Глава 5 — Без названия

Услышав это, Бада озадаченно нахмурилась.

— Это странно. Мы ведь знакомы совсем недолго.

Эсмеральда лишь пожала плечами и мягко ответила:

— Что ж, возможно, совсем скоро ты встретишь прекрасного возлюбленного. Всё-таки Бали — остров, полный любви.

Гадание Эсмеральды оказалось на удивление точным.

Она тонко разобрала прошлое Бады, её нынешнее душевное состояние и дала немало советов.

Закончив, Эсмеральда указала на одну из карт.

— Кстати, последней выпала «Луна». Это очень значимая карта. Она символизирует обман и иллюзии. Предупреждение о том, что рядом с тобой может быть человек, который тебя обманывает.

Ривер при этих словах тихо кашлянул.

А Бада, напротив, задумалась и нарочно напустила на себя серьёзный вид.

«Обман? Только не говорите, что этот мерзавец Кансан Ю опять что-то проворачивает у меня за спиной».

У Бады был младший брат, на два года моложе неё, и в бизнесе у него имелся, можно сказать, особый дар.

А именно влезать в популярный бизнес ровно тогда, когда его популярность уже сходит на нет, и с оглушительным треском проваливаться.

Кансан сунулся в торговлю танхулу, когда тренд уже догорал, и, разумеется, прогорел.

«Мама тогда так рыдала, что я один раз закрыла его долги. Но второго раза не будет».

Пока Бада тонула в мрачных мыслях, Эсмеральда приступила к раскладу Ривера.

— Вы, случайно, не занимаете высокий пост? Или, может быть, на вас лежит какая-то тяжёлая ответственность?

— Я так и знала, что с ним что-то не так. Ездит на Ducati, говорит так, будто читает новости на BBC. Вы только посмотрите с какой безупречной осанкой он сейчас сидит, будто сошёл со страницы учебника по этикету.

На слова Бады Ривер лишь загадочно улыбнулся, скрестив руки на груди.

— Но вот карта Смерти в этой позиции… настораживает. Неужели вы недавно стали свидетелем смерти кого-то близкого?

От вопроса Эсмеральды улыбка вмиг исчезла с лица Ривера. Атмосфера вокруг словно застыла под тяжестью его ледяного взгляда.

Когда его голубые глаза неподвижно уставились на Эсмеральду, та поспешно добавила:

— И-или… возможно, вы пережили какую-то огромную перемену, почти равную смерти.

По одной только атмосфере можно было подумать, что Эсмеральда смертельно его оскорбила.

Увидев это пугающее выражение, Бада почувствовала, как по затылку побежали мурашки.

«Что пошло не так?»

Тишина становилась всё напряжённее, и наконец Бада осторожно подала голос:

— Эм… Ривер?

Услышав её, Ривер наконец медленно произнёс:

— Не было такого.

Уголок его губ дёрнулся. Глаза же, в которых не было ни капли улыбки, оставались острыми, как лезвие.

— А, д-да? Похоже, я слишком легкомысленно затронула такую серьёзную тему…

Смущённая его реакцией, Эсмеральда продолжила гадание уже заметно сбивчиво:

— Тогда перейдём к следующей…

Но едва она собралась перевернуть оставшиеся карты, Ривер остановил её, прижав их указательным пальцем.

Он улыбнулся опешившей Эсмеральде, словно говоря не нервничать.

Но Баде эта улыбка почему-то показалась ещё страшнее прежнего.

— Вообще-то прошлое меня не слишком интересует. При желании любой может раскопать чужое прошлое. А вот увидеть будущее — совсем другое дело.

— …

— Давай проверим, Эсмеральда. И убедимся, правда ли ты настолько искусная гадалка.

На лбу Эсмеральды уже выступили капельки пота.

Карта, которую она осторожно перевернула, изображала башню, объятую пламенем после удара молнии.

Вид у неё был зловещий.

Прокашлявшись, Эсмеральда осторожно заговорила:

— В-вы вытянули карту Башни. Она означает внезапные перемены и крушение прежнего порядка. Это знак того, что в вашу жизнь может ворваться великое потрясение. Но перемены не всегда несут зло. Иногда именно они становятся началом новой главы.

Ривер лишь молча смотрел на неё, словно без слов требуя продолжать.

— К тому же Башня выпала рядом с картой Суда. Возможно, после того как всё рухнет, вам предстоит сделать выбор. И станет ли этот выбор приговором для того, что существует сейчас, или же его спасением…

Эсмеральда выровняла дрожащее дыхание и заставила свой голос звучать твёрже:

— Это известно только вам.

Ривер молчал, опустив ресницы, будто погрузился в размышления.

Тяжёлая тишина ещё долго висела в воздухе.

* * *

Не успели они оглянуться, как стол уже был заставлен заказанными блюдами.

Куриный сатай, стейк, салат, щедро посыпанный балийскими специями. Всё выглядело так аппетитно, что глаза разбегались.

Не зная, с чего начать, Бада ткнула вилкой в аранчини и как бы невзначай спросила:

— Ну и как тебе гадание на таро?

Ривер, до этого сидевший с задумчивым видом и скрещёнными на груди руками, перевёл взгляд на неё.

— А ты в такое веришь?

— Мм?

— Я спрашиваю, веришь ли ты в подобные суеверия.

— Ну… не то чтобы на все сто, но слушать всё равно интересно, разве нет?

— Но ты ведь работала в инвестиционном банке. Разве там не принято объяснять всё числами и данными?

— Это так, но, если честно, среди моих коллег было немало тех, кто верил в приметы, суеверия и всякую мистику. Даже сделки, в успехе которых мы были уверены на девяносто девять процентов, иногда рушились из-за одного-единственного процента неконтролируемых переменных.

