Глава 2 — Без названия

Виктор молчит пару секунд. Не смотрит ни на неё, ни на меня - будто думает не о людях, а о схеме.

— Хочешь честно? - говорит он наконец. - Она тебе не нравиться...

Я напрягаюсь.

— Она спокойная, - продолжает он. - И ты решил, что рядом с ней и тебе станет спокойнее. Что она будет как фильтр. Мир шумит - она глушит. Люди давят - она прикрывает. Ты не к ней тянешься. Ты тянешься к тишине.

Он пожимает плечами.

— Ты смотришь на неё и думаешь: “если она будет рядом, мне не придётся всё время держаться”. Не придётся быть собранным. Не придётся защищаться. Она как будто обещает безопасность.

Он делает затяжку.

— Ты хочешь, чтобы тебя разгрузили. Чтобы кто-то взял на себя часть твоей тревоги. Это не про любовь. Это про зависимость.

Мне неприятно это слышать именно потому, что это похоже на правду.

Виктор замолкает. Потом, уже другим тоном - всё так же равнодушно:

— А теперь наоборот.

Он наконец смотрит на меня.

— Почему ты ей понравишься.

Я усмехаюсь нервно.

— Смешно.

— Нет, - спокойно говорит он. - Банально.

Он кивает в мою сторону, как на объект наблюдения.

— Ты тихий. Ты не лезешь. Ты смотришь и слушаешь. Ты не соревнуешься. Не пытаешься доминировать. Для таких, как она, это удобно.

Я хмурюсь.

— Удобно?

— Очень, - отвечает он. - Ты не будешь спорить за власть. Не будешь тянуть одеяло. Не будешь проверять границы каждые пять минут.

Он делает глоток чая.

— Такие девушки любят контроль. Не потому что они злые. А потому что они собранные. Им проще, когда рядом человек, который не мешает управлять.

Пауза.

— А ты как раз такой.

Я чувствую, как внутри поднимается раздражение.

— То есть ты хочешь сказать…

— Я ничего не хочу сказать, - перебивает он. - Я просто описываю, как это обычно работает.

Он чуть наклоняет голову.

— Ты ей понравишься, потому что ты мягкий. Потому что тебя можно направлять. Потому что ты не будешь ломать её ритм.

И затем - почти лениво, добивающе:

— Хотя… для тебя это, наверное, плюс, да?

Я резко поднимаю взгляд.

— В смысле?

Виктор пожимает плечами.

— Ну а что. Она будет решать, куда идти. Что делать. Как правильно. А ты выдохнешь. Тебе же нравится, когда за тебя принимают решения. Когда можно просто следовать.

Он тушит сигарету.

— Ничего постыдного. Просто роли.

Он отворачивается, явно теряя интерес.

— Так что да. Думаю, ты ей зайдёшь. Вопрос только в одном.

Я замираю.

— Тебе правда нужен человек… - бросает он через плечо, - или тебе нужен режим “рядом стало тише”?

Он больше ничего не добавляет.

И вот тут я понимаю: если я сейчас не подойду, я так и останусь человеком, который ищет, чтобы им управляли. Не потому что “слабый”. А потому что не рискнул быть без костылей.

Я стою ещё секунду. Не потому что жду “момента”. Просто потому что внутри всё наконец замолкает. Не становится легче - просто тише.

Я делаю шаг. Потом ещё один.

Когда я подхожу, разговор у девушек уже почти заканчивается. Они смеются над чем-то своим. Я встаю чуть сбоку, не врываясь, и жду, пока меня заметят.

Катерина замечает первой.

— Да? - говорит она, не удивлённо. Просто фиксирует факт.

— Привет, - говорю я. - Я… Даниель.

Это звучит так, будто я сдаю себя на хранение.

Она смотрит секунду. Потом кивает.

— Катерина.

Пауза. Слишком длинная, чтобы быть комфортной.

Я чувствую, как мозг ищет “нормальный” вход - вопрос, шутку, комментарий. Ничего не находится.

— Ты… - начинаю я и тут же останавливаюсь. - Ладно.

Катерина чуть приподнимает бровь.

— Что?

— Ничего, - честно говорю я. - Я думал, что скажу что-то другое.

Она не смеётся. И не давит.

— Часто так, - говорит она. - Особенно, когда подходишь зачем-то конкретным.

Я киваю, хотя не уверен, что понимаю, что она имеет в виду.

— Ты не похож на человека, который часто подходит, - добавляет она после паузы.

Это не обвинение. Это наблюдение.

— Я вообще не похож на человека, - отвечаю я и тут же жалею об этом.

Катерина смотрит внимательнее.

— Почему?

Я пожимаю плечами.

— Потому что меня обычно не замечают. Пока я не начну мешать.

Она чуть наклоняет голову.

— А сейчас мешаешь?

Я думаю секунду.

— Пока нет.

Она кивает.

— Тогда всё в порядке.

Снова пауза. Странная, но не неприятная.

— Ты с группы Миллера? - вдруг спрашивает она.

— Да, - отвечаю я. - Это я.

Она кивает, как будто закрывает внутреннюю галочку.

— Я слышала перекличку.

— “Здесь”, - говорю я.

— Да.

Мы оба молчим. И в этом молчании нет напряжения - скорее, какое-то тихое признание: мы оба это слышали.

— А ты Росси, - говорю я.

— Да.

— Тебя всегда так спокойно вызывают.

Она чуть улыбается.

— Потому что я обычно здесь.

