Глава 4.1 — Охотник у побережья

— Чигуса, только держись!!! — Оука не переставал кричать.

Мы в
одной из неприметных кристальных комнат двадцать пятого этажа. После
того как гигант из мха сбежал, мы отступили в небольшую комнату, чтобы
избежать схваток с другими монстрами. Разбив стены и выставив стражу у
входа, мы попытались исцелить Чигусу и Лювиса.

— О солнечный свет, верни то, что было разрушено. Свет души.

Кассандра,
наш целитель, пыталась исцелить заклинанием Чигусу и Лювиса, они лежали
на полу. Посох, поднесённый к Чигусе загорелся тёплым ярким светом,
напоминающим солнечный. Этот свет окутал нанесённую монстром рану. Эта
редкая форма исцеляющей магии справилась с окровавленным порезом… но
лоза из ран Чигусы и Лювиса не пропала.

Совсем наоборот, свет исцеляющей магии будто спровоцировал её рост, она стала ещё пышнее, а листья приобрели изумрудный оттенок.

— Ухх… ооооо!..

—
На сработало! Я не могу избавить их от лозы!.. Я ничем не могу помочь! —
вскрикнула Кассандра, поднимаясь над покрывшейся потом и замычавшей
Чигусы.

Мы уже опробовали зелья и противоядия. Всё без толку.
Удалить лозу, растущую из раны, не удалось ничем. Когда мы пытались
вырвать её силой, Чигуса и Лювис корчились от боли, а стоило нам срезать
её мечами, вырастали новые отростки.

Кассандра растерялась, её голос дрожал:

—
Скорее всего семена, попавшие в их тела, пустили корни и питаются их
силой… Поэтому зелья и исцеление оказывают обратный эффект…

— Ты хочешь сказать, что надежды на спасение нет?! — спросил нависший над Чигусой Оука.

— Она пыталась сказать, что эти штуки высасывают силы из их тел… — мрачно заявила Дафна, стоящая рядом с Оукой.

Если
бы дело было в ранах, мы уже бы их исцелили. Но из Чигусы и Лювиса,
секунда за секундой, будто вытягивают жизненные силы, а значит сражаться
они не могут. Мало того, в худшем случае может ничего не остаться…

Микото,
стоявшая к нам спиной и использовавшая Чёрного Ворона Ятано для
нахождения врагов у входа в комнату, не могла скрыть беспокойства.
Каждые несколько секунд она оглядывалась на Чигусу.

— Выходит, простым исцелением не справиться? Монстр, вроде, паразитирует на них? — сказал Вельф.

— Так и есть, растение-паразит, — ответила Лили. Оука и остальные побледнели от этих слов.

— Чигуса!.. — со слезами в глазах Харухиме сжала руку давней подруги.

Всё это время я молча слушал их разговор и перевёл взгляд на Лювиса.

Как
и Чигуса, он был покрыт потом. Его оторванную правую руку мы обвязали
повязками для лечения, но вряд ли получится её восстановить. Помимо
того, что монстр её раздавил, она начала подгнивать. Приложить её в
таком состоянии попросту не получится.

— Аааа!..

Лювис
морщился от боли, оказавшись запертым в кошмаре наяву. Однорукие
авантюристы не могут оставаться авантюристами, так что с путешествиями в
Подземелье покончено. Ему остаётся только отказаться от сражений
вообще, или стать кем-то вроде инструктора.

На самом деле я
перекинулся с Лювисом всего парой фраз. Я понятия не имею, что он за
человек и какие цели преследовал, исследуя Подземелье. Всё же… увидеть
того, кого знаешь в таком положении очень непросто.

Подземелье —
это тёмный лабиринт, который выставляет на одну чашу весов богатые дары,
а другой забирает жизни бесчисленных жертв.

Когда мне на ум
пришла эта мысль, тело содрогнулось само собой. Если бы я столкнулся с
подобным, когда только оказался в Орарио, тут же превратился бы в
бесполезное бледное существо.

Но теперь…

Я
тихонько сжал руки в кулаки, не сводя взгляда с однорукого бывшего
товарища, а потом поднял взгляд. Рядом стояла Кассандра, её руки
безвольно опустились, она была в шоке.

— Я никогда не видела таких симптомов!.. Я ничего не могу поделать!..

Может
она потеряла веру в себя, как в целителя, столкнувшись с чем-то
неизведанным, что не попадает под категорию «изменения состояния» или
проклятья, огромные, спокойные глаза Кассандры наполнились слезами.

—
Как мы можем помочь Чигусе и Лювису? — сказал я, намеренно вырывая её
из состояния ошеломления. Мой голос был твёрд, он разорвал повисшую
мрачную атмосферу.

— А?..

— Пожалуйста, выскажитесь как целитель, Кассандра, даже если это будет простым предположением.

