Глава 4 — Отчий дом — логово врага

Семья Ванкрайфт, некогда носившая титул маркизов, всегда была родом потомственных военных. Главы семьи из поколения в поколение становились рыцарями-командорами, их почитали как правую руку короля. Десять лет назад Ровель, будучи еще подростком, занимал исключительную для своего возраста должность — помощника вице-капитана. Добиться такого признания ему помогло не только мастерство владения мечом, но и редкий дар: Ровель был способен использовать магию духов.

И хотя род Ванкрайфт никогда не имел отношения к магии, всё изменилось, когда Ровель приглянулся Королеве-Прародительнице. Благодаря Ориджин он обрел магическую силу, которой не было равных в мире.

Бывший глава дома, занимавший пост рыцаря-командора, погиб на передовой во время «Шторма монстров». Старший сын ушел в мир духов и пропал без вести. Обычные маги пытались расспрашивать духов о судьбе Ровеля, но в ответ не получали ничего внятного. И неудивительно — ведь человек стал второй половинкой самой Королевы духов. Тот факт, что Ровель заключил контракт с самой Прародительницей, был строжайшей тайной, охраняемой всеми духами.

В то время младшему брату, Саувеллу, оставшемуся в поместье, было всего пятнадцать. Ровель полагал, что если государство пришлет в помощь управляющего или опытного дворецкого, то проблем с землями и домом возникнуть не должно. Однако, выслушав отчет подчиненного о текущем положении дел, он схватился за голову.

Саувелл тоже неплохо владел мечом, но в этой стране совершеннолетие наступает в шестнадцать лет, поэтому его, тогда еще ребенка, не включили в отряды по подавлению «Шторма монстров».

Сейчас Саувелл, как выяснилось, пошел по стопам предков: вступил в орден и собственными силами дослужился до рыцаря-командора. Ровель искренне гордился успехами брата, но, по словам подчиненных, беда пришла совсем с другой стороны.

«Эта женщина... Она в моем доме?..»

Ровель почувствовал, как начинает ныть висок. Причиной его головной боли была женщина по имени Агиэль, его бывшая невеста. Вторая принцесса королевства Тембар. У неё было двое старших братьев и сестра, но Агиэль, будучи поздним и самым младшим ребенком, росла в атмосфере вседозволенности и обожания.

Отправляясь на передовую в разгар «Шторма монстров», Ровель прямо предложил Агиэль расторгнуть помолвку. Его мотив был прост — он не знал, вернется ли живым. Если бы Агиэль со слезами на глазах отказалась и преданно ждала его возвращения, это могло бы стать красивой легендой.

Но Агиэль была высокомерной, расточительной и крайне самовлюбленной особой. Гордясь своей королевской кровью, она буквально преследовала Ровеля, в которого влюбилась с первого взгляда. Пользуясь королевским указом, она силой заняла место невесты самого красивого мужчины в королевстве. Её характер можно было описать одним словом — «кошмар». Даже на людях она не стеснялась заявлять Ровелю: «Радуйся, что я соизволила снизойти до замужества в семье маркиза. Будь благодарен».

Когда начался «Шторм монстров», Агиэль пыталась использовать свою власть, чтобы Ровеля не отправляли на фронт. Но король понимал: без сильнейшего воина страны эту угрозу не пережить. И на этот раз, несмотря на безграничную любовь к дочери, он остался непреклонен.

Цена победы над «Штормом монстров» была велика. Ровель, оказавшийся на острие атаки, был при смерти, и его забрали в мир духов для исцеления. Услышав, что он не вернется несколько лет, Агиэль, разумеется, не стала ждать. Расторжение помолвки она восприняла исключительно как оскорбление своего достоинства.

Ей и в голову не пришло, что Ровель освободил её от обязательств, заботясь о её будущем. По законам этой страны, если жених умирает, невеста приравнивается к вдове: она обязана год носить траур и минимум три года не имеет права на новую помолвку или брак. Разрыв помолвки перед уходом на фронт был обычным делом для воинов. В таком случае, если с мужчиной что-то случалось, женщина была свободна уже через три месяца.

Народ же, узнав о подвиге и судьбе Ровеля, был глубоко тронут. История о герое опьянила людей, и поддержка семьи Ванкрайфт росла с каждым днем. О тирании Агиэль в народе и так ходили слухи, поэтому её «отставка» и последовавшее за ней возвышение Ванкрайфтов сделали принцессу объектом насмешек. По городу поползли слухи: Ровель бросил принцессу-тиранку, ушел защищать родину вместе с отцом и пал смертью храбрых...

