Глава 15 — Очень странное дело. Часть 2

— Здесь…
тихо.

И это я ещё
мягко выразился. Я не обращал особого внимания на округу, пока мы неспешно
катили по дороге. Особенно с учётом выпитого мной пива — я полпути буквально
залипал на вяло плывущие по необычно чистому в это время года голубому небу
пушистые облака. Но вот напарник обозначил скорый подъезд к деревне…

И до меня
дошло, что лес вёл себя подозрительно глухо. То есть ни тебе шелеста листьев,
ни треска сучьев от неудачно скакнувшей белки или ещё какого зверька, ни пения
пробудившихся к вечеру ночных птиц. Даже ветер, до этого приятно ласкавший мне
лицо, в момент стих, сделав воздух каким-то… сухим, что ли. Меня так и
подмывало использовать к окружению слово «мёртвый».

— Даже
слишком. Смотрите в оба, детишки, мы не на прогулке, — тревожно проговорил
Густав.

Кого уж точно не заподозришь в наличии страха или инстинкта
самосохранения как такового. И это говорило о многом.

— Т-ты кого
детишками назвал, плут бездарный?! — привычно завелась Эвелин, но и в её голосе
от меня не ускользнули нотки озабоченности.

Мы все
напряглись ещё на подходах к посёлку — что же будет непосредственно в нём?

А в нём нас
ждала всё та же тишь да тьма. Протянувшиеся вдоль главной дороги аккуратные домики
не подавали признаков жизни: окна затворены, а сквозь щели не углядывалось и
намёка на свет, словно все дружно решили лечь спать в одно время, да ещё в
такую рань — закатное солнце хоть и окрашивала местность в оранжевое, но с «тьмой»
я, конечно, загнул, вполне себе смотрибельно.

— Так… с
чего думаешь начать? — осторожно полюбопытствовал я у напарника.

— С
очевидного: проведём сбор информации. Вон там, кажись, трактир углядывается — завернём
сперва туда, лучшего места для чесания языком не придумаешь. Я бы, тем более,
выпил с дороги. Если ничего путнего не выведаем, отыщем дом старосты — уж
кто-кто, а этот старый хрен в курсе всех здешних тёрок. Да и контракт оформил
именно он, хоть и от лица всей деревни. Вот как-то так, — пожал он плечами.

— Угу, ясно,
звучит разумно, — с плохо скрываемым волнением покивал я, не прекращая
озираться по сторонам.

Очевидно,
Густав из нас всех самый опытный авантюрист, так что мне оставалось лишь
покорно следовать по его пятам и не отсвечивать попусту. К тому же моей
первоочерёдной заботой была девочка — нельзя спускать с неё глаз, всё ещё велик
риск, что она чего отчебучит… или банально затеряется, я уже ко всему готовлюсь.

— Тук-тук,
хозяева! Добрых молодцев примите на постой с дороги дальней! Эге-ге-е-ей! Вы
там часом не вымерли все?! — довольно развязно прокричал он, колотя по тяжёлым
и наглухо закрытым дверцам.

— Ладно
жилые дома, но с чего бы кабак так рано закрывать? У местный сегодня пост
какой, что ли? Странно это, воздерживаться от бухлишка, тем более после тяжёлой
работы на полях или ещё где… — в сомнениях призадумался я вслух.

— Уж ты-то
никогда от него не воздерживаешься, пьянчуга несчастный, — не преминула уколоть
меня в слабое место Иви.

На что я только повздыхал: не лупить же ребёнка, у
кого и так с головёнкой плохо.

— Не пойму.
То ли жители хорошо затаились, то ли их здесь попросту нет — я ничего не слышу,
а слух у меня, надо сказать, отменный, не чета вашему.

А Гус в свою очередь
не постеснялся лишний раз покрасоваться.

— Я,
конечно, ни на что не намекаю, но…

Я с опасением указал пальцем на
скрывающееся за горизонтом солнце.