Инвестиционный банк был похож на поле боя, где одна ошибка могла стоить десятков миллиардов.

Нагрузка там тоже была такой, что её трудно было даже вообразить, и потому хватало людей, которые увольнялись уже через два года, несмотря на зарплаты в сотни миллионов.

В такой среде, где и с крепкими нервами было нелегко выстоять, всегда находились те, кто цеплялся за суеверия или странные ритуалы.

— То есть это что-то вроде самовнушения?

— Да, именно.

Ривер, молча наблюдавший за Бадой, вдруг протянул к ней руку.

— Дай-ка я погадаю тебе по ладони.

— Ты умеешь гадать по руке?

— Умею.

Он тут же взял её протянутую ладонь и провёл по ней пальцами.

— Почему у тебя такие тонкие и мягкие руки?

— …

Большим пальцем он медленно гладил её ладонь, будто делал лёгкий массаж.

Потом указательным пальцем нежно обвёл выступающую косточку на запястье.

По спине Бады тут же стекло щекочуще-острое, будоражащее чувство.

Она невольно вздрогнула и, стараясь скрыть смущение, спросила:

— …Ты правда умеешь гадать по ладони?

— Конечно.

Не заметив, как это произошло, они оказались так близко, что их дыхание почти смешивалось.

Её обнажённые под юбкой ноги касались его крепких бёдер.

Она поспешно отвела взгляд, и тут же увидела, как на его сильных предплечьях проступают натянутые жилы.

Запах, исходивший от его крепкого тела, был слишком волнующим.

«Каково это, интересно, оказаться в объятиях такого красивого и крепко сложенного мужчины?»

От внезапно нахлынувших непристойных фантазий к шее мгновенно прилил жар.

Перед внутренним взором вспыхнула картина: они спутались друг с другом в липком дыхании тропической ночи.

Бада невольно сглотнула.

«Я что, с ума сошла?»

Обычно она не предавалась таким мыслям. Почему же сейчас её так повело?

Будто в самом воздухе Бали и вправду была разлита какая-то невидимая магия.

Стоит только двум людям встретиться взглядами, как между ними уже вспыхивают жаркие искры, а дальше до телесной близости уже рукой подать.

Вязкий тропический зной, от которого тело лениво размякает.

Ощущение свободы, которое приходит в месте, где тебя никто не знает.

Все эти вещи странным, запутанным образом сплетаются вместе, заставляя человека легче открывать своё сердце.

А если мужчина рядом к тому же до неприличия хорош собой, балийская магия только усиливается.

«Наверняка ты думаешь о том же».

Он слегка щекотал её ладонь, словно выводя по ней узоры кончиками пальцев. Баде пришлось изо всех сил сдержаться, чтобы с губ не сорвался стон.

Снаружи ты такой изящный, такой безупречно вежливый, но в глубине души ты ведь тоже хочешь хоть раз переспать со мной, правда?

А потом, добившись своего, ты, может, даже имени моего не вспомнишь.

Когда-нибудь я останусь в памяти просто как «та девушка с Бали».

— Ты очень чувствительная.

Услышав его голос, Бада вздрогнула, словно её застали врасплох, и неловко спросила, точно на допросе:

— …Что ты имеешь в виду?

— То и имею. Ты остро реагируешь на ощущения. На прикосновения, на тепло чужой кожи, на звуки…

Когда он внимательно посмотрел ей в глаза, пульс на её запястье забился быстрее.

— Именно на такое ты реагируешь острее всего.

Испугавшись, что бешено колотящийся пульс выдаст её с головой, Бада неловко попыталась отдёрнуть руку. Неужели он и правда прочёл её мысли?

Но Ривер только крепче сжал её ладонь.

— …Хочешь сказать, это тоже можно прочитать по ладони? Не знала.

— Врёшь. Твоё тело уже всё сказало за тебя.

— …

Под его пристальным взглядом, острым и хищным, её ресницы едва заметно дрогнули.

Неужели он понял, о чём она только что думала?

Сердце колотилось так, будто она залпом выпила три или четыре порции эспрессо.

— Это тоже написано у тебя на ладони.

— Что именно?

— Вот эта бледная черта под линией сердца, видишь? Она говорит о том, что у тебя много слов, которые ты так и не смогла произнести вслух.

— Да ну, ерунда какая.

— А это — линия судьбы. Но если присмотреться, вот эта вертикальная черта пересекает её.

— И что это значит?

— Что именно в этой точке произойдёт большое событие, которое изменит саму ось твоей судьбы. Сколько тебе сейчас лет?

— Двадцать семь.

Он посмотрел на неё так, словно пытался что-то прочесть в самой глубине её глаз, и спросил:

— У тебя есть парень?

— Конечно нет.

— А о замужестве не думала?

— …Разве сначала не нужно найти парня, а уже потом думать о таком?

И в тот самый миг, когда Бада поняла, что, кажется, сама выдала ему именно то, что он хотел узнать, Ривер сделал вид, будто что-то подсчитывает в уме, и произнёс:

— Значит, именно в этом году. Переломный момент, когда ось твоей судьбы сместится.

При его словах лицо Бады стало неожиданно серьёзным.

— …Правда? Хм. Вообще-то похоже на правду. Я ведь уволилась, и сейчас у меня действительно переломный момент в жизни.

Он тихо усмехнулся, словно его что-то позабавило.

— И всё же, что мне делать, когда я вернусь в Корею? Не хочу опять работать в компании… эх.

— В такие моменты полезно попробовать что-то новое.

— Что-то новое?

Подперев подбородок рукой, он посмотрел на неё и сказал:

— Да. Например, начать встречаться со мной.