Глава 3 — Тень

События происходят, когда Грею приснилась Девочка (3 года назад по текущему времени).

Поместье в городе Ксайрус:

«Добро пожаловать, Рей! Я рад, что вы приняли моё предложение!» — воскликнул мужчина по имени Винсент, приветствуя Лейвинов в поместье. Только потом он заметил, что у пары было выражение лица, кричащее о безысходности.

«Да, мне нужно было отвлечься, так что всё получилось. А Элис сейчас нужно на кого-то положиться. Мы можем поговорить внутри, Винсент?» — спросил Рейнольдс.

Винсент проклял себя за то, что не заметил этого раньше, и повёл пару внутрь. Табита присоединилась к ним, пока Рей объяснял, что им пришлось пережить несколько лет назад и что их путешествие на Ксайрус прошло без происшествий. На лице Винсента был ужас, в то время как у Табиты на глаза навернулись слезы. Она подошла, чтобы утешить Элис, которая просто сидела с глазами, в которых не было света.

Эльширский лес:

От лица Айя Грефин.

Прошло несколько дней с тех пор, как пропала наша принцесса. Меня и Алею сразу же отправили на поиски, когда она не вернулась через несколько часов. Когда старейшина Вирион отправился за ней с того места, где она обычно проводила время в одиночестве, он её не нашёл, но не так давно были замечены следы активности.

Я попросила Алею обыскать окрестности Зестира, а сама отправилась прочёсывать периметр Эльширского леса. Я задавалась вопросом, как она могла потеряться, если столько раз бывала в этих местах. Может, её кто-то похитил? Чувство направления у людей сильно страдает из-за тумана, окутывающего весь этот лес. Если их не ведёт эльф, они вообще не смогут ориентироваться в лесу и выйти из него.

Моя магия иллюзий была основана на этом принципе. Определённые звуковые волны влияют на определённые эмоции или вызывают страхи, которые живут в сознании человека. Будучи сплошной серебряной на пороге перехода в светлую серебряную стадию, я легко могла выполнять разведывательные функции в течение длительного времени.

И я, и Алея — королевские гвардейцы, рассматриваемые на должность под названием “Копьё”. Хотя нам ничего об этом не говорили, но сообщили, что это очень престижная должность, на которую в определённый срок имели честь быть избранными только два самых могущественных эльфа.

Воспоминания о том, как нас вызвал старейшина, принесли мне беспокойство. Он не спал несколько дней, под глазами были тёмные мешки, а глаза напоминали те, что были у моего отца, когда он потерял мою мать на войне.

Я слышал постоянное сопение нашей королевы на заднем плане, когда старейшина давал нам задание. По минутным колебаниям воздуха я почувствовала, как Алея вздрогнула, услышав новость, а я мгновенно наложила на лицо иллюзию, чтобы скрыть нахлынувшие эмоции.

Алея тоже потеряла брата в лесу. Она играла с ним, когда пошла к ручью за водой, оставив брата возле дерева, у которого они обычно играли. Вернувшись, она обнаружила его безжизненным, и на этом её история исчерпывается. Вероятно, на него напали мана-звери, поскольку они обычно охотятся на младших эльфов, так как те не представляют угрозы.

Я чувствовала, как плотность тумана уменьшается по мере того, как я приближалась к границе леса. Перепрыгивая с ветки на ветку, усиливая слух с помощью звуковой магии и не обращая внимания на мана-зверей, которые задерживались в округе, я направилась в путь, желая, чтобы с принцессой всё было в порядке.

Вскоре я подошла к месту, откуда доносился запах металла. Моё сердце учащённо забилось, когда я приблизилась к источнику. Я почувствовала, как мана ветра затрепетала, когда я выпустила свою ауру, увидев открывшееся передо мной зрелище.

Там лежало несколько человек, искалеченных, вероятно, мана-зверями. Рядом был участок, где, как я полагаю, они разожгли костёр. ‘Глупцы’, — подумала я, ведь известно, что нельзя разжигать огонь ночью, особенно вблизи звериных полян, так как он привлекает мана-зверей.