— Да,
ночевать в таком местечке на открытом пространстве — удовольствие сомнительное.
Ну да ладно, к проникновению со взломом мы прибегнуть всегда успеем, а пока
вернёмся к первоначальному плану: с кабаком не вышло — будем искать дом
старосты.

— Только не
говори, что нам придётся разделиться, — насупился я.

— Деревенька
не то чтобы маленькая, выбора нет. Или ты хочешь провозиться до глубокой ночи?

Он с вызовом
ухмыльнулся, прекрасно видя мой страх перед приближением темноты. Вернее, перед
тем, что может явиться вместе с ней. Вот ведь скотина — сам небось внутри весь
сжался, но в дураках всё равно оставляет меня. Ну и пошёл он… в одиночку, да.
Хочет разделиться, как в типичном американском хорроре категории «Б»? Базара
ноль. Я в любом случае буду с Иви, её одну я не оставлю, мы прикроем друг друга
в случае чего… наверное. Закрадываются некоторые сомнения. По крайней мере не
будет так стрёмно.

— Э-э-э, а
ты куда намылилась?

Я поспешно ухватил за шиворот развернувшуюся и уже
сделавшую шаг от меня Иви, когда Гус, обозначив примерные участки поисков,
первым исчез в проулке.

— Не трогай
меня, животное. Сам ведь слышал, что нужно разделиться.

— К тебе это
не относится. Я не позволю той, от кого зависит моя жизнь, расхаживать в таком
месте одной. Держись поблизости, и это не обсуждается.

— Д-да где
это слыхано, чтобы зверушка указывала хозяйке, что ей делать? Э-это ты держись
поблизости и не отставай, пока я выбираю дорогу! И-и это я с тобой ничего не
собираюсь обсуждать! Молча следуй и охраняй меня, понял? — лишь из страха ещё не
сорвавшись на визг, гневно прошипела она.

И тут же, развернувшись с надменным фырком, пошуровала в одной ей ведомом направлении. А я, в который раз подавляя рвущееся наружу желание убивать, и на сей раз моё личное, а не твари, смиренно поплёлся следом.

Один.
Второй. Третий…

На пятом доме мы
уже откровенно задолбались ломиться и взывать к жильцам, которых, такое чувство,
здесь и в помине не было. Все они как на подбор, и поди разбери, какой
принадлежит старосте. По идее, такие уважаемые люди заодно должны быть
зажиточными, а значит и домик наверняка отгрохал себе поприличнее, пообъёмнее.
Но пока никаких видимых отличий не углядывалось.

— Г-Г-Герг, —
вдруг прошептала замершая на полушаге Иви, едва завернув за очередной угол.

— О, так я
теперь Герг, а не «зверушка» или…

Хотел было позубоскалить я, но как только
поравнялся с девочкой, охота отпала начисто.

Стену одного
из домов подпирал усевшийся прямо на земле человек. Сперва мне показалось, что
он мёртв, однако быстро уловил слабое шевеление головой и кистями. Отбрасываемая
тень не позволяла в полной мере рассмотреть его издали, но и семи пядей во лбу
иметь не надо, чтобы понять очевидное: он ранен или ему поплохело. В любом
случае это первое живое существо, встреченное нами в деревне, проигнорировать
его мы не могли.

— Обожди-ка,
я посмотрю поближе.

Ободрительно коснувшись плеча Иви, я медленно двинулся вперёд.

— И о-оставишь
меня з-здесь?..

У меня не
было желания ей отвечать — всё моё внимание занимал этот мужик. Да, по мере
приближения более отчётливо различались стандартные для этих земель
крестьянские рубаха, штаны и башмаки. Мужик же вскоре заметил меня, судя по
развернувшемуся ко мне лицу, которое всё так же утопало во мраке, и в мольбе
что-то прошептал. Мне так показалось: речь вышла неразборчивой, больше
походящей на хрип.

— Вы как,
целы?

Ещё издали
можно было приметить грязевые разводы на штанинах и рукавах, однако,
подобравшись на расстояние не более пары метров, некоторые пятна обрели заметно
буроватый окрас. Всё-таки он ранен? О чём я тут же и спросил. Однако…

— Ёбаный!..

