Глава 3 — Арка «Публичные нежности на беге в три ноги»
Это произошло во время спортивного фестиваля.
Как обычно, я дурачилась и всячески искушала Канату-куна.
— …Эй, иди сюда.
— Э? А, стой… подожди! Н-не тяни так сильно…
Каната-кун обхватил меня за плечо и резко потянул на себя. Не в силах сопротивляться, я оказалась затянута за пустующий спортзал.
— З-зачем… зачем ты привел меня в такое место?..
Привести в безлюдное место означало… ну, это ведь означало именно то, о чем я подумала, верно? То есть он намеревался делать вещи, которые нельзя делать на виду у людей…
Н-неужели он собирается вот так меня поцеловать?! Чтобы Каната-кун, и вдруг такая смелость…
— Манака.
— Э? Кья!
Пока мое сердце бешено колотилось, Каната-кун в мгновение ока прижал меня к стене. И тут я поняла — его взгляд был прикован к моей груди.
— Ч-что?..
Рука Канаты-куна медленно двинулась к моему бюсту. Он… он планировал сделать что-то непристойное…
Нет… я должна сопротивляться. Я рефлекторно зажмурилась, сердце так и выпрыгивало из груди.
Прошел уже почти месяц с тех пор, как появилась новенькая — Амасава-сан. К счастью, отношения между ними не продвинулись. Изредка они общались как добрые знакомые, но не более того. Может быть, со стороны Канаты-куна это была просто безответная влюбленность.
…Хотя Канате-куну она нравилась, тот факт, что она не проявляла интереса, почему-то немного раздражал. Я была рада, что Каната-кун такой робкий.
С другой стороны, отношения между мной и Канатой-куном… застопорились. Иногда мы обнимались или целовались в щеку. Но на этом всё. Каната-кун, который поначалу был в замешательстве, кажется, привык. Он вел себя так, будто в этом нет ничего особенного. Хотя м-мое сердце колотилось вот так до сих пор..!
Как же это обидно.
Конечно, не желая уступать, я тоже старалась сохранять невозмутимость. Но в отличие от меня, Каната-кун, возможно, действительно начал от этого уставать. Это было то, что называют «застоем». Похоже, объятий и поцелуев в щеку было недостаточно, чтобы соблазнить Канату-куна. Думаю, единственный выход — сделать что-то по-настоящему эротичное…
Шучу.
У меня был один секретный план. Ультимативное событие, которое, если мы его осуществим, определенно сократит дистанцию между мной и Канатой-куном и даже создаст «свершившийся факт». Было неловко приглашать его, но я не могла позволить себе привередничать. Нужно было просто сделать это!
Если всё было так же, как в прошлом году, то время уже должно было прийти…
В тот день, когда я об этом думала, во время классного часа после уроков староста наконец раздала распечатки о спортивном фестивале.
Свершилось!! Я тут же попыталась окликнуть Канату-куна, но…
— Хм, значит, можно участвовать в любых состязаниях по желанию.
— Ну, на самые популярные проводится лотерея. Можно записываться в несколько, но хотя бы в одном участвовать обязан каждый.
Амасава-сан опередила меня.
Гнуууу… Я очень хотела влезть, но сдержалась. В конце концов, Амасава-сан была той, кто нравился Канате-куну. Если я буду к ней цепляться, Каната-кун меня возненавидит. Мне не нужен финал в духе историй об изгнанной злодейке.
…П-почему я, его подруга детства, должна сдерживаться!! Как же бесит!!
В любом случае, не слишком ли они близки? Они ведь даже не встречаются… как скандально! Это просто аморальное сексуальное панибратство!!
— А что это за смешанный бег на трех ногах?
— А… ну, как и написано, это для пар «парень-девушка».
Мое сердце екнуло. Это было именно то событие, на которое я нацелилась. Я планировала пригласить его фразой вроде: «Почему бы нам не попрактиковаться для следующего года, когда мы будем участвовать с теми, кто нам нравится?». Я замышляла соблазнить Канату-куна под предлогом тренировок, создать «свершившийся факт» на глазах у всех, и если всё пойдет удачно, перенести наш личный «день спорта» на кровать.
— Хех…
Амасава-сан, выслушав объяснения Канаты-куна, ухмыльнулась.
Ч-что?! Что это за улыбка! Т-только не говорите мне, что Амасава-сан тоже на это метила…
— Тогда почему бы тебе и Химэмии-сан не записаться, Такабанэ-кун? Вы же такая сладкая парочка, вам бы идеально подошло, верно?
— Н-ну, мы вовсе не пара! И мы вовсе не «сладкие»!
Черт! Я рефлекторно это выпалила. Н-но я не могла иначе… мы еще не любовники. И мы не ведем себя как влюбленные. Если бы я согласилась, а Каната-кун с каменным лицом сказал: «Нет, у нас нет таких отношений», я бы просто умерла на месте.
