игнорируя старшего брата, он просто пошёл дальше, чем, похоже,
только разъярил последнего.

Посейдон свирепо закричал и попытался
остановить Ён У, схватив за плечо. Он вложил в хватку столько силы, что
раздавил бы Ён У кости, если бы тот сам не был достаточно силён.
Но не успел Ён У перехватить руку Посейдона, как рядом возникла Афина
и оттолкнула её в сторону.

— Пожалуйста, не надо, дядя. Я прошу прощения, но мы не мусор, чтобы давать волю эмоциям.

— Что? — рука Посейдона, сжимавшая трезубец, задрожала. — Дерзкие глупцы, будете смотреть на меня свысока?!

Он вёл
себя так, словно хотел пронзить Афину трезубцем, но Афина лишь спокойно
заглянула ему в глаза. Отношения между ними и раньше были напряжёнными,
даже напряжённее, чем между Гераклом и Аполлоном. Казалось, они в любой
момент могли сцепиться.

Ён У попытался войти в коридор и найти
комнату Гермеса, но Аполлон, считая, что следует что-то предпринять
против наглого смертного, создал луч золотистого света и копьём метнул
в Ён У.

— Хватит, говорю!

Вмешались Арес и Геракл. Арес отразил луч своим мечом, а Геракл оттеснил Аполлона массивным телом.

Храм задрожал, но Ён У, не обращая на это внимания, прошёл в коридор. Он чувствовал энергию Гермеса в самом дальнем помещении.

***

— Что за дурацкое представление, — наконец заговорил Кронос.

Кроноса
расстраивало, что его отпрыски ссорятся, враждуя между собой, тогда как
должны бы помогать друг другу в опасные времена. Падение Олимпа
разбивало ему сердце.

Ён У не ответил, и Кронос со вздохом спросил.

— Наверное, дитя, по имени Гермес, дорого тебе?

— Он, как и Афина, мой спаситель.

— Твоя связь с Олимпом глубока.

— Просто так сложилось.

— Наверное, это вращение колеса судьбы.

Ён У резко
остановился у входа в комнату, ощущая оттуда знакомую энергию. Потом,
не предупреждая и не спрашивая разрешения, прошёл внутрь. Гермес
спокойно лежал на кровати, погружённый в глубокий сон.

— Из нас Гермес потратил больше всех священной энергии… он утратил свою божественность.

По пути в Эреб Афина рассказала, что вызвало сильнейшее падение уровня Гермеса по сравнению с остальными.

— Когда
мы бежали от Матери Земли и силой открыли Эреб, чтобы спрятаться,
он пострадал больше всех. Его иммунитет совсем ослаб, он заразился
множеством болезней, которые и привели его в нынешнее состояние. Раньше
он то и дело просыпался, а сейчас вообще не приходит в сознание.
Мы не знаем, что делать. Просыпаясь, он постоянно беспокоился, но верил:
однажды ты, наш… дядя, вернёшься в Тартар, чтобы спасти нас. Он верил
в тебя даже больше, чем в собственного отца.

Ён У никак не мог
забыть слова Афины. Гермес верил в него больше, чем в собственного отца
Зевса? Почему? Ён У не думал, что это просто слова с целью
польстить ему. Афина явно говорила правду. Что же Гермес разглядел
в нём?

С самой первой встречи в Сокровищнице Олимпа
Ён У испытывал благодарность к Гермесу за то, что вестник верил в него.
И при виде мертвенно-бледного Гермеса в постели у него сжалось сердце.

— Отец, ты говорил, природа Камня Добродетели поглощение, да?

— Говорил… — неуверенно ответил Кронос, потом изумлённо спросил: — Ты собираешься?..

— Разве не ст ó ит попробовать?

— Это возможно, но я не совсем уверен. Я никогда раньше не слышал о существе по имени Люсиэль.

Кронос
никогда не слышал о Люсиэле? Ён У думал, Люсиэль и в далёком прошлом
был печально известен, если сумел потрясти весь горний мир, но, похоже,
это был не тот случай.

— Возможно, ты знаешь больше моего. Я никогда не любил учиться.

— Наверное, это я из-за тебя не любил книги, отец.

— Герои не учатся.

Услышав бесстыдный ответ отца, Ён У вынул из теней Камень Целомудрия. Тот яростно дрожал.

— Какая агрессивная реакция.

Поскольку
Ён У не мог прикоснуться непосредственно к камню, он положил его
на грудь Гермесу при помощи тени. Потом попытался связать камень с душой
Гермеса.

Его намерения были просты. Отличительные черты Камня
Добродетели: поглощение и очищение. Благодаря камню можно попробовать
вытянуть энергию Эреба, вредящую Гермесу, и, возможно, очистить её,
чтобы восстановить божественность Гермеса. Но легче сказать, чем
сделать.

