Глава 37 — Без названия
…Серьёзно, над чем он так работал с самого рождения?
Когда я стояла перед Гилбертом Конлером, мои мысли путались, а сердце
бесконечно сжималось.
- Я никогда не чувствовал себя непринуждённо под давлением фамилии Конлер.
Я учился целыми ночами и всегда следил за тем, чтобы не стать пятном на
репутации семьи…
- …
- Я хочу спросить, чувствуешь ли ты то же самое, Мэри Конлер.
Теперь я поняла, почему в книге Мэри называли проблемной.
Не потому, что она тратила все деньги семьи. А потому, что она вела себя не
в соответствии с семьёй Конлер. Она обманывала не только семью, но и тех, кто
любит эту семью.
А я, которая была перерождена как Мэри Конлер, не могла так просто
ответить, насколько сильно люблю эту семью. Я считала семью Конлер просто местом,
через которое мне придётся пройти…
Гилберт глубоко вздохнул, словно что-то понял по моему выражению лица.
- Сейчас Конлеры – самый влиятельный аристократический дом в империи
Бритина. У нас не меньше вассалов, чем у императорской семьи. На нашей
территории немало молодых людей.
- …
- Для их блага мы, Конлеры, должны быть великими… как наш отец, великий
герцог Эстин.
Что для Гилберта значит великий герцог Эстин?
- И это так же касается других моих младших, которые учатся в имперской
академии.
Тудум~
Внезапно я почувствовала боль в одной части своего сердца. Не думаю, что он
включает меня в «младших», о которых говорит. Мне больнее, чем я думала будет.
До сих пор мне говорили, что я Конлер, основываясь только на цвете моих
волос и глаз. И я принимала это как должное.
Я не знала, что услышу такие слова, поэтому просто была ошеломлена.
Мне вспомнилась сказка о гадком утёнке. Я и правда была «гадким утёнком», а
все они – лебедями. Гадкий утёнок, страдающий в одиночестве среди элегантных
лебедей.
Гадкий утёнок отчасти завидовал лебедям. Элегантным и шикарным, словно те
были такими рождены. У гадкого утёнка этого быть не может, а лебеди с этим
родились. Однако гадкий утёнок не знал, как сильно лебеди брыкались под водой.
Оставив меня с опущенной головой, Гилберт вышел из библиотеки с книгой,
которую читал.
- …Вы в порядке? – до меня донёсся шёпот птенчика. Я попыталась успокоить
Рекса, но смогла только слабо улыбнуться. Я взяла книгу, села и открыла её.
Это была книга о призраке, которую я до этого читала. Призрак сказал
плачущему ребёнку, который пытался выгнать его: «Я боюсь света так же, как ты
боишься тьмы».
Я опустила подбородок на стол и уставилась на эту часть.
«Когда я впервые прочитала её, то подумала, что призраки жалкие…»
Рекс осторожно сел рядом со мной, посмотрев на книжку с картинками, которую
я читала. Он горько улыбнулся. История о призраке, который боится света так же,
как человек боится темноты.
Я вертела в руках книгу со сказками, когда почувствовала, как кто-то
осторожно погладил меня по голове.
Когда я обернулась, Рекс едва ли не плакал, но улыбался.
- Когда я был расстроен, моя мама вот так гладила меня по голове.
- Я выгляжу расстроенной?
- …Да.
У меня не было зеркала, поэтому я не могла сказать, как выгляжу. Прикосновение
Рекса было ласковым и уютным, словно меня ласкало солнце. Я почувствовала
некоторое облегчение.
Он, видимо, пытается как можно лучше вспомнить прикосновения своей матери. Думая
об этом, я могла представить, какой милой, должно быть, была мать Рекса.
А моя мама… какая она была? Как и Со Хи, интересующаяся своей мамой, мне
тоже было интересно узнать о Хелен. Нет, возможно, узнать о Хелен мне даже
интереснее. Бонита сказала, что она была очень дружелюбной. Мне стало очень
грустно, что я не помню её прикосновений.
Я начала скучать по красным волосам своей матери.
***
Для разнообразия я решила прогуляться с Рексом по саду. Аргумент Рекса
состоял в том, что он был бы счастлив просто посмотреть на распускающиеся
красочные цветы.
«И как вообще он стал злодеем…»
Я вновь почувствовала это… как ребёнок, который счастлив от вида цветов,
стал злодеем? Улыбка, что он дарит мне, всегда такая милая и очаровательная.