— Ага.
Амасава-сан издала короткий смешок на мои слова. Она слегка изогнула уголок губ, а затем спрятала лицо за бланком заявки.
Ч-что это с ней…
— Хм, понятно. Тогда… — Амасава-сан указала на себя указательным пальцем. — Как насчет… поучаствовать со мной? — сказала она, склонив голову набок.
— Э?
— Ха?
Что… что она несет? Вместе… бег на трех ногах? Амасава-сан и… Каната-кун?
О-она меня подловила!! Та фраза была продуманной стратегией, чтобы заставить меня всё отрицать!!
— Э-э-э… почему?
— У меня пока нет друзей… Поэтому я подумала, что было бы здорово поучаствовать в чем-то с кем-то, с кем я уже знакома. …Это ведь не плохо?
Они вдвоем тренируются, пока приближается фестиваль. Спотыкаются, их ноги переплетаются, но постепенно они входят в ритм. Смущаются, чувствуя касания кожи, тепло тел и запах пота, пока сердца бешено бьются. А потом, после школы, когда фестиваль закончится…
Слушай, Такабанэ-кун. Можно мне зайти к тебе домой после этого?
И вот так они устроят свой «бег на трех ногах» уже на кровати…
— А... Нет, ну…
— Это запрещено!! — я рефлекторно выкрикнула, пытаясь отогнать будущее, которого не должно существовать — то самое, что промелькнуло у меня в голове.
В классе воцарилась гробовая тишина. Все уставились на меня.
Я-я это сделала…
— Э-э-э… Я-я имела в виду, что если вы запишетесь на такое, вас примут за влюбленных, и э-это превратится в огромную проблему! Т-так что я подумала, что лучше бы вам этого не делать…
Бег на трех ногах Канаты-куна и Амасавы-сан… я этого никогда не допущу. Я засыпала Амасаву-сан оправданиями. Она коротко кивнула, возможно, подавленная моим напором.
Теперь нужно убедить Канату-куна…
— Я рад, что ты меня пригласила, но, думаю, бег на трех ногах — это и правда немного неловко… Если бы это было другое состязание, я бы не против.
…Похоже, Каната-кун с самого начала не собирался участвовать в этом с Амасавой-сан.
В-верно? Я имею в виду, ему ведь не нравится идея делать это и со мной тоже, да? Не может же быть так, что со мной нельзя, а с Амасавой — можно? Тот факт, что он сказал, будто рад приглашению… это ведь была просто вежливость, так?
— Ха-ха. Это была шутка.
Амасава-сан весело и звонко рассмеялась.
Понятно, шутка…
…Правда же?
◇◇◇
Время идти домой.
«…»
Почему-то Манака молчала. Нельзя сказать, что у неё было плохое настроение, но выглядела она так, будто о чем-то напряженно думала. И время от времени она поглядывала на меня, словно хотела что-то сказать.
— Манака.
— Каната-кун.
«…»
Когда я наконец решился заговорить, мы начали одновременно. Неловко.
— Говори первая, Манака.
— Давай ты, Каната-кун.
«…»
Ничего не поделаешь. Я скажу ей, что хотел.
— Эм… насчет той «практики»…
— П-практики?! Ч-что?.. — Манака напряглась.
Такая настороженность немного задела.
— Нет, на самом деле… забудь.
— Вот именно такие вещи и вызывают больше всего любопытства! Договаривай, что хотел!!
Когда я попытался забрать свои слова назад, Манака сердито на меня посмотрела. Она была права.
— На самом деле… есть кое-что, что я хочу сделать.
— Х-хех, что-то, что ты хочешь сделать. …Ну, смотря что это, и что?
— Ну… это…
Я всё еще нервничаю, предлагая это сам. А если она откажет? А если я ей стану противен? Сквозь эту тревогу я выдавил из себя слова:
— Бег на трех ногах.
Как только слова сорвались с губ, я почувствовал, как лицо обдало жаром. Захотеть участвовать вместе в таком мероприятии для «нормалфагов» было равносильно фразе «Я хочу с тобой встречаться». Как же неловко… Я на миг опустил глаза, а потом заставил себя взглянуть на Манаку.
— …Э?
Манака замерла с открытым ртом. У неё было такое выражение лица, будто она никак не ожидала подобного предложения.
— Почему?..
— П-почему? Потому что… ну, в рамках нашей «практики»…
Когда я впервые увидел смешанный бег на трех ногах в первом классе старшей школы, я подумал, что хотел бы попробовать это с Манакой. Я считаю, что состязание, где ты находишься в тесном контакте с любимой девушкой и бежишь, синхронизируя дыхание — это венец программы. Ну, конечно, если называть это неловким, то это неловко, но… удовольствие от этого наверняка перевесило бы смущение.