Мужик, до
этого лежавший под стеной с явно страждущим и беспомощным видом, вдруг с
завидной прытью и гибкостью скакнул и повалил меня навзничь. В считанных
сантиметрах от лица клацнули зубы, а в нос ударил ядовитый запах гнили.

— Ге-е-ерг! —
раздался ошеломительный вскрик Иви.

— Н-не
подходи! — неосознанно бросил я, при этом натурально запаниковав, не понимая, как
меня ещё не загрызли и что теперь делать.

Чуть отойдя
от шока, до мозга добрались неприятные сигналы от ладоней: они погрузились во
что-то холодящее и слизкое. Когда это чучело навалилось на меня сверху, я
удачно упёрся левой рукой ему в глотку, а правой в грудь. И в попытке его сбросить
ладони невольно сжали всё, что за что можно было ухватиться. А это отсыревшая и
пропитавшаяся всевозможными телесными выделениями ткань и ставший рассадником
микрофлоры мёртвый кожный покров. Да, я не хотел верить в это до последнего, но…

Ёбаный
восставший мертвец пытался вгрызться мне в лицо!

—
М-мерзость!

Примешавшееся
к страху отвращение, как ни странно, поддало жару и без того взыгравшему
адреналину. Вынужденно обвив пальцами шею мертвяка, я кое-как оттянул его голову
и туловище подальше. Образовавшегося пространства хватило, чтобы подтянуть ноги
к торсу, и я мощным пинком обоих конечностей отбросил падаль в стену.

Возникло непреодолимое
желание сблевануть. А ещё хоть самую малость полежать на морозящей, но в то же
время мягкой траве, давая отдых как ноющим мышцам, так и потрясённому рассудку.
Но вот по округе раскатился девичий визг, и я уже в следующую секунду, как по
команде, твёрдо стоял на ногах в околобоевой стойке.

Иви к тому
времени оказалась на расстоянии вытянутой руки от меня. И сразу стало ясно
почему: на месте, где я оставил девочку, уже распластался другой оживший
покойник — то ли он изначально сюда приполз, то ли потерял равновесие при
попытке схватить более проворную жертву, кто ж теперь разберёт. Важно одно: теперь
их стало двое. И неизвестно, сколько ещё на подходе — чуть замешкаемся, и нас
возьмут в кольцо. А у меня, как на зло, никакого оружия! Мне что, голыми руками
их?!.

— Точно! —
осенило меня…

— Что ты?..
Э-э-эй!!!

Без лишних
церемоний я взял Иви в охапку и рванул в сторону, где ещё было свободное от
нежити пространство. Девчонка на моё счастье лишнего жирка не имела — с
бурлящей кровью я без труда нёсся через проулки с ней под мышкой, даже не подключая
вторую руку. Вместо этого активно используя свободную конечность для резких
поворотов, отталкиваясь от стен, подобно мячику в пинболе.

Впрочем,
выбежав наконец на главную дорогу, мой запал бодрости ощутимо выгорел, и у
повозки я натурально рухнул на колени, как только спустил наземь бившуюся в
истерике Иви.

— Завались!
Я выслушаю все твои претензии, когда это дерьмо закончится! А сейчас найди мне
оружие! Любое! Срочно! — строго оборвал я поток её гневной ругани и жестом
указал на кузов.

К чести
девочки, она с крайне презренным взглядом, но тем не менее без препирательств
залезла в повозку и зашуршала в поисках. Мне же требовалось перевести дыхание. Даже лишний раз пошевелиться было в тягость — тупая боль пронизывала до самых
костей. Блядство, опять я себя переоценил, повёлся на мимолётный выброс
адреналина… за что теперь рисковал поплатиться головой. Конечно, имелся и
запасной козырь — привычно позволить твари забрать тело и навести порядок, но
если я постоянно буду на это полагаться, то…

— Ёбаный ад!
Живее, они здесь! — закричал я, отметив неуклюже выбравшихся на дорогу следом
за нами старых знакомых.