Это звучит просто. И почему-то очень сильно.

Я киваю.

— Я не хотел… - начинаю я. - В смысле, я не из-за этого подошёл.

— Я знаю, - говорит она сразу.

Я поднимаю взгляд.

— Откуда?

— Потому что если бы ты подошёл из-за этого, - отвечает она, - ты бы говорил увереннее. Злился бы. А ты сейчас просто… есть.

Это попадает точнее, чем хотелось бы.

— И зачем ты подошёл? - спрашивает она.

Я открываю рот. Закрываю. Потом говорю честно:

— Я не хотел потом жалеть, что не подошёл.

Катерина смотрит на меня пару секунд. Потом кивает.

— Это нормальная причина.

Она говорит это без снисхождения. Просто констатация.

— Тогда ладно, - добавляет она. - Раз уж подошёл.

Я почти улыбаюсь.

— Раз уж подошёл, - повторяю я.

Мы стоим рядом. Не “вместе”, не “на дистанции”. Просто рядом.

И это странно.

Потому что рядом с ней мне не становится спокойнее.

Мне становится реальнее.

Катерина смотрит на часы. Не демонстративно — просто проверяет время.

— Нам пора, - говорит она. - Пара скоро.

Она смотрит на меня ещё секунду.

— Рада была познакомиться, Даниель.

— Я тоже, — отвечаю я слишком быстро.

Она кивает и разворачивается к подругам. Те уходят вместе, уже обсуждая что-то своё. Катерина не оборачивается. И это почему-то правильно.

Я стою ещё секунду, потом разворачиваюсь и иду обратно к автомату.

Кофе уже почти остыл.

Виктор там же. Сигарета новая. Банка чая наполовину пустая. Он смотрит на меня и вдруг начинает смеяться.

Не громко. Не издевательски. Просто реально смеётся.

— Ты серьёзно? - говорит он, выдыхая дым. - Ты подошёл познакомиться… и сказал, что ты не похож на человека?

Я останавливаюсь рядом.

— Это вырвалось, - говорю я.

— Это и смешно, - отвечает он. - Ты не споткнулся. Ты выдал базу.

Он делает ещё один смешок и качает головой.

— Блядь, Даниель… люди обычно говорят “привет”, “как дела”, “с какого ты курса”. А ты сразу такой: я дефектный.

— Я не это имел в виду, - говорю я.

— Конечно не это, - кивает Виктор. - Но именно это ты сказал.

Он смотрит на меня с интересом, но без злости. Скорее с лёгким изумлением.

— Ты понимаешь, что ты сделал? - продолжает он. - Ты подошёл к спокойной, собранной девушке и первым же ходом попытался её… разжалобить.

— Я не пытался

— Я знаю, - перебивает он. - В этом и проблема. Ты даже не осознал, что сделал.

Он тушит сигарету.

— Ты пришёл не как человек, - говорит он спокойно, - а как пояснительная записка. “Со мной что-то не так, заранее извините”.

Я чувствую, как внутри всё сжимается.

— И знаешь что? - Виктор пожимает плечами. - Её это не оттолкнуло. Она просто приняла к сведению.

Он усмехается.

— Это редкий навык, кстати.

Я молчу.

— Но если ты продолжишь в том же духе, - добавляет он уже без смеха, - ты будешь знакомиться не с людьми. Ты будешь знакомиться со своей травмой. И каждый раз проигрывать.

Он делает глоток чая и отворачивается.

— Ладно, - говорит он. - На сегодня хватит социальных подвигов.

Я стою у автомата, с остывшим кофе в руках, и понимаю: он прав не потому, что умный.

А потому что он видел это тысячу раз.

И самое мерзкое - я тоже это видел. Только раньше не про себя.

Виктор допивает чай одним глотком, мнет банку и кидает в урну - не глядя. Попадает.

Он уже собирается уходить, застёгивает куртку, будто разговор закончился сам собой. Потом оборачивается на полшага, как человек, который вспомнил мелочь.

— Слушай, - говорит он легко, почти весело. - Если что, у тебя сегодня офигенный прогресс.

Я молчу.

Он улыбается, как будто сейчас скажет что-то дружеское.

— Ты подошёл к девушке и не умер. Это уже почти геройство.

Я криво усмехаюсь, но улыбка не держится.

Виктор делает шаг, потом ещё один.

— Только в следующий раз, - бросает он через плечо, - попробуй не начинать знакомство с фразы “я не человек”.

Он поднимает руку в прощальном жесте - не ласковом, не грубом. Просто “ладно”.

— А то ещё подумают, что ты честный.

И уходит в поток студентов, растворяясь так же спокойно, как появился. Без оглядки. Без пафоса. Будто ему правда всё равно.

Я остаюсь у автомата. Кофе тёплый, но уже неприятный. В горле сухо.

“А то ещё подумают, что ты честный”.

Шутка. Очевидная шутка.

Только почему-то она цепляет сильнее всего.

Потому что… да.

Я сказал это не чтобы быть смешным. Не чтобы выделиться. Не чтобы “произвести впечатление”.

Я сказал это, потому что внутри так и есть.

И если люди это услышат - они действительно могут подумать, что я честный.

А я не уверен, что хочу, чтобы меня таким видели.

Звонок режет коридор. Поток снова набирает скорость.

Я допиваю кофе и впервые за долгое время ловлю себя на простой мысли:

В следующий раз я подойду не потому, что “надо”.

А потому что я хочу проверить -кто я, если не прячусь за объяснениями.