А больше всего на свете… я хотел продемонстрировать, насколько мы близки по сравнению с тем парнем, который нравился Манаке — кем бы ни был этот неизвестный ублюдок. Я хотел показать всем вокруг, что Манака — моя подруга детства, моя. Такое желание у меня было.
…Но если Манака не захочет делать этого с кем-то вроде меня. Если она не захочет, чтобы её приняли за мою девушку…
— Н-нет, на самом деле, давай забудем. Притворись, что я этого не говорил…
— Н-нет, дело не в этом!
Когда я попытался забрать слова назад, Манака меня остановила. Её лицо было пунцовым. И в нем… не было отвращения.
— Тебе точно нормально, что это не Амасава-сан?
…? При чем тут имя Амасавы-сан? Участвовать в таком забеге с девушкой, которая мне не нравится и с которой я не близок, было бы просто неловко и совсем не весело.
— А что?
— Н-нет, я имею в виду, почему… — когда я рефлекторно переспросил, Манака выглядела растерянной. Она отвела взгляд, а затем заговорила с некоторой опаской. — Только что Амасава-сан… приглашала тебя, верно?
— А-а…
«Раз уж Амасава-сан тебя пригласила, не лучше ли пойти с ней, а не со мной?» — вот к чему она клонила. И правда, почему я прошу Манаку, а не какую-то другую девушку? Объяснять это было немного… неловко.
— Она же сказала, что это шутка.
— Но ты отказал ей еще до этого. …Сказал, что это неловко. А со мной нормально? Почему?
Почему? …Потому что я не чувствовал желания бежать в одной связке с Амасавой. Бег с девушкой, которая мне даже не нравится, был бы в тягость. Но если я скажу это, то фактически признаюсь: «Мне нравится Манака».
— С Амасавой-сан… я думаю, я бы занервничал. Не думаю, что смог бы бежать хорошо.
Точнее было бы сказать не «занервничал», а «чувствовал бы себя как на иголках». Манаке я доверял, поэтому не думал, что она устроит сцену из-за случайного прикосновения или чего-то в этом роде, но я не знал, как отреагирует Амасава-сан. Я не считал её плохой, но мы только познакомились.
— Н-нервничал, понятно… Х-хорошо. Так вот почему это «практика»…
Похоже, Манака удовлетворилась моим ответом. Я вздохнул с облегчением.
— Так… эм, что думаешь? Ты, ну… не хочешь участвовать в беге на трех ногах, Манака?
Это было бы серьезно, если бы нас приняли за пару. Манака сама говорила это о забеге. У неё есть кто-то, кто ей нравится. Если она пойдет со мной, ей наверняка будет неудобно, если тот человек примет меня за её «парня». Наша «непристойная практика» до сих пор проходила в безлюдных местах, наедине. Делать что-то подобное паре на глазах у всех — совсем другое дело. Я был готов к отказу.
— …Ладно.
— Э?
Но Манака дала согласие на удивление легко. Поскольку я ожидал «нет», из моего горла вырвался странный звук. Возможно, это показалось ей забавным, так как Манака хихикнула.
— Ты же сам это предложил, Каната-кун. Почему ты удивляешься?
— Да нет, не то чтобы…
— Я рада, знаешь? Что Каната-кун сам предложил такую «практику». Тк-тк-тк! — сказала Манака, пихая меня локтем.
Э-это как-то смущает…
— Перестань..! Кстати, а у тебя что было за дело, Манака?
— Мое дело?
— Наши голоса наложились друг на друга, помнишь? Ты ведь тоже хотела что-то сказать?
При этих словах Манака начала почесывать раскрасневшуюся щеку. Её глаза забегали.
— А... Ну… что там было-то? Забыла.
— Хм.
Правда? Выглядело как попытка что-то скрыть.
— Н-ну, раз не помню, значит, ничего важного. Точно.
— Вот как?
Не скрывает ли она что-то неудобное? Но даже если я надавлю, она наверняка не скажет.
— Нет на свете пары более слаженной, чем мы. Мы точно победим.
— Ну не знаю. Не отрицаю, что мы понимаем друг друга, но мы никогда раньше не бегали на трех ногах.
Учитывая разницу в росте и скорости бега, это может оказаться неожиданно трудным. Конечно, именно поэтому нам нужно много тренироваться… И именно поэтому я смогу гораздо больше времени проводить в тесном контакте с Манакой.
— Давай тренироваться, пока не сможем бежать как следует. Давай покажем Амасаве-сан… то есть всем в школе.
— …Почему Амасаве?
Похоже, она тут же попыталась выкрутиться, но Манака определенно назвала имя Амасавы. Я думал, что в том, чтобы все увидели нашу близость, нет ничего плохого. Но почему именно Амасава?
— А, ну… я слышала, Амасава-сан была в клубе легкой атлетики! Так что я хочу показать ей, какая я быстрая!
— Если так, то эстафета или спринт подошли бы лучше…
— Ты ведь хочешь бежать на трех ногах именно со мной, да?!