Я не могла избавиться от ужаса, который закрался в моё тело, когда я приблизилась к одинокому каравану, который был повреждён, возможно, зверем. Колеса сломаны, мана-звери, тянувшие караван, в кровавом месиве, крыша обвалилась. Убрав куски дерева, закрывавшие проем, я рухнула на колени.

Слезы застилали мне глаза, когда я испустила истошный вопль, выплеснув все эмоции.

Передо мной лежала наша принцесса, безжизненная, с побледневшей кожей. На её торсе виднелся большой след от укуса зверя. Я видела, что её пальцы были изрезаны, пытаясь противостоять пасти зверя, кусающего её хрупкое телосложение. На гладком лице виднелись следы высохших слез, на которые попало несколько капель её собственной крови. Следы ногтей, скребущих по земле, свидетельствовали о том, что она умерла не мгновенно, а была оставлена мана-зверем, и она отчаянно пыталась терпеть боль, сжимая израненными пальцами всё, за что могла уцепиться, пока не скончалась от жестоких ран. Лужа крови под ней уже высохла, окрасив её некогда яркие серебристые волосы в тёмно-пунцовый оттенок.

Я все ещё слышала её крики, когда она пыталась позвать отца, мать и дедушку. Её глаза, казалось, кричали о том, как она надеялась, что я или Алея спасём её, и только потом впала в отчаяние.

Мои руки дрожали, когда я подошла к ней, взяла её на руки и прижала к себе, как ребёнка. Её спокойное выражение лица и холодный контраст её кожи с моей собственной вызвали эмоции, о которых я даже не подозревала.

«Прости меня. Прости меня. Прости, моя принцесса. Мне жаль, что я не смогла защитить тебя. Прости, что не смогла быть рядом с тобой, моя маленькая сестрёнка». Я захлёбывалась извинениями, всхлипывая, как ребёнок.

Она была той, кого я считала своей родной сестрой. Хотя я не могла этого показать из-за своего положения гвардейца, каждый раз, когда она называла меня “старшая сестрёнка Айя”, вызывал только тёплые чувства. Казалось, она всегда была одна, вдали от своих сверстников. В ней не видели ничего, кроме принцессы, и ей хотелось, чтобы кто-то относился к ней как к другу. Покинуть этот мир в одиночестве, в окружении одних врагов, и чтобы никто не утешал тебя, говоря “всё будет хорошо”, даже если это ложь. Я прижала её к себе, надеясь, что моё тепло хоть немного дойдёт до неё.

«Я люблю тебя, моя маленькая сестрёнка. Я желаю, чтобы в следующей жизни тебе было на кого положиться», — молилась я за неё, наблюдая за тем, как на некогда весёлом лице, которое она имела только рядом со мной и Алеей, появляется выражение, которое не должно было появиться ни у одного ребёнка.

А теперь видеть ту же самую девочку в моих объятиях вот так... Так ли чувствовала себя Алея? Была бы она в безопасности, если бы люди не похитили её в самом начале? Вопросы лезли в голову.

Я что-то почувствовала, словно часть меня умерла вместе с этой юной жизнью.

Её тело было покрыто иллюзией, чтобы скрыть раны. Я медленно продвигалась к городу, а жуткая атмосфера заполняла весь лес, словно оплакивая юную жизнь.

От 3-го лица.

В тот день целая раса оплакивала потерю своей принцессы, а семья Эралит осталась в смятении. Единственный источник счастья, который они обрели после смерти своей бывшей королевы, был вырван из их рук в столь юном возрасте.

Снова.

У чудовищ, известных как люди.

Алдуин и Мериал долгое время не отходили от дочери. Вирион искал утешения у единственного остатка своей жены, оставившей свою сущность в сфере. У Айи и Алеи было такое же пустое выражение лица. Но у всех них была одна эмоция, которая ярко горела внутри.

Ненависть.

