Глава 393 — Неужели в родовой земле — жизненное ядро?

Казалось, над островом раздался тонкий звон разбитого стекла.

У многих молодых людей в тот миг будто треснули сердца. Такой прекрасный цветок — и уже с хозяином. Какая досада.

Они украдкой поглядывали на мужчину рядом с Нин Ии. На вид — ничего особенного. Но все эти юноши пришли со старшими, а потому стояли тихо, смирно и даже если что-то думали, наружу не показывали.

Линь Моюй и Нин Ии о чём-то переговаривались в стороне. Точнее, говорила в основном Нин Ии, а Линь Моюй слушал. Время от времени звенел её смех — чистый, как родниковая вода.

Людей прибывало всё больше. Вскоре Ло Гаосюань привёл команду Академии Творящего бога.

За ним шли Линь Мохань, Мо Юнь и ещё один мужчина.

И Линь Мохань, и Мо Юнь были красавицами. Особенно Линь Мохань: поступь её была лёгкой, как касание лотоса по воде, и от всей её фигуры исходило зрелое, сильное очарование. Если Нин Ии была нежной и ясной, то Линь Мохань — более взрослая, более ослепительная.

Стоило ей появиться, взгляды невольно собрались вокруг неё. Она словно стала центром всего происходящего — самой яркой звездой в небе.

Мужчину рядом с Линь Мохань звали Фан У. Он был старшим братом Фан Чао. Его взгляд почти не отрывался от Линь Мохань; в глазах явственно мерцало восхищение.

Линь Мохань и Мо Юнь, будто сговорившись, направились к Линь Моюю.

Линь Моюй, увидев сестру, удивился:

— Сестра, ты тоже входишь в родовую землю?

Насколько он знал, входили туда обычно те, кто не достиг семидесятого уровня. А Линь Мохань уже была семидесятого и завершила третью смену класса.

Линь Мохань выдохнула с улыбкой; голос её был тих, тягуч и до странности чарующ.

— Никто ведь не говорил, что после семидесятого входить нельзя.

Линь Моюй подумал и понял: действительно, такого запрета он не слышал.

Линь Мохань поманила Нин Ии рукой.

— Иди сюда, дай сестре посмотреть. Наша Ии опять стала красивее.

Нин Ии, покраснев, подошла к ней.

Мо Юнь тоже поздоровалась с Линь Моюем:

— Давно не виделись.

— Давно.

Три девушки вскоре заговорили между собой. Линь Моюю вставить было нечего, и он стоял рядом, молча глядя в пустоту.

Все это видели и гадали, кто же он такой, что сразу три красавицы сами подошли к нему.

Вдруг земля под ногами вздрогнула. Перед толпой возник вход.

Особое дыхание, полное жизни, ударило в лицо. Вход был очень похож на вход в тайную область, так что многие невольно подумали: быть может, родовая земля Академии Сотворения и есть особая тайная область.

Но стоило Линь Моюю ощутить эту ауру, как глаза его едва заметно сузились.

Дыхание Жезла творения.

В сердце резко вспыхнула мысль.

Неужели внутри...

В тот миг у него родилась догадка. Та самая световая сила в родовой земле — не жизненное ли ядро? Если это действительно оно, тогда можно будет собрать полный Жезл творения.

Родовая земля открылась. Все, кому предстояло войти, оживились; глаза их горели нетерпением и уверенностью. Каждый из них был лучшим талантом своего рода, а то и настоящим небесным избранником. Иначе места им бы не досталось: квоты ограничены, по одному человеку от семьи, значит, отправляли сильнейшего.

Дыхание родовой земли становилось всё гуще. Вход полностью раскрылся.

По распоряжению Мо Синхэ участники начали входить один за другим.

Перед глазами всё внезапно переменилось. Будто прошёл короткий пространственный перенос — похоже на вход в тайную область, но всё же не совсем то.

Взор встретил зелёную траву и лес.

Вокруг раскинулась свежая, влажная зелень; всё дышало ростом и жизнью. Впереди стояли густые деревья, сросшиеся в чащу. Вдали тянулись горы, тоже покрытые лесом, уходящим к самому краю зрения.

По имеющимся сведениям им нужно было пересечь ту дальнюю гору.

Один молодой человек звонко произнёс:

— Господа, я пойду первым!

Ветер поднялся вокруг него. Его тело обвила прозрачная воздушная струя и понесла к лесу. Взмывая, он ещё успел оглянуться на Линь Мохань — очевидно, хотел показать себя. Немного слишком явно.

Мо Юнь бросила взгляд и сказала:

— Его зовут Лефэн, из семьи Ле города Хайчэн. Легендарный профессионал, священный маг, пятьдесят шестой уровень. Семья Ле — род магов стихий, у них есть один маг божественного ранга.

Она быстро перечислила сведения и нахмурилась:

— Странно. Неужели старшие его семьи не предупредили? Здесь нельзя летать.

Её слова ещё не успели раствориться в воздухе, как Лефэн с криком рухнул вниз.

Красоваться получилось меньше секунды. Он не пролетел и нескольких метров, прежде чем невидимая сила сбила его на землю.