— А, ну да, хочу.
На меня уставилась Манака с ярко-красным лицом. Даже чувствуя, что здесь что-то не так, я понимал — будет хуже, если она обидится и скажет: «Давай вообще всё отменим». Мне оставалось только кивнуть.
И пока мы всё это обсуждали, мы дошли до дома.
— Что насчет сегодня?
— Сегодня… я сначала пойду домой и приму душ. У нас была физкультура.
— Понятно. Тогда пока разойдемся.
Сказав это, Манака естественным движением повернулась боком. Затем она лишь взглянула на меня. Я кивнул, медленно наклонился и прижался губами к щеке Манаки.
— До встречи.
— …Ага. — Манака застенчиво улыбнулась, положила руки мне на плечи и приподнялась на цыпочках. Губы Манаки коснулись моей щеки. — Ну, тогда до скорого.
С этими словами она вприпрыжку убежала в дом. Я приложил ладонь к щеке, которую только что поцеловала Манака. Она всё еще горела. Сердце не собиралось успокаиваться, бешено колотясь. Мне казалось, что я к этому никогда не привыкну.
◇◇◇
Наша заявка на бег на трех ногах прошла без сучка и задоринки. Если и была проблема, то только в том, что подумает Амасава-сан о моем участии с кем-то другим после того, как я отклонил её предложение, но…
— О, ты всё-таки участвуешь.
Амасава улыбалась, когда говорила это. Казалось, она совсем не против. Как я и ожидал, то «Как насчет… поучаствовать со мной?» было всего лишь шуткой. Может, я нравлюсь Амасаве-сан?.. Такая мысль промелькнула, но, похоже, это было напрасным беспокойством. Единственная девушка, которую я выбрал в своем сердце — это Манака. Другие девушки, проявляющие ко мне интерес, принесли бы только проблемы. Это было облегчением.
◆
И вот настал день спортивного фестиваля.
— И всё же, это первый раз с начальной школы, когда мы участвуем в одном состязании, верно?
— Правда. …Немного ностальгично.
Это касается не только фестиваля: со средней школы возможностей пересекаться на соревнованиях у мальчиков и девочек становится меньше. Неизбежно, я давно не видел Манаку так близко в спортивной форме.
— Ну, многое изменилось со времен начальной школы, знаешь ли.
Манака скрестила руки на груди и выпятила её, словно подчеркивая свои слова. У Манаки пышная грудь. Однако из-за тонкой талии контраст делает её еще более впечатляющей. А в спортивной форме, которая обычно подчеркивает фигуру, это выглядело еще заметнее.
— Куда это ты смотришь, Каната-кун?
— Да о чем ты вообще?
Я отвел взгляд, но было до боли очевидно, на что он был направлен. Манака ухмыльнулась и ткнула меня локтем.
— Ха-ха, да ты скрытый извращенец, Каната-кун. — Она от души рассмеялась.
Меня в открытую дразнили. Было невероятно досадно, но возразить было нечего. Мужчины бессильны перед женской грудью — особенно если она принадлежит любимой девушке.
— Я настолько привлекательно выгляжу в твоих глазах?
— …Не особо.
Физкультурная форма нашей школы была довольно стильной. Никаких безвкусных нагрудных номеров; были воротнички и две пуговицы на груди. Поэтому на такой красавице, как Манака, она сидела отлично. Лично я считал главным плюсом этой формы то, что девичьи шорты были длиной в четверть бедра. Поскольку они были короче обычных бриджей, ноги казались длиннее. У Манаки были стройные, длинные, красивые ноги, так что форма подходила ей идеально. Не было ни единого шанса, что она не выглядит привлекательно.
— Хватит нести чепуху и готовься. …У нас не так много времени на тренировку.
— Мууу... — Манака недовольно надула щеки. Однако тут же снова повеселела. — Тебе так сильно хочется быть ко мне поближе?
— Я просто говорю, что это опасно, если мы не потренируемся как следует.
— Какой же ты нечестный.
Манака была в отличном настроении. Неужели ей так весело поддразнивать меня и играть на нервах? …Когда-нибудь я ей за это отплачу.
— Давай ногу. Я их свяжу.
— Ладно.
Я связал наши ноги полотенцем — мою левую с правой ногой Манаки. Затем осторожно встал.
— Я положу руку тебе на плечо.
— Хорошо.
Предупредив её, я положил ладонь на хрупкое плечо Манаки. Стоило мне протянуть руку чуть дальше, и я бы коснулся её груди. От этой мысли я немного занервничал.
— Смотри не лапай меня за грудь в суматохе, ясно?
— Еще чего!
Совпадение это было или женская интуиция? Казалось, мое сердце сейчас перегреется от того, что мои грешные мысли прочитали. П-погодите, у меня ладони вспотели…
— Я обниму тебя за спину.
Тем временем Манака обхватила меня рукой за спину и ухватилась за ткань моей формы в районе бока. Было немного щекотно.