Камни Души непросты в обращении, дотянуться до души
Гермеса будет тяжело. Божественная душа, пусть и падшая, остаётся
божественной. Даже высшие божества не пытались добраться до души,
пробиваясь через разум, поскольку опасность заблудиться в мире чужого
сознания слишком высока.

Пытаться связать душу Гермеса с Камнем
Целомудрия не менее опасно: камень может поглотить не только энергию
Эреба, но и божественную энергию самого Гермеса. Именно поэтому тень
Ён У касалась Гермеса предельно осторожно. Чтобы увеличить шансы
на успех, он попробовал ещё один метод.

— Гермес, если ты всё это
время ждал меня… — прошептал Ён У истинным голосом, проникая
в подсознание Гермеса. — Надеюсь, ты поверишь мне и на этот раз.

Свистнуло.

Когда Ён У распахнул Небесные Крылья, вокруг него вспыхнула чёрно-красная молния.

***

Когда Ён У вернулся, закончив процедуру, Посейдон и Аполлон стояли в стороне, вместе с остальными.

Аполлон
уже выслушал, что произошло в Тартаре, и теперь недоверчиво
рассматривал Ён У. Однако знал, что родным нужно верить. Постаравшись
стряхнуть сомнения, он поклонился Ён У.

— Приношу свои извинения за недоразумение. И… спасибо тебе, — почтительно сказал Аполлон, — дядя.

Ён У не ответил и посмотрел на Афину. Афина бесстрастно кивнула.

— Я всё рассказала, потому что рано или поздно правда бы открылась.

Она
рассказала и то, кем им приходится Ён У, возможно, поэтому Аполлон
повёл себя так. Ён У повернулся к Посейдону, ожидая другого ответа,
и не ошибся: Посейдон не сводил с него пылающего взгляда.

— Пришёл посмеяться над нами.

Он больше не пытался нападать, но криво улыбался.

— Так это ты спас Тартар?

— И уничтожил Мать Землю.

— И ты сын Кроноса?

— То есть твой младший брат.

— Заткнись! Этот подонок никогда не был мне отцом! И насекомое вроде тебя мне не брат!

Даже зная, что Кронос с Ён У, он не мог не осуждать его. Более того, говорил нарочито громко, чтобы Кронос слышал.

— Убирайся!
Мы не просили твоей помощи и не собирались принимать её! Мы… нет,
я отвоюю Олимп. Я не стану мешать тебе принимать твоё наследие,
довольствуйся Тартаром и уходи, чужак!

Разумеется, Посейдону
никогда не отвоевать Олимп. Неизвестно даже, сможет ли он подняться
в горний мир. Однако он упрямо отвергал помощь Ён У. Аполлон
сочувствующе смотрел на дядю, но Посейдон стоял на своём.
Ён У не представлял, что настолько ослабило Посейдона или какую
внутреннюю борьбу тот ведёт. И вдруг…

— Наверное, вы не совсем поняли, — послышался сзади негромкий голос.

Посейдон
и остальные оглянулись и, удивившись, увидели медленно идущего к ним
Гермеса. Он был всё так же бледен, однако его божественность
восстановилась. Никто не знал, как Ён У это удалось, но аура Гермеса
явно была прежней.

— Он не чужак. И вы больше не можете говорить
от нашего имени, дядя, — холодно произнёс Гермес, словно не желая больше
выслушивать Посейдона.

Лицо Посейдона застыло.

— Ты, наверное, ошибаешься, я не собирался помогать вам.

Ён У снова заговорил, и Посейдон повернулся к нему.

— Что!..

— Я не неудачник. Так зачем мне вам помогать? — дёрнул губой Ён У. — Я просто заберу всё себе.

Посейдон гневно шагнул вперёд. Ён У крикнул:

— Арес, Геракл, Афина, Гермес!

— Да, господин.

С поклоном ответили четыре бога, словно подданные, выказывающие почтение своему королю.

— Я объявляю
Эреб, как и Олимп, своей священной территорией. Три верховных бога
будут смещены с постов, Зевс понижен до великого божественного существа.
Трон, разделённый натрое после ухода Кроноса, будет объединён и станет
троном короля богов.

Хотя, по сути, им приказывали предать своего
отца, Зевса, они удивились, но не стали возражать, а только ниже
склонили головы. После того, как Зевс уснул, заразившись Болезнью
Небесного Демона, Олимп встал на путь саморазрушения. Они не могли
позволить, чтобы так продолжалось и дальше.

Ён У холодно посмотрел на Посейдона. Посейдона трясло.

— Подавите сопротивление. Возьмите храм под контроль.