И, как назло, под ним оказалась зелёная как трава крольчиха. Она пряталась в траве; не приглядишься — и не увидишь. Дух Линь Моюя был силён, восприятие остро, и он заметил всё ясно.

Кролика раздавило.

Не было ни крови, ни мяса. После смерти зверёк превратился в сгусток света и вошёл в тело Лефэна. На нём появилась особая, едва заметная аура — настолько слабая, что сам Лефэн её не почувствовал.

Он поднялся с земли, выглядя довольно жалко, и выругался:

— Что за проклятое место? Даже летать нельзя!

Запрет здесь отличался от обычного подавления полёта. При настоящей запретной зоне все навыки и способности полёта давились сразу, даже подняться невозможно. Здесь же тебе давали взлететь — десять с лишним метров, не больше, — а потом невидимая тяжесть просто хлопала сверху и сбивала вниз.

Линь Моюй видел: когда Лефэн падал, элементы ветра вокруг него не рассеялись. Он рухнул не потому, что навык перестал работать, а потому что не выдержал силы родовой земли.

И вместе с падением убил кролика, запачкавшись той странной аурой.

Что это принесёт, Линь Моюй не знал. Но Мо Синхэ говорил ясно: не убивайте животных — и опасности не будет. Обратное он не произнёс, но всякий разумный человек понимал.

Линь Мохань тоже видела эту сцену. Она тихо сказала:

— Держитесь от него подальше.

Видимо, она знала больше. Четверо незаметно отступили в сторону.

Фан У подошёл к Линь Мохань.

— Пойдём вместе?

Линь Мохань покачала головой:

— Не нужно. Я пойду с Сяоюем.

Сяоюй?

Фан У посмотрел на Линь Моюя. Он его не знал.

Мо Юнь представила:

— Это Фан У. Шестьдесят первый уровень, легендарный профессионал, рыцарь святого света.

Пока она говорила, Фан У слегка расправил грудь; в движении прозвучала гордость. Рыцарь святого света легендарного класса шестьдесят первого уровня — среди входящих в родовую землю это было, несомненно, одно из лучших положений.

Но почти всё внимание Фан У оставалось на Линь Мохань.

Линь Моюй лишь коротко кивнул.

— Сестра, идём.

Линь Мохань очаровательно улыбнулась:

— Пойдём.

Четверо направились к лесу, даже не позвав Фан У. Взгляд Фан У дрогнул; он что-то обдумал и тоже пошёл в сторону чащи.

Люди не собирались в одну толпу, а расходились по лесу.

Линь Мохань предупредила:

— Смотрите под ноги. Не наступайте ни на каких животных.

Нин Ии спросила:

— Даже на муравьёв и жучков?

— Не то чтобы совсем нельзя, но лучше не наступать.

Линь Моюй насторожился.

— Сестра, значит, нельзя причинять вред никакой жизни здесь?

Линь Мохань кивнула:

— Именно.

Перед входом старшие и наставники всех участников, конечно, предупреждали их. Но, возможно, не так подробно, как Линь Мохань. Мо Синхэ и тот не дошёл до такой степени.

Сведения сестры были куда глубже, чем Линь Моюй предполагал.

Вскоре после входа в лес он заметил: на некоторых людях уже появилась та особая аура. Кто-то раздавил муравья, кто-то — крохотное насекомое, не стоившее, казалось бы, внимания.

Духовная сила Линь Моюя разлилась волнами, слой за слоем покрывая землю под ногами.

Нин Ии была ночной ходок, легендарный ассасин, сильная ловкостью. Шагала она легко и почти все мелкие существа обходила без труда. Линь Мохань тоже не испытывала затруднений.

Сложнее всего было Мо Юнь. Она старалась, но привычки не хватало. Её нога уже почти опустилась, когда она заметила в траве неприметного жучка — меньше десятой доли ногтя, зелёного, сливающегося с листьями.

Было поздно.

Линь Моюй среагировал быстрее мысли. В последний миг он удержал Мо Юнь за руку. Она сместилась вперёд на несколько цуней, коснулась земли носком и избежала жучка.

Чем глубже они входили в лес, тем дальше расходились остальные. Почти каждый уже в большей или меньшей степени запятнался той странной аурой.

Только Линь Моюй и трое рядом с ним были предельно осторожны. До сих пор их не коснулось ничего.

Где-то раздался приглушённый крик, следом — волна навыка; вспыхнул свет, загремели удары. Змея внезапно бросилась на одного из участников, и тот убил её.

Нин Ии удивилась:

— Почему на нас ни одно животное не нападает?

Линь Мохань объяснила:

— Потому что наша аура достаточно чистая. Животные здесь не любят грязного, смешанного дыхания.

Вот зачем Бай Июань и остальные велели Линь Моюю очиститься. Не неся на себе посторонней мути, здесь не придётся вынужденно убивать живых существ.

Все знали, что нужно сохранять чистоту ауры. Но не всякий мог это сделать.

Нин Ии спросила:

— Сестра Мохань, а если убить много животных, что будет?

Линь Мохань нежно рассмеялась:

— Превратишься в животное и навсегда останешься здесь.

— А-а!

Нин Ии прикрыла рот ладошкой; лицо её побледнело от испуга.