— Давай, Каната-кун. Прижимайся плотнее.
— Я и так плотно прижался.
— Еще сильнее! Опасно, если наши тела не будут прижаты друг к другу как следует, понимаешь?
— …Ладно.
Как мне и велели, я перехватил плечо Манаки поудобнее. Я крепко обнял её и притянул ближе. Тогда Манака тоже плотно прижалась ко мне всем боком. Я почувствовал, как что-то мягкое и упругое вжалось в мое тело.
— Да, да, вот так.
— Эй, не ерзай…
Манака покачивала корпусом из стороны в сторону, словно извиваясь. При этом мягкая грудь Манаки ритмично постукивала по мне. Э-эта девчонка… она делает это специально?
— Что такое, Каната-кун? — Манака посмотрела на меня с ухмылкой. Она определенно задевала меня ими нарочно.
— Ничего.
Но даже если бы я сказал: «Перестань тереться грудью обо меня», Манака наверняка бы не призналась. Напротив, она бы точно начала дразнить: «Э-э-э, Каната-кун. Неужели ты застеснялся только потому, что мы чуть-чуть коснулись друг друга грудью?». Лучше было проигнорировать.
— У нас еще есть немного времени, давай сделаем легкую пробежку?
— Хе-хе, давай.
Сначала мы бежали медленно, потом постепенно ускорялись вдоль края школьного двора. Естественно, её грудь колыхалась вверх-вниз. Я чувствовал, как грудь Манаки прижимается ко мне совсем не так, как раньше. Это становилось опасным.
— Да, неплохое чувство. Кажется, всё будет в порядке.
Возможно, от легкой нагрузки наши спортивные костюмы начали пропитываться потом. Ткань липла к коже. Сквозь неё стало видно её белое нижнее белье.
— Что такое? Каната-кун.
— Н-нет, ничего!?
Это было слишком эротично… Сердце не переставало гулко биться. Я был близок к пределу. После этого откровенное наступление Манаки продолжилось. Каждый божий раз я реагировал совершенно очевидным образом. Нет для мужчины ничего позорнее этого. …Хотя и ничего счастливее тоже.
Тем не менее, я как-то сумел вытерпеть и прошел через забег. А? Результат?
Мы победили с огромным отрывом. Очевидно.
◆
— Хе-хе, было весело, правда, Каната-кун?
— Да. Я рад, что мы это сделали.
Меня раздражало, что Манака дразнит меня и играет со мной, но было счастье, которое с лихвой это окупало. Я рад, что пригласил её. В следующем году мы обязательно сделаем это снова. Я её никому не отдам.
— Эм, Каната-кун? Плечо немного болит…
— А, прости.
Кажется, я слишком сильно его сжал. Я поспешно убрал руку.
— Состязание окончено, давай развяжем ноги?
Больше не было нужды оставаться связанными. Мне не хотелось… но я не мог оставаться так вечно. Главным образом — ради собственного самообладания.
— Э-э-э, а мы не можем побыть вместе еще немного?
— Нет, ну забег-то закончился…
— Да какая разница? Всё равно лень развязывать.
Что-то мягкое вжалось в меня. Манака посмотрела на меня с ухмылкой. Ух…
— Н-ну… мне в принципе всё равно.
Мне ничего не оставалось, кроме как уступить. Обидно.
Поддавшись на уговоры Манаки, я в итоге остался смотреть фестиваль со связанной с ней ногой. После бега на трех ногах началась смешанная эстафета. И одним из бегунов была Амасава.
— О, Амасава быстрая.
Увидев, как Амасава на равных борется с парнями, я невольно это произнес. Я слышал, она раньше занималась легкой атлетикой, так что это было ожидаемо. Но сейчас-то она не в клубе…
— Я тоже быстрая.
Почему-то Манака рядом со мной надула щеки. Мы уже не в начальной школе, не было смысла соревноваться в таком.
— Я знаю.
Когда я так ответил, Манака приняла самодовольный вид. Она бесила, но была такой милой…
— Ну как? Я была быстрой, правда?
Спустя какое-то время вернулась Амасава, закончившая эстафету. Возможно, из-за того, что она только что пробежала, её кожа раскраснелась и была слегка покрыта потом. Я поймал себя на мысли, что она выглядит довольно соблазнительно.
— Это было выше моих ожиданий. Потрясающе. Ты когда-нибудь выигрывала награды?
— Ну, типа того. В любом случае… как и ожидалось, жарко, когда двигаешься.
Амасава расстегнула пуговицы на груди и начала обмахиваться рукой. Сквозь вырез мелькнула её белая кожа. Чтобы не выдавать себя, я тихо отвел взгляд. Мои глаза встретились с глазами Манаки.
— …Правда. Стало жарковато, не так ли?