****

Маяк Надежды

Затерянный Вдали От Посторонних Глаз

Отбрасывающий Тень

Темнее Ночи

Вдали От Её Света.

Аноним

****

Настоящее время - Алакрия

От лица Грея.

«Сесилия»

Как только эти слова покинули мой рот, я почувствовал, что моё лицо стало мокрым от слез, которые текли неосознанно. Дыхание перехватило, и я упал на колени, задыхаясь. От взгляда на меч, который я уронил рядом с собой, по позвоночнику побежали мурашки.

‘Почему это происходит со мной? Откуда я знаю имя этой девушки? Мне кажется, что я знаю её уже очень давно’.

Оглянувшись на неё, я заметил, что Нико стоит у её кровати на коленях и держит руки возле неё, не решаясь прикоснуться. Вскоре он вздрогнул и упал.

Серис, которая, очевидно, была шокирована нашими действиями, оторвалась от своих мыслей, бросившись к Нико и развернув вокруг него мощный барьер из маны.

«Грей! Контролируй поток маны в своём теле и не дай ей высосаться!» — закричала она.

Тут я понял, что мы забыли обо всём, что говорил нам Серис, и усилил себя. Ещё несколько минут, если бы я был неосторожен, и я оказался бы в такой же ситуации, как Нико, поскольку находился в нескольких метрах от него.

Именно сейчас я заметил, что на её руках, поднимающихся к шее, было несколько татуировок, нет, рун, похожих, но более замысловатых, чем те, что я видел у людей на одаривании. Они сияли ярко-золотым цветом, но то появлялись, то исчезали, как мерцающая лампочка.

Серис, подхватив Нико, направилась к выходу из комнаты, и я, нерешительно подхватив свой меч, решил последовать за ней. Бросив последний взгляд на девушку, которая вызвала в нас много эмоций, я заметил, как из её закрытых глаз вытекла одинокая слеза. Мы ушли, и я осторожно закрыл дверь, чтобы не потревожить её сон.

***

Я сидел на своей кровати, а Нико лежал на своей от истощения маны. Серис сидела на стуле возле стола, скрестив ноги и подперев подбородок одной из рук.

Выражение её лица было нечитаемым, словно она глубоко задумалась.

«Грей, как ты узнал, как зовут ту девушку?» — спросила она. Но что-то подсказывало мне, что она уже знает, почему.

Когда я уже собирался ответить, я почувствовал движение там, где спал Нико. Я обернулся и встретился взглядом с его красными налитыми кровью глазами, которые смотрели мне в душу. В них было видно смятение и столько ненависти, что мне показалось, будто тот человек, которого я знал до сих пор, был кем-то другим.

«Почему?» — прорычал он неслышным шёпотом.

«Почему она такая!? Это ваша вина. Я не знаю, что ты сделал, но я знаю, что она в таком состоянии из-за тебя!» — кричал он. Я видел, что его глаза стали влажными.

В них проявилась и другая эмоция. Чувство вины.

Как будто где-то в глубине души он понимал, что был неправ.

Я хотел спросить, что он имел в виду, но не смог. Я просто сидел и принимал его обвинения.

«Нико». Голос Серис с нотками раздражения мгновенно заставил Нико напрячься и вывел меня из ступора.

«Ты понимаешь, что говоришь? Ты кричишь и обвиняешь человека, который ничего не сделал. Разве ты не понимаешь, что вы провели вместе всё детство?» — спросила она.

Глаза Нико расширились, когда он только что осознал, что натворил. Страх и сожаление сменились ненавистью на его лице. Он сжал кулаки, нарисовав складки на брюках, а из глаз наконец-то потекли непролитые слезы.

«П-п-прости меня, Грей! Я не знаю, что на меня нашло. Я-я просто отреагировал, не подумав», — ему удалось вымолвить извинение среди рыданий.

«Грей, пожалуйста, не делай эт...»