Она
рухнула на колени, а я не сводил с неё взгляда, схватив правой рукой её
левую. Чуть сжав руку, чтобы предать ей храбрости, я обратился к нашей
слезливой целительнице, сделав акцент на каждом слове:

— Никто ещё не умер.

— !..

— Мы вместе. Если мы сможем что-нибудь придумать, то спасём их.

Направленные
на меня глаза округлились. Я уверенно обвёл всех взглядом, и щёки
Кассандры вдруг вспыхнули. Когда я отпустил её руку, она была красной и
прижимала левую руку к сердцу, будто пытаясь удержать его в груди. Мне
показалось, что Лили хочет что-то сказать, но сейчас это может
подождать. Взгляд Кассандры забегал из стороны в сторону, и она тихонько
мне ответила:

— М-мы можем отнести их обратно на поверхность и найти там целителя лучше, чем я… вроде Святой Диа из Паствы Диан Кехта…

— А ещё?

— Ещё… мы можем убить существо, которое посадило в них эти семена…

Я
кивнул Кассандре, которая, несмотря на нехватку уверенности в себе,
поделилась идеями. Вместе с этим я улыбнулся, выражая ей благодарность.

— У кого-нибудь ещё есть мысли? Говорите, если есть.

— Сударь Белл…

— Белл, ты…

— Я дурак, когда дело не касается сражений, и сейчас я бесполезен… поэтому мне нужна ваша помощь, ради Чигусы и Лювиса.

Произнося эти слова, я оглядел присутствующих. Лили и Вельф явно были удивлены.

Предметы
и заклинания не смогли помочь двум авантюристам. В путешествии по
Подземелью это смертный приговор. В такой ситуации страх мог бы пробрать
до самых костей любого. Все боятся, что целебные средства могут не
помочь пока они в Подземелье.

Я попытался перебороть нарастающую панику. Хоть и так наигранно. Хоть моя собственная уверенность всего лишь иллюзия.

Я
играю роль лидера. А значит, прямо сейчас я должен был это сделать. Как
я и сказал всем присутствующим, я могу справиться только с их помощью,
каким бы ненадёжным я при этом не казался.

Я делаю всё, что могу,
а чтобы справиться с тем, что я не могу сделать, мне остаётся только
обратиться к ним. В этом нет ничего постыдного. В конце концов, для
этого и существуют группы.

Мне показалось, что Лили стала
счастливее и улыбнулась, когда я признался в собственной слабости и
обратился к остальным за помощью.

— Можете положиться на нас,
сударь Белл. Если вы с чем-то не справляетесь, Лили и остальные спутники
обязательно вам помогут! — сказала она.

— Как и сказал Белл, давайте всё обсудим. Если подумаем все вместе, может выход найдётся, — добавил Вельф.

— Да, время поджимает, — добавил Оука. Дафна и остальные кивнули.

—
…Я чувствую себя мебелью! — пробормотала оказавшаяся в стороне Айша.
Кажется, она была разочарована от того, что я похитил ведущую роль. Но,
мгновенье спустя она мне улыбнулась, толкнув локтём.

— Неплохо ты сказанул! И правда растёшь, — сказала она. Я стыдливо улыбнулся, а потом на мгновенье погрузился в размышления.

Божества
не раз говорили мне что я «расту». Наверняка ключ к этому росту моя
решимость. Решимость стать сильнее. Принятое решение быть лицемером.

А может роль сыграло принятие того факта, что когда-нибудь и я могу лишиться рук или ног, как лежащий прямо передо мной Лювис.

Наверное,
раньше во мне этой «решимости» было недостаточно. Я не обесцениваю
данное дедуле обещание найти девушку в Подземелье. Но раньше, мне
казалось, что моё имя должно быть на одной из страниц цветастых историй
про героев. Я хотел стать персонажем такой истории.

На самом деле
эти истории не о том. Герои, как и все остальные, иногда погружаются
мыслями в темноту. Они теряют людей, которым доверяют, лишаются
поддержки, теряют надежду.

Даже сейчас, многие люди наверняка
испытывают спады: целители, вроде Кассандры, воины, защищающие своих
товарищей, и чародеи, плетущие заклинания.

Надежды разрушаются
снова и снова. Не думаю, что в этом мире нет мечты, которая никогда не
была бы разрушена. Но некоторые люди не умеют сдаваться, и они снова и
снова пытаются исполнить свои мечты. Эти люди намерены что-то сделать и
двигаются дальше, несмотря на слёзы. Их и называют «авантюристами».
Потому что стремление, я уверен, становится всё сильнее и ненасытнее,
когда загорается с новой силой.

Так было со мной.

Моё стремление разгорелось с новой силой, и я готов двигаться дальше, даже небольшими шажками.

Мысленно я вернулся к окружающим. Лили и остальные делились мнениями.

— Мне кажется, что выбирать мы можем только из того, что предложила Кассандра.