— Я ничего
не вижу! — панически отозвалась Иви, чья возня становилась всё громче и громче.

Да быть
такого не может! Я же лично видел, как Гус готовил снаряжение для вылазки: пара
мечей, лук с колчаном… вроде бы даже копьё было, непонятно зачем. Да блядь — я
на него из своей доли в том числе сбрасывался! Как это понимать?!

— Ах, что-то
есть, сейчас! — радостно воскликнула девочка и раздался долгожданный
металлический бряц.

Один из
мертвяков уже заметил меня и ломаной, но до одури прыткой трусцой сорвался ко
мне, когда рядом на землю плюхнулся дешёвый одноручный меч: мы брали оружие с
расчётом на краткосрочную эксплуатацию. И глядя на то, с чем нам придётся иметь
дело, я уже пожалел об экономии средств.

Мертвец, как
и в первый раз, попытался накинуться, но я, схватив меч, перекатился вбок —
атаковать бы попросту не успел. Блядство, в один момент они какие-то вялые и
неторопливые, а в другой уже быстрые и прыгучие! И как мне с ними бороться?!

Впрочем,
ответ пришёл само собой: если они такие прыткие — надо бить по ногам, чтобы эту
самую прыткость у них поубавить.

Пока мертвяк
поднимался с четверенек, я, не теряя ни секунды, сорвался к нему и что есть мочи
рубанул по голени. Перерубить не вышло, но ступать на неё он уже не мог: стопа
сразу же переломилась и изогнулась пяткой вбок — мертвяк буквально опирался о
землю оголённой костью. Главное, чтобы тот не додумался ей пинаться, иначе
лишние дырки во мне обеспечены.

Пока я
отвлекался на первого, со спины уже заходил второй. К заслуге моей или твари,
краем уха я заслышал шаги вовремя и тут же интуитивно отпрянул назад, пропуская
мертвеца перед собой. И на ходу резанул уже по его ногам. Глупо отрицать
участие твари в схватке — моей естественной силы не хватило бы для такой
эффектной атаки. На этот раз одна из стоп полностью отсеклась, покатившись по
земле, а её обладатель рухнул изгнившим лицом вниз.

Превосходно!..
Только что мне делать теперь? Отрубить им головы? А это поможет? Как вообще
функционируют местные зомби? Если это какая-то крутая магия — каждая часть
вполне может двигаться отдельно, не? Пиздец, надо было упросить Агнес ехать с
нами, но я побоялся лишний раз просить её об услуге. Что делать? Что же…

— А-а-аргх!
Уйди прочь, страхолюдина!

И тут
внезапно в глаза ударила ослепительная вспышка, вынудив меня сощуриться. А
следом за ней разразился неистовый вопль Иви вперемешку с тревожным ржанием
лошади. Оба моих противника пока не представляли серьёзной угрозы, и я невольно
обогнул их, подобравшись поближе к повозке. И там моему взору предстало нечто
великолепное.

Девочка,
встав прямо на скамью повозки, активно жестикулировала обеими руками, пока в
глубине переулка заживо горел человек. Очевидно, мертвяк, иначе бы вопил как…
как подожжённый, да. Но что странно: несмотря на буйство пламени, очень тесно
расположенные друг к другу домики даже и не думали загораться следом — на
стенах оставалась едва заметная копоть, не более. Вот, значит, какова магия в
деле…

К сожалению,
насладиться великолепным файер-шоу мне помешал почти добравшийся до моей ноги
мертвяк. Чью активность, впрочем, я уже без особых колебаний прервал точным и
сильным ударом стопы, размозжив тому голову — тварь внутри меня, видимо, также
воспылала от зрелища… и подталкивала меня устроить собственное.

В чём я даже не
хотел ей отказывать, охотно взяв меч наизготовку и бросив на оставшегося пока ещё
живого мертвеца сощуренный взгляд. Но уже полный не страха и отвращения, а озорства и даже
некоего наслаждения.