Он замолчал, когда я крепко обнял его. Я чувствовал, как он дрожит, боясь того, что могло бы случиться. Не понимая, почему и зачем я это делаю

«Мне тоже жаль, Нико. И это я должен сказать тебе, чтобы ты не ненавидел меня. Я никогда не смогу тебя ненавидеть». Я крепче обнял его, чувствуя, как его плечи становятся мокрыми от моих слез.

«Кхм!» Голос Серис привёл нас в чувство, и мы отстранились друг от друга, почти мгновенно осознав, в каком положении оказались.

«Простите, что разлучаю вас, голубки, но мне нужны ответы. Как вы узнали, кто эта девушка?» — спросила она нас.

«Не знаю, как, это просто вышло само собой». — ответил Нико. Я кивнул ему в знак того, что мой ответ был примерно таким же.

«Ладно. Я пойду. Я должна проинформировать человека, который передал её нам, о ситуации». Сказала она, вставая, чтобы уйти.

«Ты же не собираешься её забирать?!» — в панике спросил Нико.

«Конечно, нет, Нико. Она останется здесь. Ждать, пока её принц разбудит её. Ночью один из вас займёт комнату рядом с её, чтобы вы могли быстро среагировать, если что-то случится», — сказала она с жеманной* улыбкой на лице, после чего подмигнула и удалилась.

#Прим. пер. — Жеманная улыбка означает, что человек улыбается неестественно, фальшиво.

Я повернулся к Нико и увидел, что он покраснел от смущения. Он попытался отмахнуться, но красное лицо и огромная ухмылка, которую он не заметил, выдавали его беззаботное отношение. Клянусь, его можно было принять за влюблённую девицу.

«Как бы я хотел, чтобы у меня сейчас была камера». Проговорил я, стараясь не рассмеяться.

«А?» Мы оба посмотрели друг на друга в замешательстве.

“Камера? Что это такое? Даже Нико, кажется, отреагировал на это”.

«Что значит “камера”, Грей?» — спросил он.

«Я-я подумал, что это хорошее название для артефакта, который фиксирует изображения». Мне удалось придумать причину, которая пришла мне в голову.

«Забавно, но я тоже так думал», —- ответил Нико, погрузившись в раздумья о том, как создать такой артефакт. Похоже, мы знаем то, что ещё не изобрели. Я отогнал эти мысли в сторону, пока они не запутали меня ещё больше.

Этой ночью.

Открыв глаза, я обнаружил, что нахожусь на стадионе. Повсюду раздавались громкие возгласы, но их источник не был виден из-за пыли, висевшей в воздухе.

Казалось, что я держу в руках меч, который был наклонён неестественным образом. Я попытался отвести его назад, но мне показалось, что он во что-то упёрся.

Моё замешательство вскоре рассеялось, когда пыль осела, а толпа стала ненормально тихой. Я замер в ужасе от представшего передо мной зрелища.

Там стояла женщина, облачённая в доспехи. У неё были пыльные светлые волосы и миндалевидные глаза, которые, казалось, с каждой секундой теряли свой блеск. Но больше всего меня ужаснул меч, сделанный из какой-то энергии, проходящий прямо через её плечи, а затем через туловище. Кровь стекала по мечу, а затем скапливалась между моими пальцами, держащими меч.

«Мне жаль... Грей. Они... не позволили мне... убить себя. Это был единственный... способ». Она упала, произнеся эти слова после того, как я отпустил меч.

Я почувствовал, как мои эмоции вырвались наружу, когда моё зрение помутнело, и последнее, что я увидел, — это пара глаз, смотрящих на меня с недоверием и чистой ненавистью.

Открыв глаза, я снова увидел знакомый потолок, под которым просыпался последние 7 лет. Слезы покинули мои глаза, и я почувствовал, как они стекают по бокам глаз, попадают в уши и стекают на подушку с тихим стуком каждой упавшей капли.

Из моего рта вырывались слабые всхлипывания, когда я пытался осознать всю силу этих эмоций, навалившихся на все моё существо. Через несколько минут рыданий я пришёл в себя.

Поднявшись с кровати, я обнаружил, что моя одежда насквозь пропитана потом. Посмотрев на кровать, где должен был находиться Нико, я обнаружил вместо него аккуратно заправленную постель.