Затем Манака тоже расстегнула одну пуговицу. И хотя она не обмахивалась, ложбинка всё равно была видна. Естественно, мой взор притянуло к этому месту… и я поспешно поднял глаза выше.
— Куда это ты смотришь?
Там стояла Манака с ехидной улыбкой. Даже зная, что это ловушка, я в неё попался.
— После полудня станет еще жарче. Ох, как удручающе.
Сказав это, Манака расстегнула еще одну пуговицу. Затем она начала обмахивать грудь короткими движениями ладони. Её белое белье то появлялось, то исчезало из виду.
— Эй, Манака. …Перестань.
Я прощу ей (хотя это и нехорошо), что она делает такое со мной. Но здесь на неё смотрят и другие парни. На самом деле, окружающие ребята уже начали замечать соблазнительный вид и поведение Манаки. Я чувствовал, как их взгляды собираются на ней. Манака — моя подруга детства. Пялиться на неё как им вздумается… Я начал злиться.
— Э-э-э, о чем ты вообще?
Однако Манака то ли не замечала окружения, то ли ей было плевать — она лишь ухмылялась и провоцировала меня. Она наверняка бы не остановилась, даже если бы я прямо на это указал.
…Я больше не мог выносить того, что другие парни видят Манаку такой.
— …Эй, иди сюда.
— Э? А, стой… подожди! Н-не тяни так сильно…
Я обхватил Манаку за плечо и зашагал, таща её за собой силой. Поскольку наши ноги были связаны, как только я пошел, Манаке ничего не оставалось, кроме как следовать за мной.
— Счастья вам вместе…
Игнорируя какой-то дурашливый голос Амасавы-сан, я увел Манаку за школьное здание.
— Здесь должно быть в самый раз.
Людей здесь не было.
— Ч-что... зачем ты привел меня в такое место...
Манака тревожно огляделась. Неужели она наконец-то начала меня опасаться, именно сейчас? Оставь эту настороженность для других мужчин. В любом случае, было уже поздно.
— Манака.
— Э? Кья!
Пользуясь тем, что наши ноги связаны, я развернулся всем телом. Я встал прямо перед Манакой и прижал её к стене школьного здания.
— Ч-что...?
Я протянул руку к груди Манаки, пока она стояла в замешательстве. Она крепко зажмурилась. Я схватил Манаку... нет, не за грудь, а за край её спортивной формы. И застегнул пуговицы.
— Угх... э?
— Не делай так больше... при других мужчинах.
Раз, два.
Я застегнул пуговицы на куртке Манаки, скрывая её обнаженную грудь. ...Вот так. Только мне позволено смотреть на грудь Манаки. И, конечно, только мне позволено к ней прикасаться.
◇◇◇
Пока я искушала Канату-куна, меня силой утащили за здание школы. А потом я оказалась прижата к стене. Это определенно тот самый момент, когда со мной случается что-то непристойное..! Я этого и ждала. Но Каната-кун не сделал со мной ничего такого...
— Не делай так больше... при других мужчинах, кроме меня.
Сказал он это и застегнул пуговицы у меня на груди. Я почувствовала, как лицо горит от гнева и унижения.
— С-сексуальное домогательство! Сексуальное домогательство!!
Я рефлекторно прикрыла грудь руками и злобно уставилась на Канату-куна. М-мужчины, кроме тебя...? Не то чтобы я принадлежала Канате-куну или что-то в этом роде! Но если он говорит это так, что его собственничество выставляется напоказ, мое сердце начинает бешено колотиться! Это нечестно!
— Ты бы сама не застегнулась, даже если бы я попросил.
— Т-ты преувеличиваешь! Ничего страшного бы не случилось, если бы я оставила грудь немного приоткрытой, верно?
— Не немного. ...У тебя белье было видно.
— Э?
Н-ни за что... Т-тогда я выгляжу как какая-то нимфоманка. К-как неловко... но я не могу в этом признаться. Самой это начать, а потом смутиться — вот это было бы по-настоящему позорно!
— К-кроме того, ты делаешь из мухи слона из-за какого-то там белья.
— «Какого-то там»...?
— Ну, оно же только чуть-чуть мелькнуло, да? Обычно люди этого не замечают. Если только они не смотрят только на грудь, как Каната-кун!
— Угх...
Каната-кун замялся, не находя слов. Как я и думала, мне не показалось, что он поглядывал на мой бюст.
— Ты так заводишься только потому, что наши грудные клетки слегка соприкоснулись. Тебе так сильно нравится девичья грудь?
— Нет! ...Я просто был осторожен.
Ему следовало просто признаться честно. Если бы он это сделал, я бы, может, и не возражала позволить ему прикоснуться к ней совсем чуть-чуть.
— Тогда, — я разозлилась и в итоге выпалила: — Ты что, фетишист на спортивную форму или типа того?
— Чего?! Как ты вообще пришла к такому выводу!
