Глава 29 — § 29. Загадка Эннэсуонэ
В воздухе повисла атмосфера сомнений. Саша
погрузилась в раздумья с серьёзным видом, а Миша, моргнув, задумчиво наклонила
голову. Первой молчание нарушила Элеонора.
– А почему богиню аборта нельзя уничтожать, если
из-за неё Эннэ не может родиться?
– …Не знаю,
но так говорят мои воспоминания. Богиню оборта Андэрк нельзя уничтожать…
– …Может это значит, что Андэрк возможно убедить
и что она на самом хорошая богиня? – спросила Саша.
На лице Вэнзель отразилось сожаление.
– Андэрк верна своему порядку и в отличие от меня
с Милитией даже не собирается идти против него…
– Но ты считаешь, что сможешь её убедить, не так
ли?
На миг Вэнзель замешкалась с ответом.
– …Думаю наилучшим исходом будет, если у Андэрк
пробудятся эмоции. Но делать на эти все ставки нельзя. Важнее всего сейчас –
рождение Эннэсуонэ, чтобы сделать этот мир хоть немножечко добрее. – демонстрируя
свою решимость, сказала Вэнзель. – Именно этого желаем мы с Милитией.
– М-м, тогда всё становится ещё более непонятно. Почему
Милития сказала не уничтожать богиню аборта?
Элеонора наклонила одновременно указательный
палец с головой и выглядела озадаченной.
– Скорее всего, Милития беспокоилась обо мне.
Имея, как и я, младшую сестру, она наверняка представляла каково мне будет, если
я должна буду убить Андэрк собственными руками. – она сделала лёгкий вздох и с
сожалением в голосе сказала: – Но в отличие от младшей сестры Милитии, Аверню, Андэрк
совершенно не сговорчивая.
Значит Милития хотела избежать уничтожения
младшей сестры своей подруги? Это вполне возможно, но действительно ли дело только
в этом? Существует вероятность, что у неё было иное намерение.
– Даже Тирану-Владыке Демонов не под силу
пробудить эмоции у бога.
– Что ты, это я уже пробовал. Легкотня.
От сильного удивления Вэнзель раскрыла рот, а её
глаза округлились.
– …Ты сможешь пробудить чувства Андэрк?
– Пробудить смогу, хотя мне, возможно, придётся самую
малость пустить для этого в ход грубую силу.
Вэнзель кивнула.
– Ежели получится обойтись без её уничтожения, то
о большем я и просить не смею.
– Если Милития рассчитывала на то, что я сделаю
это, то всё просто.
Миша повернулась ко мне и сказала:
– Ты не уверен?
– Естественно.
– Но если у Андэрк пробудятся чувства, то нам не
придётся с ней биться, верно? Чем целее порядок, тем меньше всяческих проблем будет
у нас…
Я спокойно взглянул на, сказавшую это, Сашу.
– …Я не права?
– Неизвестно пойдёт ли она против порядка, даже
если у неё пробудятся эмоции. Хоть Носгалия в свои последние мгновения, предо
мной, испытал страх, но при этом не демонстрировал ни малейшего желания
отказаться от своих прежних намерений. – я перевёл взгляд на Вэнзель и
продолжил: – Тем не менее, вероятность того, что Андэрк встанет на нашу сторону
существует. Сейчас, наверное, не стоит вытаскивать Вэнзель из этой клетки
силой, усугублять положение и просто дождаться богини аборта. Как только она
появится сперва ты, Вэнзель, попробуешь её уговорить. Ключ к тому, чтобы позволить
богу пойти против порядка – любовь и доброта. У тебя, как её старшей сестры,
наибольшие шансы пробудить их в ней.
– …Я поняла…
– Но сильно не воодушевляйся. Если не получится у
тебя, позволь с этим разобраться мне.
Даже если в худшем случае её придётся уничтожить,
нельзя допустить, чтобы это сделала сама Вэнзель.
– Когда богиня аборта вернётся сюда?
– Я не знаю. Едва ли нам придётся ждать очень
долго – скорее всего она будет здесь через два-три дня.
– Чем, тогда, займёмся? Поищем пока доску с
надписью Аверню? – предложила Саша.
– Нет, сперва убедимся, что именно порядок богини
аборта препятствует рождению Эннэсуонэ. Кто знает, может «обуздав» его, всё
разрешится само собой.
– Опять ты безумные вещи говоришь…
– А-а… но Анос-то с этим реально может справиться.
Саша с Элеонорой посмотрели на меня
полуизумлёнными взглядами. Я непринуждённо их проигнорировал и спросил у
Вэнзель:
– В чём заключаются другие причины невозможности
рождения Эннэсуонэ?
– Я не назвала лишь ещё одну причину: Эннэсуонэ
лишили чего-то необходимого для её рождения. – ответила Вэнзель.
– Хм, об этом я уже слышал. Бессердечная кукла,
сосуд без магической силы и душа без тела?
Она кивнула.
– Я знаю, что они находятся где-то в этом городе.
Тебе, часом, не известно где именно?
– Бездушная кукла в особняке без крыши, сосуд без
магической силы располагается в лавках без дверей, а душа без тела погребена на
кладбище без могильного указателя.
Мы, кстати, видели несколько странных зданий по
дороге сюда.
– Учитывая сколько тебе известно, выходит, что богине
аборта ты проиграла до того, как успела что-либо предпринять?
– Отчасти да, но определить какие из
вышеперечисленных предметов настоящие, а какие нет, не смогли даже мои
божественные глаза.