‘А, точно. Он сказал, что присмотрит за этой девушкой’, — подумал я, надевая чистую одежду. Я решил навестить его.

Приблизившись к месту, я снова почувствовал притяжение маны. Хоть и незначительно, но я чувствовал, что сила её уменьшилась. Мне стало интересно, каково её состояние. Я хочу помочь ей.

Подойдя к комнате, в которой должен был находиться Нико, я увидел тёмный контур ребёнка, прислонившегося к стене рядом с дверью комнаты, в которой находилась Сесилия.

Активировав световой артефакт на минимально возможной яркости, я увидел, что перед ним на земле разбросаны многочисленные части артефактов.

‘Похоже, он заснул во время работы’, — подумал я, и на моих губах заиграла лёгкая улыбка.

Принеся из его комнаты одеяло, я накрыл его им и покинул помещение.

***

Прошло несколько месяцев с тех пор, как мы начали ухаживать за девочкой по имени Сесилия. Нико проводил большую часть времени за изучением артефактов, в то время как меня постоянно тренировала Серис.

Любой мог сказать, что Нико неравнодушен к Сесилии. Любая тема, касающаяся её, привлекала его внимание, и он начинал ёрзать. Её черты лица были прекрасны, и она излучала уникальный шарм по сравнению с другими девушками. Я не мог точно сказать, в чём именно.

Несколько дней назад она перестала поглощать ману из внешних источников и выглядела стабильной. Руны, которые то появлялись, то исчезали, теперь всегда были на месте.

Желая дать ему свободу, я не часто прерывал их и навещал только в случае необходимости.

Сегодня мы с Нико вышли за пределы приюта, чтобы купить несколько вещей для небольшой вечеринки. Похоже, мой день рождения и день рождения Сесилии приходятся на один и тот же день. То есть сегодня. День рождения Нико мы отпраздновали вчера. Сегодня он взволнован больше, чем когда-либо, потому что, возможно, это и её день рождения тоже.

Возвращаясь в приют, мы ощущали жуткую атмосферу, царившую в округе. Я не чувствовал ни директора Серис, ни сестёр Виессы и Мелзри, ни кого-либо из детей. Они были здесь, когда мы уходили в магазин. Я чувствовал только Сесилию, но она все ещё была в своей комнате.

В голове зародилось беспокойство, и, глядя на Нико, я понял, что ему ничуть не лучше.

В этот момент небо окрасилось в красный цвет, и барьер с красным оттенком окутал весь приют, фактически заперев нас внутри. Когда я уже собирался спросить Нико, что делать, я почувствовал сильное присутствие позади нас. Нет, “сильное” было бы преуменьшением. Это было похоже на бедствие.

Я почувствовал, как что-то коснулось моей головы, и в следующий момент ощутил, как мой мозг обретает форму глины. Воспоминания начали наплывать, воспоминания, которые всегда были там. Запертые. Теперь всё имело смысл.

Знакомство и эмоции, которые я испытывал при встрече с ними обоими. Нико и Сесилия. Теперь, когда они у меня есть, я их не брошу.

Мои мысли прервались, когда я инстинктивно уклонился от земляного шипа, метнувшегося в мою сторону. Он оставил глубокую рану на моей левой руке, из которой хлестала кровь.

Посмотрев на источник атаки, я увидел, что Нико кипит от ярости, а от его маны по земле расходятся трещины.

«Это всё время был ты! Ты просто должен был! Я же говорил тебе, Грей! Ты убил её, Грей!» Мана начала концентрироваться вокруг его тела, готовясь к атаке.

Но вскоре мы почувствовали её, всплеск силы вокруг и внутри нас.

Сначала моя кожа стала молочно-белой, а волосы - на тон бледнее. Затем я увидел множество разноцветных частиц, парящих в воздухе и яростно колышущихся. Моё внимание привлекло некое свечение под глазами, чуть выше щеки. Появилась золотая руна, которая, похоже, и была источником моей силы.