Выражение лица Канаты-куна изменилось, словно сама мысль об этом была нелепой. Но раз уж я столько наговорила, остановиться было невозможно.
— Так тебе нравятся такие вещи, как пот или мой запах?
— Я же спросил, с чего ты это...
— Я имею в виду, твое сердце ведь колотилось из-за меня, верно?
Каната-кун отвел взгляд от моего обвинения. Я так и знала; я была права. Канату-куна привлекало мое тело. Теперь мне оставалось только заставить его признаться!
— Или тебя просто так сильно тянет ко мне?
На мой вопрос Каната-кун...
— ...Нет, вовсе нет. Я ничего такого не чувствую и даже не думал об этом.
Сказал он это с каменным лицом. А затем на его губах появилась легкая самодовольная ухмылка. Ч-что?
— Означает ли это, что у тебя такой фетиш, Манака?
— П-п-п-почему это должно так значить?
— Ну, ты как-то очень странно ко мне прижималась.
— Э-это...
У меня не было такого извращенного фетиша. Я была совершенно нормальной. ...Просто хотелось почувствовать тепло тела парня, который мне нравился. Хотелось тайком уловить его запах. Думать о том, что если наш пот смешается, то это почти что секс. Я думала об этом лишь самую малость.
— Я просто дразнила тебя и дурачилась! Не равняй меня с таким извращенцем, как ты, Каната-кун!
— А ты не равняй меня с нимфоманкой.
Гнууу... В-в таком случае!
— Тогда докажи это.
— Доказать?
Я широко развела руки навстречу Канате-куну.
— Если ты ничего такого не чувствуешь... ты ведь сможешь обнять меня прямо сейчас, верно?
— Если ты ничего такого не чувствуешь... ты ведь сможешь обнять меня прямо сейчас, верно? — сказала мне Манака, раскинув руки.
Мой взгляд невольно скользнул к её груди, где сквозь ткань формы всё еще угадывались очертания белья, и я поспешно отвернулся.
— П-п-почему мы пришли к этому?
— Мы ведь уже обнимались раньше, так? Условия не изменились. Если ты ничего не чувствуешь, обнять меня сейчас будет проще простого, верно?
Ни в коем случае это не было просто. Обычное объятие заставляло мое сердце биться чаще, так что я колебался, стоит ли обнимать Манаку в её нынешнем виде. Конечно, у меня не было того странного фетиша, о котором она говорила. Но, по здравому смыслу, я считал вполне естественным обращать внимание на девушку, которая мне нравится, когда она одета легче обычного или вся в поту.
— Ну же, скорее. Попробуй. Не можешь?
Манака подначивала меня со своим обычным дерзким выражением лица. Ты даже не представляешь, что я чувствую... Эта девчонка!
— Если не можешь, значит, Каната-кун и правда извращенец...
— А может, это ты хочешь, чтобы я это сделал, Манака?
Этого никак не могло быть. Я выпалил это, пока думал, наполовину просто чтобы подразнить её. И тогда...
— Ч-ч-ч-чего?!
Рот Манаки открывался и закрывался, как у рыбы, а потом она задрожала. Её лицо покраснело в мгновение ока.
— Да ни за что! Я и не думала... что хочу, чтобы Каната-кун крепко меня обнял, или что я попытаюсь учуять твой запах в суматохе!
— Я-ясно...
— Вот именно!
Ей не нужно было отрицать это так отчаянно... Это на самом деле заставило меня заподозрить, что она всё-таки может так себя чувствовать. Конечно, в отношении Манаки это было невозможно.
— В таком случае, ты сама обними меня, Манака.
— Угх... Л-ладно. Всё равно не важно, кто из нас это сделает.
Сказав это, Манака медленно приблизилась ко мне, отводя глаза. А затем крепко схватила мою одежду обеими руками.
— В-видишь... ну? Я могу, верно?
Манака посмотрела на меня снизу вверх, её лицо слегка раскраснелось. У неё был торжествующий вид. ...Я не понимал, как она может делать такое лицо из-за подобной ерунды.
— Это потому, что ты таз назад отставила?
— Э-это... просто забота о тебе, я подумала, что для Канаты-куна это может быть слишком сильной стимуляцией...
— К тому же наши тела даже не соприкасаются.
Вместо того чтобы обнять меня, она просто наклонилась вперед и перенесла на меня свой вес, на самом деле не прижимаясь. К тому же её руки мешали, удерживая наши тела на расстоянии. Мы, наверное, были ближе друг к другу во время бега на трех ногах.
— Т-ты хочешь быть так близко? Я так и знала, что Каната-кун...
— Другими словами, ты не можешь этого сделать.
Дело было не в том, что она не могла... скорее, она просто не хотела. В этом был смысл. Я был весь в поту и грязи; она бы не захотела меня обнимать. ...Мои ожидания были напрасными.
— Если не можешь, то и ладно. ...Мне развязать веревку?
— Я могу!