– То есть, ты хочешь сказать, что все эти
предметы существуют не в единственном экземпляре?
– Верно. В Форслонарлисте много особняков без
крыш и в каждом из них обязательно имеется бессердечная кукла. То же самое
касается и остальных предметов. Их очень трудно различить, поскольку все они
без исключения испускают одинаковую длину волны магической силы.
– …Я тоже
не знаю какие из них настоящие…
Этот город – материализация порядка Эннэсуонэ.
Проще говоря, отнятие необходимых для её рождения вещей равносильно искажению
её порядка. Если бы она могла родиться сама, то всех этих трудностей можно было
бы избежать.
– К тому же там находятся боги-хранители аборта…
– Это всё что мне нужно было знать. Первым делом
соберём три этих предмета. Миша, Саша.
Миша несколько раз моргнула, а Саша выжидающе
взглянула на меня.
– Вы останетесь здесь. Что делать, я так понимаю,
вы знаете?
Миша кивнула.
– Приглядывать за Вэнзель так, чтобы нас не
заметила богиня аборта. – сказала Саша.
– В худшем случае, вам нужно будет выиграть время
до моего прихода.
– Но боги не уничтожают богов, даже если те имеют
противоположный им порядок, владыка демонов Анос. – сказала Вэнзель.
– Это в обычной ситуации, а не когда приближается
рождение Эннэсуонэ. Если положить на чашу весов утрату богини рождения и появление
на свет Эннэсуонэ, им придётся волей-неволей выбрать то, что нарушит порядок в
меньшей степени.
Я обратил магические глаза на богиню рождения и
взглянул на текущую из неё магическую силу.
– Ты ведь до сих пор продолжаешь использовать
свои полномочия, чтобы дать Эннэсуонэ появиться на свет?
– Да.
– В таком случае, если ты сгинешь сейчас, то
Эннэсуонэ не родится. Даже если у богини аборта пробудятся чувства, не факт,
что оно пойдёт нам на пользу, а не приведёт к совершению ей страшного
злодеяния.
Подумав секунду, Вэнзель заговорила снова:
– …Я поняла… Тогда сделаем по-твоему, владыка
демонов Анос…
– Ладненько. Тогда мы с Зесией и Аносом приложим
все усилия, чтобы ускорить рождение Эннэ! – сказала Элеонора.
– Доверься нам… Эннэ!.. Армия владыки демонов…
непобедима!.. – проявила своё рвение Зесия.
– Хорошо.
Спасибо, старшая сестрёнка.
Эннэсуонэ крепко вцепилась в спину Зесии и в
следующий миг последняя рванула с бешенной скоростью.
– Старшая сестра… Зесия… выдвигается…
– А, постой, Зесия! – Элеонора впопыхах бросилась
вслед за Зесией.
– И ещё кое-что, владыка демонов Анос, – сказала
Вэнзель, когда я уже собирался развернуться. – Если вам придётся уничтожить
богиню аборта, то сделайте так, чтобы Эннэсуонэ родилась как можно скорее – не позднее,
чем пройдёт день с погибели Андэрк.
– Почему?
– Аборт и рождение – две стороны одного порядка.
Если исчезнет порядок аборта, то баланс будет нарушен и мир склонится в сторону
рождения, а если порядок рождения станет слишком силён, то Эннэсуонэ, в свою
очередь, может родиться нежеланным образом.
Если одна шестерня выйдет из строя, то будет нарушена
работа всего механизма. Порядок – замысловатая штука.
– Я понял. Впрочем, одного дня будет вполне достаточно.
– И ещё благодарю за Везнэлу.
Я покосился на бога связывания, которого дотащил
сюда цепью.
– О чём ты?
– Это дитя привязалось ко мне… и ты ведь не
уничтожил его по той причине, что я волнуюсь за него? – улыбнувшись, сказала
богиня рождения. – Прости за доставленные тебе неприятности. Везнэла ещё совсем
как младенец и у него чрезмерно сильная жажда исключительного обладания. Я
уверена, что он вырастет и станет хорошим мальчиком…
Ну, несмотря на некоторую извращённость, бог
связывания действительно любит свою мать. Вероятно, он является богом,
способным пойти против собственного порядка.
– Что ты, мне просто его цепь под руку вовремя
подвернулась и разобраться с ним таким образом оказалось гораздо быстрее, чем
уничтожать его.
Вэнзель слегка усмехнулась.
– Владыка демонов Анос, ты действительно именно
такой, каким мне тебя описывала Милития, – а затем, молясь, сказала, – Я уверена,
что тебе удастся исполнить желание Милитии и породить Эннэсуонэ – добрый
порядок.
– Кстати говоря, забыл у тебя кое-что спросить,
Вэнзель.
– Что такое?
Я указал на Сашу.
– Она является перерождением богини разрушения
Аверню и, согласно тому, что ей удалось вспомнить, Миша может быть
реинкарнацией Милитии.
На этот раз я указал, направленным на Сашу,
пальцем на Мишу.
– Узнаёшь в ней что-нибудь?
Вэнзель пристально взглянула на Мишу божественными
глазами и через небольшой промежуток времени отрицательно покачала головой.
– Я не чувствую порядка богини созидания, а без
него определить является ли она Милитей невозможно.
– Ясно. Ну ладно.
Я развернулся и через спину сказал ей:
– Поделись с ней своими воспоминаниями о Милитии,
если будет время. Может быть она что-то вспомнит.