Чтобы успокоить народ и почтить героя, семье Ванкрайфт даровали титул герцогов. И вот тут Агиэль засуетилась. Она не была той женщиной, которая упустит шанс прибрать к рукам славу «дома героя». В шестнадцать лет здесь уже пора выходить замуж, а те, кто не успел в подростковом возрасте, считаются засидевшимися в девках. Прождав Ровеля год и поняв, что его возвращение призрачно, Агиэль положила глаз на его младшего брата, который как раз достиг шестнадцатилетия и унаследовал титул. Она решила разыграть спектакль: мол, она вовсе не презирает семью Ванкрайфт, несмотря на «жестокость» Ровеля.

— Значит, эта женщина всё-таки втерлась в нашу семью...

— Это был королевский указ, господин Саувелл не мог отказать...

Саувелл и Агиэль были ровесниками. Сам Ровель избежал этого брака только потому, что по закону оба супруга должны быть старше шестнадцати лет. Честно говоря, Ровель не спешил возвращаться в мир людей, даже когда очнулся спустя год, именно из-за Агиэль. Он только-только вырвался из этого капкана и не хотел всё испортить. Он планировал отсидеться в мире духов, пока она не выйдет за кого-нибудь другого, но встреча с Ориджин и её преданная забота изменили всё. Он был поражен своим превращением в полудуха, но считал себя счастливчиком, ведь у него появилась семья, которую он любил всем сердцем.

Он и подумать не мог, что следующей жертвой станет его брат. И теперь, когда «герой страны», к которому Агиэль была так привязана, возвращается... для неё это станет сокрушительным ударом по самолюбию.

— У господина Саувелла и госпожи Агиэль есть ребенок, девочка. Но, видите ли...

— Вся в мать, верно?

— Да... К сожалению.

Ребенок, воспитанный такой женщиной — не трудно представить результат. Саувелл, как и сам Ровель, всегда недолюбливал Агиэль. Братья не были похожи: природа по-разному распределила черты родителей, которых когда-то называли «Красавицей и Чудовищем». Младший пошел в сурового отца, а старший унаследовал красоту матери — такую, что его порой принимали за женщину. Агиэль всегда насмехалась над грубоватой внешностью Саувелла, заявляя, что он «совсем не чета господину Ровелю», и Ровель до последнего не верил, что она решится на этот брак. Видимо, жажда славы ослепила её окончательно. Впрочем, скорее всего, в этом была заинтересована и королевская семья — им нужна была кровная связь с домом прославленного героя.

Было ясно как день, что счастья в этом союзе нет. Ребенок был лишь данью долгу, обычному для аристократов. Но Альберт приготовил еще одну «бомбу».

— У господина Саувелла есть любимая женщина в городе. И там тоже подрастает дочь.

— ........

Ровель почувствовал острую жалость к брату. Потерять отца и брата, взвалить на себя груз управления домом, да еще и терпеть рядом Агиэль... Неудивительно, что Саувелл искал покоя на стороне. Его можно было понять, но вся эта ситуация... «Ну и болото», — Ровель нахмурился.

— Из-за трат госпожи Агиэль казна дома Ванкрайфт пуста...

— ...Вы ведь уже отправили весть о моем возвращении?

— Разумеется.

Значит, она уже поджидает. Ровель вздохнул. Его снова хотят использовать как средство, чтобы выставить Агиэль за дверь? От этой мысли голова разболелась еще сильнее. С другой стороны, он десять лет перекладывал все тяготы на плечи младшего брата. Пожалуй, пришло время исполнить свой долг старшего.

Хорошо, что он отправил любимую дочурку к матери.

— ...Сначала заглянем в одно место. А потом — вышвырнем эту женщину.

Глядя в спину решительно зашагавшего Ровеля, вассалы преисполнились надежды и дружно отозвались на его приказ.

— Мам, а что это за Агиэль такая?

— Встретишь её — сразу захочется запустить ей в лицо огненным шаром!

— ...Я поняла. Она ужасный человек.

Эллен подумала, что если даже мама так говорит, то отчий дом папы — это и впрямь настоящее логово врага.