У Нико же кожа побледнела, а по телу, словно волны, разлился чёрный огонь. Казалось, он не полностью контролирует его, так как я видел, что частицы маны вокруг него действуют по собственной воле.

Но это было не то, что я чувствовал ранее. Это был всплеск силы вокруг нас, который потряс меня.

Не обращая внимания на это ощущение, я приготовился к предстоящим атакам. Я почувствовал, как подо мной сгущается мана. Я инстинктивно подпрыгнул и увидел, как болезненно-чёрные шипы пронзают то место, где я находился раньше. Всё вокруг было в трещинах и пробоинах из-за огромного количества маны, которую мы испускали.

Я заметил, что зелёные частицы маны усиливают мои ноги. 'Ветер', — подумал я.

Боль от раны на руке как будто постепенно исчезала. Присмотревшись, я обнаружил пять разноцветных частиц, скрепляющих мою плоть, так как рана начала затягиваться.

‘А частица фиолетового цвета — это эфир?’ Задался я вопросом.

Оглянувшись на Нико, я увидел, что он был удивлён шипами, которые наколдовал, и выглядел немного бледным, возможно, из-за потери маны. Я чувствовал, как напряглись мои глаза из-за того, что полученная мной способность неэффективно расходовала ману. Какая бы сила ни была получена, она не подходила для наших основных стадий. Я — светло-оранжевое ядро с трещинами, а Нико — светло-красное.

«Нет! Я должен убить тебя! Я убью тебя! Ты снова заберёшь её!» Крикнул он со слезами на глазах, наколдовывая металлический шип и покрывая его своим черным огнём.

«Нико! Пожалуйста! Прости меня! Я просто... я не...» Я не мог подобрать нужных слов, так как боль от мана-ядра и эмоциональное состояние захлестнули мои чувства. На глаза навернулись слезы, и я использовал оставшуюся ману, чтобы усилить себя. На моём теле образовалось четыре слоя маны. Но этого было недостаточно.

«Мне жаль, Нико. Надеюсь, ты проживёшь счастливую жизнь». Мне удалось произнести это с небольшой улыбкой, на которую я был способен. Его глаза расширились от страха и неуверенности, но ярость взяла верх, и он потянулся к шипу, чтобы отпустить его.

Когда он уже собирался выпустить шип, он упал на колени, держась за горло. Металлический шип упал на землю с громким стуком. Кто-то высвобождал своё намерение, и хотя меня это не сильно затронуло, не было повода для насмешек.

«Остановитесь!» Раздался в округе почти детский властный голос.

Я посмотрел на источник голоса и намерения. Мы увидели её.

Сесилию.

Она пробиралась через разрушенную часть приюта, где находилась её комната.

Огненная мана прилипла к ней, как вторая кожа.

Её волосы сияли ярко-красным цветом.

Глаза светились расплавленным золотом с красными спиралями внутри.

И... Золотые, оранжевые и красные крылья, сделанные из огня, исходили из её спины и расходились в стороны и назад, придавая ей ангельский облик.

На её лице появилось грустное и извиняющееся выражение, а из глаз потекли слезы, не затронутые маной.

***

В то же время в Тэгрин Кэлум.

От лица Сильвии Индрат.

Агрона ушёл, чтобы завершить свой последний шаг в процессе реинкарнации, как он выразился.

Я вернулась к кровати, где лежало яйцо, в которое я положила свою дочь. Помню, я положила её в яйцо, чтобы отец не узнал о ней, и думала, что она вылупится, когда мы встретимся с Агроной. Но нет. Опасность сохранялась и здесь, оставив мою дочь в ловушке в этом измерении.

‘Эфир — это сложно. И в то же время прост’. Подумала я.

Прежде чем я успела подумать о чём-то ещё, послышался какой-то шорох. Приглядевшись, я увидела, что на яйце образовались трещины, и не успела опомниться.

«Кю?»

Перевод: YuraFissura

21577 символов.

3452 слов.