Может, у меня слабость к светлым волосам… Я чувствую, что должна о нём
позаботиться… Надеюсь, у Астины всё хорошо.
Мы вдвоём прогуливались по дорожке в саду, когда перед особняком стало
шумно.
Перед особняком Конлеров стояла шикарная карета. Дворецкий дома Конлер и
Бонита кого-то уговаривали. Возможно, это был владелец кареты. Он выглядел
злым.
«Что происходит?»
Рекс встретился со мной взглядом, и, словно у нас были схожие мысли, мы
направились туда. Незнакомец и дворецкий яростно спорили.
Бонита, которая выглядела обеспокоенной, была удивлена нашим появлением и взглядом
словно сказала, чтобы мы побыстрее уходили. У меня появилось чувство, что нам
не стоит сталкиваться с этим человеком.
- Рекс, пошли.
Рекс кивнул, словно тоже чувствовал, что надо уходить. Когда мы хотели
отвернуться, мы услышали голос мужчины.
- Вот и вы!
Я услышала звук приближающихся к нам шагов. Я не хотела оглядываться назад,
но… мне пришлось.
Позади стоял пожилой мужчина. Определенно нехорошо судить по внешнему виду,
но из-за сварливости на лице он явно был не тем человеком, с которым я хотела
бы говорить.
- Эта маленькая леди – младшая дочь Конлеров!
- …Здравствуйте.
Он притворился, что знает меня, и был рад меня видеть. Я на некоторое время
впала в ступор. Но я не могла стоять как истукан, поэтому подняла взгляд,
слегка кивнула и поздоровалась.
Его взгляд, смотрящий на меня сверху вниз, был неописуемо неприятный,
словно я какой-то червяк. Взгляд Гилберта тоже был неприятным, но не таким
отвратительным.
- Барон, господин на данный момент не в особняке.
Альберто, дворецкий замка Конлер, вышел, встал на пути к Рексу и заговорил
решительным голосом. Осторожный Альберто был из тех, кто усердно работает в
скрытых от глаз местах, а не выходит вот так вперёд.
Мужчина передо нами опасный человек.
Холодная улыбка расплылась на моём лице.
У Конлеров была возможность угрожать императорской семье империи Бритина и
аристократам. Императорская семья боится Конлеров, но они держат их рядом,
чтобы использовать их способности.
По этой причине у семьи Конлер так много вассалов.
Множество семей подчинялись и были верны великой силе Конлеров. Но
большинство семей пытались держать его в узде, потому что его называли
марионеткой императорской семьи.
Очевидно, если мои воспоминания верны, семья Бруно – одна из таких семей.
Я крепко схватила Рекса за запястье.
Потому что его влажный, назойливый, неприятный взгляд направился на Рекса
рядом со мной.
- Ты Рекс Блуа.
Барон Бруно холодно посмотрел на Рекса. Рекс, возможно, и не заметил этого,
но я заметила в его глазах жадность.
В новелле Миллер Бруно из семьи Бруно был человеком, который использовал
Астину, чтобы держать в узде Конлеров, чтобы стать герцогом и короновать свою
дочь, Софию Бруно.
Было бы трудно устроить это всё силами семьи Бруно.
Поэтому они выбрали… Рекса Блуа.
- Насколько бы ты ни был хорош.
- …
- Половина твоей крови вульгарна. Хмф.
- …
- И правда жалко видеть тебя рядом с настоящей Конлер, разве нет? Неважно,
насколько ты способен.
Это было очевидно.
Было ясно, что таким образом он понижал бы ребёнку самооценку и продолжал
бы внушать враждебность по отношению к Конлерам.
Неважно, насколько я юна, я всё ещё младшая дочь этой семьи, и мне было
неприятно слушать такую чушь.
Он делает это не потому, что я маленькая, а потому что знает, что у меня
едва ли есть какая-то позиция в семье.
Кроме того, трюк с ловкой попыткой оттолкнуть Рекса от меня очень расстраивал.
Я почувствовала, как рука Рекса, державшая мою руку, ослабла, словно его
слова подействовали.
- Не совсем.
- …что?
- Я так не думаю, - ответила я, пожав плечами. У барона Бруно было довольно
нелепое выражение лица, как будто он не ожидал, что я отвечу неофициально. Я не
знала, что буду так разговаривать со старым дедушкой, хотя не разговариваю так даже
с сотрудниками.