— То есть, нам нужно вернуть раненых на поверхность или убить монстра.

— Лили думает, что первый выбор, возвращение на поверхность, лучший.

Мозг нашей группы стала центром разговора.

— Лили-сан, вам правда так кажется? — спросила стоявшая на страже Микото.

—
Ставлю десять к одному, что этот монстр из особых. Скорее всего он съел
кучу магических камней. Судя по драке с сударем Беллом, у него не
меньше четвёртого уровня. Найти подобного монстра на двадцать пятом
этаже большая неожиданность. Мы не знаем какими навыками, помимо
пуль-семян он обладает… Пытаться его победить слишком рискованно, —
почти не мешкая ответила Лили.

Особый вид монстра. Так называют
монстров, которые убивают себе подобных и съедают их магические камни,
чтобы стать сильнее. Строго говоря, Лидо и остальные Ксеносы также
относятся к этой категории монстров. Монстры наращивают свой потенциал,
употребляя в пищу слабых, и, когда какой-нибудь монстр становится
слишком силён, Гильдия называет его Аномальным и назначает за него
награду. Я слышал, что истребление таких монстров связано с опасностями.

—
Кстати… к какому типу может относится этот растительный монстр? —
спросил Вельф. Я мысленно перелистал иллюстрированный путеводитель по
Подземелью.

— Я думаю, это моховой гигант. Они живут на серединных этажах, а не на нижних… — сказал я.

Моховой
гигант — это редкий подвид монстра, появляющийся на двадцать четвёртом
этаже. Их тела сделаны из мха, а это значит, что они растения в форме
гуманоида. Обычно у них нет корневой брони, которую мы видели, и они
бьют не так сильно, чтобы сокрушать стены Подземелья. Поэтому сразу я
его не узнал.

Самая неприятная особенность моховых гигантов
заключается в их способности порождать копии себя, в которых нет
магических камней. Многие авантюристы докладывали о том, что, когда они
убивали монстров, оказывалось что это обманка, а настоящий монстр
успевал сбежать. Считается, что эти монстры не обладают особым
интеллектом и не устраивают засад… Похоже, потребляя магические камни,
этот монстр преобразился как физически, так и ментально.

Получив разум, он спустился на нижние этажи в поисках магических камней более высокого качества.

—
Чудовище серединных этажей, которое спустилось на нижние этажи, став
сильнее… Выходит, подобные Аномалии существуют? — спросила Дафна, сводя
брови.

Это не похоже на обычную аномалию — монстров, которые
становятся угрозой, поднимаясь с нижних этажей на верхние, как минотавр,
которого я встретил на верхних этажах.

— Вернёмся к делу, как я и
сказала, сражение с особым подвидом очень опасно, — сказала Лили. —
Самая большая проблема заключается в том, что раз мы оказались на
двадцать пятом этаже, и он гораздо больше, чем любой из серединных
этажей, мы можем попросту его не найти. Даже наоборот: поиск этого
монстра крайне затруднительная задача. Потому, Лили настаивает на
принятии более надёжного решения.

Первым приоритетом для Лили
являлась безопасность группы. В её словах был смысл. Но пока мы слушали
девушку-полурослика, Лювис, лежавший на земле, подал голос, едва открыв
глаза:

— Нет… этот монстр точно… появится снова. — отрывисто сказал он.

— Лювис! Вы проснулись!

— Уж не Маленький Новичок… нет, Кроличья Лапка, да? Никогда бы не подумал, что ты придёшь мне на помощь!..

Он
посмотрел на меня, и его мокрое от пота лицо расплылось в слабой
улыбке. После он перевёл взгляд на оторванную руку, и выражение его лица
наполнилось отчаяньем и печалью. Он посмотрел на охватившие его руку,
плечи и правую ногу лозы с отвращением, наконец снова переведя на меня
взгляд.

— Моя группа ещё на этом этаже… Прошу… спаси моих родичей и уничтожь этого мерзкого монстра.

Группа с удивлением взглянула на Лювиса, а Айша удивлённо изогнула бровь:

— Эльф, ты бросил своих товарищей и сбежал?

— Не будь дурой! Я, по-твоему, способен бросить своих родичей?! Нет, я был приманкой…

Гордость расы заставила Лювиса взорваться от негодования, а уже спустя секунду он едва переводил дыхание.

— Пожалуйста, не перенапрягайтесь! — сказала Кассандра, пытаясь его успокоить.

Лили наклонила голову, посмотрев на эльфа.

— Что значит «приманкой»? И вы сказали, что монстр покажется снова…

Лювис
хмуро посмотрел на девушку-полурослика пытавшуюся понять, что
происходит как можно быстрее. После при помощи Кассандры он достал из
кармана небольшой мешочек, размером с кулак.

— Это чудовище охотится на авантюристов… потому что ему так хочется.