Глава 1 — Часть 1. Глава 1

Я дремал на парте у окна, и сквозь сон ощущал, как по лицу
мелькали солнечные зайчики, отраженные от стекол многоэтажки УП напротив. Высшее
Бессознательное уже освободилось, и теперь корпело над моей последней мыслью
перед тем, как я закрыл глаза, запуская механизм гипноза. Время от времени зайчики
исчезали, и тогда в полусне я представлял, как яркое майское солнце заслоняют
облака, которые быстро гонит прохладный ветер, пришедший с Балтийского моря.
Там, у его берегов на горизонте мелькают торговые судна, идущие в Гданьский
порт. Я думал о шуме волн и о том, как они бьются о берег, их брызги попадают
мне на лицо, а я облизываю губы и чувствую вкус соли. В полусонном состоянии
мне стало казаться, что я лежу на своей парте, а мои ноги погружены в теплый,
почти горячий песок, я слышу шум с улицы и представляю, что это не шелест
остролистных клёнов, а ветер в кронах высоких старых сосен на песчаном
обрывистом берегу. Слышу чайку и вздрагиваю, звук кажется слишком отчётливым. Я
приоткрываю один глаз и через линзы съехавших очков вижу белый силуэт в небе.
Это действительно чайка.

 В помещении прохладно,
темно и тихо. Не верится, что в этой обители спокойствия, всего пару дней назад
была безжалостно распята психика более, чем двадцати несчастных. Тогда я сидел
за этой самой партой и вертел в руке карандаш. Глаза бегали по одним и тем же
строчкам, в голове эхом отдавался стук часов. Присутствующие старались быть
беззвучными, поэтому особенно отчетливо можно было услышать скрип стульев,
шелест перевернутой страницы, и нервный стук пальцев по столу. В комнате пахло
новой канцелярией. Раздражающая муха билась о стекло. Неприятные звуки натягивали
нервы до предела как струну, которая от ударов по ней, вот-вот порвется.

Я окончательно просыпаюсь, но глаза не открываю. Слышу звук
шагов в пустом коридоре школы, который становится четче. У дверей класса
человек останавливается. Спустя несколько минут шаги возобновляются, они легкие
и неторопливые, он медленно подходит к окну, кажется, раздумывая о чем-то.
Из-за жары все окна открыты, поэтому я отчетливо могу представить силуэт среди
развевающихся занавесок из шифона. Он направляется ко мне.

-Спишь? - в голосе я узнаю свою соседку по парте.

Неожиданно чувствую прикосновение к своим волосам. Она
осторожно касается их, а потом соединяет наши руки. Я ощущаю ее взгляд на себе,
из-за него от затылка к копчику пробегают мурашки и хочется вздрогнуть. Ульяна
проводит пальцем по моим запястьям так, что мне становится щекотно, и вдруг
начинает смеяться. Она обходит парту, тянет меня со стула на пол, кладет в
проходе между партами. Затем переступает ногой мое тело, наклоняется, копошится
в карманах юбки, извлекает из них что-то и приступает к действию, суть которого
сложно уловить, полагаясь только на звук. Наконец, она вздыхает, выпрямляется и
медленно отходит, а я наконец приоткрываю веки, щурясь от света, и улыбаюсь ей.

-Не двигайся, -Ульяна оценивающе смотрит на меня.

Я приподнимаюсь на локтях и вижу вокруг моего тела силуэт из
мела.

- Выглядит очень драматично. У меня отлично получилось, - она
смеется.

Я устал от ее выходок, поэтому просто ложусь на пол с твердым
решением подремать еще немного. Мои веки опускаются, погружаясь в сон, я вижу
выбеленный недавно школьный потолок и слышу, как Ульяна начинает разыгрывать
спектакль сама с собой:

-Сфотографируйте здесь. Что ж такое, это третья жертва за
неделю. Дело обещает
быть запутанным. А вы, Антон Павлович, что вытворяете? Вы избили
подозреваемого, это недопустимо. Еще одна жалоба и вас выпрут из милиции. И
если вы думаете, что гибель вашей жены послужит достаточным оправданием для
избиения…