Манака густо покраснела и яростно уставилась на меня. Она крепко вцепилась в мою одежду обеими руками и медленно сделала шаг ближе. Наши тела идеально прижались друг к другу. Манака уткнулась лицом в мою грудь и глубоко вдохнула. Затем снова посмотрела вверх.
— Видишь... Ничего особенного, да? — сказала она с раскрасневшимся лицом, её дыхание было прерывистым.
Мое сердце забилось чаще при виде её манящего выражения лица, и я рефлекторно отвел взгляд.
— Д-да...
— Теперь твоя очередь доказывать, Каната-кун.
— Н-нет, но...
— Не можешь, Каната-кун?
Раз уж я сам её подзадорил, я никак не мог сказать «не могу». Я обхватил спину Манаки руками и обнял её в ответ. Я чувствовал, как тепло её тела постепенно просачивается в мои ладони.
— Нн...
— Так пойдет?
Я старался вести себя как можно спокойнее. Манака на мгновение выглядела раздосадованной, но затем её лицо озарила ехидная улыбка.
— ...Что?
— А как тебе такое?
С этими словами Манака убрала руки с моей спины. Затем она закинула их мне на плечи и обхватила шею сзади. Должно быть, она встала на цыпочки, потому что уровень её глаз немного поднялся. Я почувствовал её мягкую грудь, прижатую к моей.
— Хе-хе, Каната-кун, ты весь красный~
— Угх...
Когда Манака заглянула мне в лицо, я инстинктивно отвернулся. Тогда Манака прижалась ко мне еще плотнее. Наши лбы соприкоснулись. От её волос исходил слабый кисло-сладкий аромат.
— О боже, Каната-кун. Что случилось? Почему ты отворачиваешься?
— П-погоди, твое лицо слишком бли... б-близко... Э-эй!
Манака начала покачивать телом из стороны в сторону. Что-то мягкое и податливое меняло форму, прижимаясь к моей груди.
— Почему ты так паникуешь? Что-то случилось?
— Что значит «что-то случилось»...
Растущая температура тела. Слегка влажная кожа. Постепенно смешивающийся пот. Запах Манаки в моих ноздрях.
— Т-ты заводишься только от этого? Как жалко... Кья!
— Манака!
Я был на пределе. Я выкрикнул имя Манаки и крепче сжал руки. Я обнял Манаку так, словно хотел раздавить её в объятиях, и посмотрел ей в лицо.
— К-Каната-кун...?
В глазах Манаки появилось беспокойство. На короткое мгновение я пришел в себя, понимая, что не должен этого делать. Однако этот остаток разума был заглушен моим растущим желанием и инстинктом, и я использовал его только для того, чтобы оправдаться мыслью: «Манака сама виновата, что так меня провоцирует».
— Я сейчас... поцелую тебя, ясно?
— Ах... я-а...
Я приблизил свои губы к губам Манаки...
Грохот!
Раздался звук. И Манака, и я обернулись на источник шума. Там стояла Амасава. Она закрывала свое ярко-красное лицо обеими руками, но подглядывала за нами сквозь щели в пальцах.
— Ах, эм... пожалуйста, не обращайте на меня внимания! Продолжайте!!
Разумеется, продолжать мы не могли.
◆
— Я победила!
Я — Химэмия Манака — приняла позу победительницы, вернувшись домой. Сегодня я одержала полную победу. Над Канатой-куном!
— Хе-хе... «Я сейчас поцелую тебя», — сказал он!
Каната-кун пытался поцеловать меня силой. Это значило, что я была именно настолько привлекательна. Это значило, что он воспринимал меня как девушку, достаточно сильно, чтобы захотеть поцеловать рефлекторно.
— ...Хотя поцеловать его так и не удалось.
Амасава-сан в итоге помешала. Если подумать, мне показалось, что она помешала и в прошлый раз, как раз перед тем, как что-то должно было случиться. Неужели она делает это специально? Может быть, потому что Амасава-сан тоже нравится Каната-кун... Нет, я, наверное, накручиваю себя. Кроме того, мне удалось похвастаться своими нежными отношениями с Канатой-куном перед Амасавой-сан, так что результат вполне приемлемый. Это практически подтвердило мою победу!
— Пойду приму душ!
И всё же... Каната-кун так приятно пах. В следующем году я определенно сделаю это снова. В следующий раз — уже как пара!!
Ехе-хе-хе…
◆
Неделю спустя, в одно воскресенье июня. Почему-то Каната-кун вел себя отстраненно, поэтому я решила проследить за ним тайком...
— Н-ни за что...
Каната-кун был на свидании с Амасавой-сан. К-как так...? Я ведь должна была победить...
Хочешь читать бесплатные главы раньше других, без задержек, и быть в курсе моих новых переводов?
Тогда тебе в мой ТГК: https://t.me/just_monika7
Больше глав на Бусти:
https://boosty.to/sad_side